Ведьмина застава. 13 жутких историй - Антология

– Позвать на помощь, видимо, не получится, – вздохнула Настя. – Что это вообще такое?

Она взяла со стола вилку и осторожно коснулась вязкой тьмы за окном. Черные змейки тонких отростков моментально оплели зубцы и поползли к рукояти. Тихонько взвизгнув, девушка разжала пальцы. Столовый прибор тут же втянуло в густой мрак.

– Не хотелось бы сеять панику, но, похоже, нам пи…

Глухой стук прервал ее. На звук они с Никитой повернулись одновременно, да так и замерли, пораженные происходящим. Тетя Марина билась лицом о стену. Стоя вплотную, уперевшись ладонями, она сильно откидывала голову и резко впечатывала ее в бетонную поверхность. Во время очередного удара раздался громкий хруст, и к жуткой неблагозвучной композиции добавилось мерзкое чавкающее хлюпанье.

– Останови ее! – заорала Настя и тут же сама кинулась вперед, вцепилась Марине в плечи, рванула на себя. Никита стряхнул оцепенение и поспешно присоединился. Вдвоем им с трудом удалось повалить тетю Марину на пол. Настя высвободила придавленную руку и, тяжело дыша, села. Взгляд ее скользнул по темной, сочащейся кровавыми потеками кляксе, украшающей стену, и остановился на изуродованном лице соседки. В бесформенном месиве белели фрагменты скуловых и челюстных костей. На разбитых губах пузырилась красная пена. Тело сотрясали мелкие конвульсии.

– Какого хрена она это сотворила? – всхлипнула Настя. – Зачем так-то?

Тетя Марина вдруг захрипела, дернувшись особенно сильно. Выдохнула со свистом сквозь обломки зубов и, обмякнув, замерла.

Где-то совсем рядом громко бахнуло. Эхо выстрела гулко прокатилось по пустому коридору.

* * *

Платон провел рукой по сплошной поверхности.

– Не похоже на свежую. Краска вся растрескалась от времени. Выход тут был?

Сурен кивнул, приложил ухо к стене, замер.

– Не слышно ничего. Эй! Есть там кто?

Он с силой впечатал ладонь в бетонную преграду, охнул, скривился и затряс ушибленной рукой.

– Зараза. Надо инструмент. Я у Андрюхи кувалду видел. Попробуем пробиться.

Стены внезапно дрогнули, пол качнулся, где-то вдалеке зазвенела упавшая посуда.

Платон, нелепо раскорячившись, едва сумел устоять на ногах, Сурен же, выругавшись, грузно плюхнулся на задницу.

– Это еще что такое? – простонал он, тяжело поднимаясь с пола. – Землетрясение, что ли?

– Возможно. Думаю, это как-то связано с происходящим.

– По-любому, – согласился армянин. – Ниче, сейчас мы все, что связано, развяжем. Пошли к Мельниковым за инструментом.

Из приоткрытой двери в комнату молодоженов сквозь узкую щель пробивался неровный желтоватый свет. Сурен постучал костяшкой пальца о деревянную створку.

– Андрюха, можно к вам?

Тишина.

– Рита, у вас все в порядке? Я войду?

Так и не дождавшись ответа, он осторожно толкнул дверь.

– Ох ты ж…

Пламя стоящей на столе свечи дрогнуло. Мельниковы лежали на полу рядышком. На посиневших губах у обоих пенились засохшие пузыри рвотных масс. Тускло поблескивали вязкие лужицы на линолеуме. В комнате дурно пахло. Сурен зажал рот рукой и конвульсивно дернулся, сдерживая подкатившую к горлу тошноту.

Платон, присев, подобрал пустой пузырек, лежащий у ног Риты.

– «Нембутал», – прочитал он название препарата. – Пентобарбитал, кажется. Откуда взяли, интересно? Он же вроде только по рецепту.

– У Андрюхи отец – главврач, – сглотнув с усилием, выдавил Сурен. – Пацан при желании любые колеса достать может. То есть мог. Они же все? Откачивать бесполезно?

– Окоченели уже. – Платон поочередно коснулся рук супругов. – Давно лежат.

– Да как давно-то? Мы же только вот с Риткой собачились на кухне.

– Говорю же, холодные они. Сам проверь, если не веришь.

– Не. Пожалуй, воздержусь.

Сурен, пятясь, вышел за порог.

– Поищи пока кувалду тут, а я сейчас к себе заскочу и вернусь.

– Зачем? Разделяться – не лучшая идея.

– Я быстро. Только возьму кое-что.

Он поспешно ретировался. Платон тяжело вздохнул, поднялся и осмотрелся.

Комната тонула в полумраке, искать что-либо при таком освещении – плохая затея. Мужчина взял со стола подсвечник и, стараясь не наступить на рвоту, прошелся по комнате. В коридоре громко хлопнула дверь: Сурен спешил обратно. Слишком напористые шаги, решительные. От них веяло угрозой.

– Слышь, как там тебя? – нервно бросил он с порога. – Трабл-шмабл…

– Траблшутер, – напомнил Платон, глядя на подрагивающий в руках армянина ПМ. – Убери ствол.

– Хренушки. Давай колись: что здесь происходит? Твоих рук дело? Как только ты появился, все началось. Странное совпадение. Сразу гниль какую-то почуял. Нюх у меня на таких, как ты. С девяностых еще глаз наметан.

– Успокойся. – Выставив руки, Платон медленно двинулся вперед. – У тебя истерика.

– Не подходи! – взвизгнул Сурен, дернув пистолетом. – Там стой. Рассказывай, иначе… Считаю до трех и стреляю. Раз…

– Хорошо, – устало кивнул траблшутер. – Давай поговорим.

– Останови ее! – донесся из кухни отчаянный женский визг.

Сурен инстинктивно обернулся на крик. Платон бросился вперед.

* * *

– Салют! – захлопал в ладоши Славик.

– Выстрел? – Настя испуганно посмотрела на Никиту.

Тот неуверенно пожал плечами.

– Мамочки, – прошептала девушка дрожащими губами. – Сейчас свихнусь от страха. Надеюсь, это полиция. Может, покричать? Или лучше сначала проверить? Мало ли…

Гот нехотя поднялся.

– Стой, – подскочила Настя. – Вместе пойдем. Я тут не останусь.

Никита кивнул на Славика и вопросительно поднял бровь.

– Блин. Ты прав. Одного его не бросишь, и с собой тащить опасно. Он же не понимает, что надо вести себя тихо. Ладно, сходи сам. Только быстро. И чуть что – сразу назад.

Парень осторожно выглянул в коридор и выскользнул из кухни.

Настя неприязненно смерила взглядом мальчишку, мазнула глазами по раскинувшейся на полу Марине и тут же быстро отвернулась. Находиться в одной комнате с трупом было противно, но почти не страшно. Вязкая тьма снаружи пугала куда больше. Блондинка посмотрела на окно и зажала рот рукой. На месте оконного проема возникла глухая стена, лишь выступ подоконника нелепо торчал из крашеного бетона. Происходящее все больше походило на галлюцинацию. Стащив со стола скатерть, девушка накинула ее на мертвую соседку и нервно закурила.

Теперь, когда необходимость избегать случайного взгляда на обезображенное лицо пропала, она почувствовала себя немного лучше. Славика же, казалось, совершенно не тронуло случившееся с матерью, все его внимание было полностью поглощено огоньком зажигалки.

Настя плеснула в стакан вина и принялась медленно цедить теплую жидкость, не сводя настороженных глаз с дверного проема.

– Дождик, – хихикнул внезапно мальчишка.

– Чего?

Девушка бросила на него раздраженный взгляд и замерла.

Славик размазывал руками стекающие по стене темные ручейки.

– Дождик, – повторил он, продемонстрировав окровавленные ладони.

* * *

Никита медленно шел по коридору. Zippo быстро нагревалась, и пламя периодически приходилось ненадолго гасить, чтобы немного остудить корпус. Довольно скоро стало ясно, что все двери исчезли, как ранее на нижних этажах. Прямоугольная кишка коридора тянулась бесконечным тоннелем, и где-то в глубине этой бесконечности притаилось нечто