Искусственные ужасы - Борис Хантаев

Пули впились ему в грудь, а в небе расхохоталась полная луна.

Богдан проснулся и в ужасе стал осматривать своё тело. Ни единой царапины, сон не смог прорваться в реальность. Чувствуя, что нужно позвонить Павлу и предупредить о возможной опасности, он уже потянулся к телефону, как вспомнил правило номер два: стоит поддаться предчувствию, как оно снова приведёт тебя к Роберту.

Богдан был уже сыт по горло, он не должен больше никого спасать; Павел сам выбрал такой путь, а у Кати и Рената тоже имелась возможность выйти из игры. Отложив телефон, Богдан попытался уснуть.

* * *

Серебристая фура остановилась быстрее, чем рассчитывал Павел, и ему самому пришлось ударить по тормозам.

– И что теперь? – спросила Катя с переднего сиденья. – Какой у нас план?

– У нас вообще есть план? – усомнился Ренат, что сидел позади.

– Дайте мне немного подумать, – ответил Павел. Тут из тягача вышел крепкий, бородатый, лысый мужчина с автоматом в руке.

– Бросайте оружие, маленькие ублюдки! – злобно произнёс Дархан, наведя автомат на чёрный «мерседес».

– Ложись! – только и успел выкрикнуть Павел, когда пули полетели в их сторону. Они задели лишь крышу «мерседеса», так и не попав в кузов.

– Я не шучу, засранцы, бросайте оружие! – повторил Дархан, готовясь нанести более прицельный удар.

Сердце Павла бешено колотилось; он не знал, что делать, на ум ничего не приходило. Он обернулся, пытаясь найти подсказку в глазах Кати или Рената, но прочитал в них лишь страх. Достав из бардачка пистолет, он выкинул его из окна.

– Так-то лучше. Значит, мы можем договориться, – произнёс Дархан. – Мне нужен человек, который убил Ибрагима и ранил Ч. Пусть он выйдет из машины, и тогда остальные выживут. А чтобы вы прямо сейчас не наделали глупостей. – Мужчина выпустил очередь патронов по колёсам автомобиля.

Теперь они не смогут уехать, а ведь именно эта мысль вдруг пришла в голову Павла. Со всей силы надавить на газ и сбить психа с автоматом. Теперь им нужен другой план.

– Я не хочу проливать лишнюю кровь, но если вы не послушаетесь, то умрёте все вместе в этой грёбаной тачке, – заявил Дархан со всей серьёзностью. – Будь мужчиной, выйди и сохрани жизнь своим друзьям, ну или оставайся жалкой крысой и умри вместе с ними. Что бы ты ни выбрал, эту ночь тебе не пережить. За жизнь всегда нужно платить жизнью. Я считаю до трёх. Если убийца Ибрагима не выйдет, умрут все.

Павел не хотел умирать, во всяком случае, сейчас, пока его дело не закончено, это казалось ему глупым и несправедливым.

– Один!

Катя с ужасом смотрела на Павла, а тот прятал глаза. Она очень надеялась, что в его голове зреет какой-то план и он всех спасёт.

– Два!

Ренат прикоснулся к плечу Кати, и ей показалось, что так он пытается её успокоить, жестом сказать, что всё хорошо, и ей на мгновение вправду стало немного легче от тепла его руки. Почему-то вся жизнь не проносилась перед её глазами, возможно, она думала, что это ещё не конец и Павел сейчас что-нибудь придумает. Времени уже не оставалось, но в кино чудо всегда происходит в последний, решающий момент.

– Три! – крикнул Дархан.

– Прощай, Катя, – с нежностью в голосе произнёс Ренат, в последний раз посмотрев на неё с тоской и болью, открыл дверцу и покинул автомобиль.

Ему хотелось сказать гораздо больше двух слов, но времени не было. Одно грело ему душу: он успел признаться ей в любви.

– Значит, ты всё-таки человек чести, я это уважаю. Покойся с миром, – сказал Дархан и выпустил очередь, пули роем озлобленных ос полетели в его сторону и пронзили тело.

Ренат упал на холодный асфальт, слыша душераздирающий крик Кати. Грудь пылала от боли, словно объятая пламенем, но он не думал ни о чём, кроме Кати. Надеялся, что она не выбежит за ним, а Павел не даст ей погибнуть, как позволил ему. Покидая этот мир, он продолжал любить ту, которая не смогла бы его полюбить никогда.

Дархан молча сел обратно в фуру и быстро уехал, надеясь, что эта ночь больше не принесёт ему сюрпризов.

Павел вышел из «мерседеса», когда серебристый грузовик уже практически скрылся из виду. В автомобиле рыдала в голос Катя, кусая губы. Такой он никогда её не видел. Её била мелкая дрожь, а плач временами переходил в звериный вой. Павел хотел её успокоить, но не знал как. Да и возможно ли это вообще в такой ситуации? В груди что-то сжалось, стало сильно болеть. Дышать становилось тяжело. Он никогда не испытывал ничего подобного. Достав из багажника початую бутылку вина, которую не забрал Богдан, он, сидя на корточках, опёрся о дверь автомобиля. Голова сильно кружилась, тело бил озноб.

«Сейчас всё пройдёт», – думал Павел.

Открыв бутылку, он начал жадно пить.

– Мы отомстим за Рената, это Роберт во всём виноват. Из-за него он погиб, – проговорил он грустно то ли Кате, то ли самому себе.

В «мерседесе» включился приёмник, и из динамиков полился мужской голос, который, казалось, поглощал всё вокруг.

– В эфире «Радио Ненависти», и у нас реклама. Через два месяца в Берлине состоится премьера «Пьесы без названия», которая навсегда изменит мир. Да, мои ненавидящие друг друга слушатели, грядёт истинное искусство, и Роберт возродится. Если у кого-то есть возможность отправиться в Германию, вы сможете застать премьеру века. За режиссуру отвечает Густав Фишер, но вы вряд ли его знаете – всё-таки кто сейчас интересуется театром, мы же не задроты какие. Зато многие из вас будут знать исполнительницу главной роли, небезызвестную Эмилию Ланге. Все мы помним её по таким нашумевшим фильмам, как «Спящая проститутка», «Волшебная дырка» и «Волшебная дырка-2», а также нельзя не упомянуть и главный её хит «Эмилия и сорок разбойников». Порно, в отличие от спектаклей, смотрят все. Будет интересно увидеть эту блудницу на сцене.

– Павел, ты это слышишь? – спросила Катя, утирая рукой лицо. Ответа не последовало.

– Ну а мы продолжаем, – вещало радио из динамиков автомобиля. – Любая жизнь – это история; у кого-то она длинная, у кого-то короткая. Бывают истории с хорошим концом, а бывают – с весьма драматичным. Каждый человек проживает свою историю, но иногда в эту судьбу встревают, и человек идёт по иному пути, который не был для него предначертан. Ренат не должен был сегодня умереть, не такая у него была судьба. Не такую историю для него написали. Он должен был стать выдающимся