Ведьмина застава. 13 жутких историй - Антология

Уши у сержанта предательски запылали, а Колесников заинтересованно подался вперед.

– Так-так, давай теперь подробнее.

Все еще смущаясь из-за нелепости произошедшего с гражданкой Аверьяновой, Уваров подробно пересказал то, что она ему говорила, ожидая, что в какой-то момент собеседник прервет его и объявит все это бредом, но тот на удивление внимательно слушал. И это настолько приободрило участкового, что он упомянул и о частично подслушанной беседе девочек в школе, и о своем визите на чердак. Колесников смерил его оценивающим взглядом.

– Это про какой дом ты говоришь? – уточнил он. – Адрес какой?

– Да второй корпус там же, на Октябрьской. Только, по-моему, его уже там нет, человека этого. Мне кажется, я его спугнул.

Колесников мрачно усмехнулся:

– Проверить все равно не помешает. Давай-ка завтра утром с тобой на тот адресок сходим. Посмотрим, что да как.

* * *

Дождь гнался за ним по пятам всю дорогу. Дышал холодной влагой в затылок, гнал с улицы прочь, под защиту стен. На душе Уварова после визита Колесникова скребли кошки. И чем больше он перебирал в голове последние события, тем гаже себя чувствовал. Особое, ничем, кроме полицейской чуйки, не подтвержденное подозрение вызывал у него сам Колесников. Сержант не успел подробно разглядеть предъявленное удостоверение и теперь терзался сомнениями: а тот ли человек этот капитан Колесников, за кого себя выдает? Да и почему какой-то особый отдел заинтересовался обычным, пусть и очень жестоким убийством?

Подъезд встретил его тусклым светом ламп, неясными звуками из-за дверей квартир и гулким эхом его шагов. Уваров поднялся на третий этаж и внезапно замер, прислушиваясь. В перекличке эха ему чудились какие-то невнятные звуки, маскирующиеся за привычными шорохами. Сержант дождался, пока смолкнут отголоски его шагов, затаил дыхание, прислушиваясь к звукам и к собственной чуйке. Почудились ли ему торопливые шаги где-то наверху и скользнувшая по стене торопливая тень? Осторожно, стараясь не производить лишнего шума, он поднялся выше на последний этаж. Везде – лишь пустота и закрытые двери. Ни души, и скрыться негде – во всяком случае, совершенно бесшумно. Уваров потоптался растерянно на лестничной площадке и спустился на четвертый этаж, к дверям своей квартиры. «Совсем у тебя нервишки сдали, Уваров, – упрекнул он себя. – Да и как тут не нервничать, когда на участке хрень какая-то творится». Он напоследок снова окинул взглядом лестницу, потом вытащил из кармана связку ключей и вставил один в замочную скважину. Дверь подалась вперед еще до того, как он повернул ключ. Уваров толкнул ее и шагнул в темную прихожую.

– Бабуля, ты опять дверь забыла закрыть! – крикнул в недра квартиры Алексей.

Его старенькая бабушка, несмотря на солидный возраст, вела довольно активную для своих лет жизнь. Спускалась за корреспонденцией, выбиралась на беседы с приятельницами на лавочке у подъезда. Иногда, по возвращении, она забывала запереть дверь, и Уваров порой задумывался, не сменить ли ему замок на такой, который захлопывается сам, но всякий раз его останавливала мысль, что рано или поздно этот замок сыграет с активной старушкой злую шутку, оставив ее куковать до вечера на лестничной клетке без ключей. Оставалось лишь надеяться, что незапертая порой дверь не сподвигнет кого-нибудь обнести и без того небогатую квартиру.

– Бабуля! – снова окликнул Уваров, снимая в прихожей куртку.

На кухне бормотал телевизор – шло какое-то вечернее ток-шоу, – но самой старушки на ее привычном месте у стола не было. Алексей заглянул в комнату, и заготовленная фраза про совместный ужин застыла на губах.

Старушка неподвижно лежала посреди комнаты, раскинув руки в стороны и вперив невидящий, как будто немного удивленный взгляд в потолок.

* * *

Колесников уже ждал на крыльце перед закрытыми дверями участка, напоминая нахохлившуюся ворону в своем темном костюме и накинутом поверх сером плаще. Уваров невольно глянул на наручные часы: неужели опаздывает? Впрочем, ничего удивительного, если так. Вчерашний вечер закончился приездом медиков и полиции. Пока оформили как положено, пока он пришел в себя после печального события – время перевалило далеко за полночь. Он долго сидел на кухне, пил чай с мятой и смородиновым листом, в последний раз заваренный бабушкой, и все пытался осознать: вот он и остался один на целом свете. В незанавешенное окно кухни на Алексея таращилась любопытная ночь желтыми окнами соседних домов. Он почти физически ощущал затылком этот пристальный взгляд. Но вскоре ночь сдалась, погасли окна одно за другим. Уваров тоже заставил себя перебраться в комнату, на диван, но сон подло покинул его, оставив на растерзание спутанным мыслям и пустоте. Удивительно, сколько привычных и потому незаметных звуков уносит с собой умерший близкий человек: шелест дыхания, похрапывание, сонное бормотание, скрип пружин. И это только ночью. Теперь ему предстояло привыкнуть к этой внезапной тишине.

– У меня, Юрий Анатольевич, обстоятельства… – начал было Уваров, поздоровавшись с визитером.

– Знаю, – перебил его тот. – В морге, сержант, справку тебе все равно раньше десяти никто не выдаст. А я тебе, в свою очередь, могу помочь. Колесами. – Он кивнул в сторону припаркованной у здания машины. – Понимаю, что обстоятельства не шибко способствуют работе, но так лучше, чем вариться в своих не очень радостных мыслях.

Уваров пристально, с плохо скрываемым подозрением глянул на собеседника, но тот хладнокровно выдержал его взгляд, не потрудившись объяснить, откуда узнал о том, что у него случилось. По виду капитана было ясно, что ничего объяснять он не будет и вообще участковому следует помнить о субординации.

Через пятнадцать минут автомобиль Колесникова затормозил у второго корпуса дома номер восемь по улице Октябрьской. Взяв ключи у старшей по подъезду («Третий раз уже замок меняю, все ломают и ломают, ироды такие!» – посетовала пожилая женщина), они поднялись на последний этаж.

– Целый вроде замок-то! – заметил Уваров с некоторым облегчением.

Отчего-то снова идти на этот технический этаж ему не хотелось аж до мурашек.

– Дай-ка я, сержант. – Колесников забрал у него ключ, подошел к двери и многозначительно хмыкнул. Потом оглянулся на участкового, жестом приглашая его подойти. Оказалось, что теперь кто-то просто выдрал одну скобу из дверного косяка и после аккуратно приладил на место.

– А местечко-то здесь популярное, – заметил капитан, заходя внутрь.

– Вряд ли мы кого-то здесь найдем, – пробормотал сержант, шагая следом.

– Да как знать. – Колесников внезапно остановился, медленно оглядываясь по сторонам.

– Логово дальше, – глухо сказал Уваров и сам удивился тому, как странно звучит его голос.

Капитан приложил палец к губам, призывая к молчанию. Сержант притих и невольно прислушался. К ушам прильнула тишина – плотная, вкрадчиво шелестящая и скрадывающая все звуки. Даже