Искусственные ужасы - Борис Хантаев

«Маленький сволочной гадёныш».

Павел от злости сжал кулаки и ударил по кровати, чувствуя, как заныли руки. Легче не стало.

От досады он уставился в потолок и подумал, что пока он, лёжа на кровати, бездействует, где-то ходит молодая женщина, не подозревающая, что носит под сердцем истинное зло, рождение которого навсегда погрузит их мир в хаос.

* * *

До самого утра Катя пролежала, не сомкнув глаз. Тихонечко, с перерывами рыдала, прикрывая рот рукой, боясь разбудить тех, кто спал в соседних комнатах. Пыталась выплеснуть всю боль и скорбь, что были на душе. Вспоминала те последние сказанные Ренатом слова, от которых сейчас щемило сердце, а горячие слёзы катились, обжигая щёки. Никогда она не простит себе того, что позволила ему пожертвовать собой. Совсем забывая или не желая думать о том, что, если бы не Ренат, лежали бы они сейчас все в придорожной траве. Для них всё бы кончилось. А кончилось только для него. Так легко и быстро оборвалась жизнь. Был человек – и не стало. Она даже не успела с ним по-человечески попрощаться. Приехали странные люди в автомобилях с тонированными стёклами и увезли их далеко от того места, где на асфальте осталось тело Рената. Катя до сих пор не знала, что с ним стало дальше, ведь теперь она лежала на кровати в чужом доме. Живая, невредимая, и всё потому, что за их жизни была пролита кровь. Злилась ли она на Павла? Нет. Злилась ли она на себя? Да. Потому что втянула Рената во всё это и позволила следовать за собой, купалась в лучах его заботы, не отдавая себе отчёта в том, что он за неё с готовностью умрёт. И, когда это потребовалось, он так и сделал. Сам решил и сделал.

Катя утёрла слёзы ладонью, ощущая, что её нервная система больше не выдержит. В теле скопилась усталость, голова разболелась, и, натянув одеяло до подбородка, она прикрыла глаза, а когда открыла, за окном уже расцвёл день.

Она поднялась с кровати, осматривая комнату, в которую её вчера отвели. Это была маленькая гостевая спальня. Аккуратная, без изысков, но находиться в ней было приятно. Тот, кто обставлял дом, имел безупречный вкус. Катя поняла это ещё вчера, когда очутилась в просторной гостиной, освещённой изящной люстрой из великолепного хрусталя. Но сейчас это её не радовало.

И всё же Катя понимала: пути назад нет. И, как бы горько ни было сейчас, нужно продолжать бороться. Особенно теперь, когда Ренат уже не с ними, и хотя бы ради него они должны всё закончить. Такая жертва не должна быть напрасной.

Ей не стало легче после сна, но на время Катя забыла обо всех своих проблемах. Рука не беспокоила, кажется, она почти научилась с этим жить, хотя вчерашняя ночь расставила всё по местам. Как плевок в душу, но и с этим можно справиться. Главное, всё закончилось хорошо хотя бы для них.

Катя по-настоящему испугалась, когда Павел потерял сознание, боялась, что ему придётся оказывать первую помощь, которая теперь стала ей не по силам. Больше не быть ей врачом, не спасать людей – это стало ясно ещё тогда, когда она решилась отрезать себе руку и последовать за ребятами. Что там ждёт их дальше, никто не знает. Но сдавать позиции поздно, да и неправильно.

Она взяла телефон с прикроватной тумбы и забила в поисковик «Эмилия Ланге».

Услышанное вчера по радио не выветрилось из головы, а впилось, точно заноза в палец. Ведь ради этого они рисковали жизнью – чтобы добыть бесценную информацию. И вот когда она оказалась у них в руках, осталось только верно ей воспользоваться.

Поиск сразу выдал несколько статей и фотографий. На неё смотрела белокурая девица с яркими голубыми глазами и едва уловимой то ли улыбкой, то ли усмешкой. Привлекательная; с таким лицом и фигурой можно попасть на обложки модных журналов, а она красовалась на рекламе фильмов для взрослых.

«Так вот ты какая, Эмилия Ланге», – подумала Катя, делая скриншот.

Ей хотелось поскорее поговорить с Павлом, наверняка он уже поднялся. Сидит где-нибудь в столовой, обедает. При мысли о еде отчаянно заурчало в животе, и она поняла, что последним приёмом пищи был батончик «Баунти» вчерашним вечером. А может, Павел развалился в одном из тех кремовых элегантных кресел на тонких ножках, которые она вчера видела в гостиной. Сидит, отдыхает, обдумывает дальнейшие планы. Только вот Катя совсем не была уверена, что он слышал сказанное по радио, но всё равно думала, чем же сейчас занимается Павел.

Она встала с кровати и направилась к чемодану, лежащему около балконной двери рядом с приоткрытой сумкой Рената. Оттуда пахло медикаментами, а ворот его тёмно-зелёной футболки поло, которую ещё недавно носили, выглядывал, как будто вопрошая: «Где мой хозяин?»

Только Катя знала, что хозяина уже нет, что он больше не приедет и не поносит свою футболку. И от этого понимания в душе как будто образовалась дыра, которую не залечить ни временем, ни разговорами с психологом.

Присев на корточки, она вытащила бинт, мазь и упаковку обезболивающего. Вот и пришло время позаботиться о себе самой. Если бы только с самого начала Катя приняла это важное решение, не стоял бы сейчас в горле ком, не душил болезненным напоминанием. Пальцы дрожали, и она снова почувствовала, как накатывает знакомая волна, а в уголках глаз собираются солёные слёзы.

Только плакать ей не хотелось. Она постаралась взять себя в руки, как бы комично это сейчас ни звучало, и запретила себе зарываться в глубокое чувство вины и потери. Да, грусть никуда не уйдёт, где-то в глубине души она понимала: смерть Рената сильно её задела, но и резко встряхнула, расставив всё по своим местам.

Выходила из комнаты Катя уже абсолютно спокойной. В джинсах с дырками на коленях и натянутой на голое тело чёрной однотонной толстовке. Прошла вперёд, осмотрелась. Несколько дверей, но какая ведёт в комнату Павла?

Снизу зашумела вода, а потом кто-то чихнул. Она прошла мимо дверей и спустилась на первый этаж, но Павла там не нашла. Не было его ни в гостиной, ни на кухне. Зато в столовой за обеденным столом сидела девушка. На вид ей было лет двадцать пять, может, чуть меньше. Её кожу покрывал ровный бронзовый загар, словно она недавно вернулась с дальних островов; дерзкие стрелки подчёркивали серые глаза, и, если бы не полные, неестественные губы, Катя бы сказала, что девушка в