Искусственные ужасы - Борис Хантаев

её вкусе. Каштановые волосы незнакомка собрала сзади в тугой пучок, а в ушах торчали беспроводные наушники. Девушка наматывала на вилку спагетти и, заметив Катю, вздрогнула.

– Должно быть, ты подруга Павла? – спросила она, вынимая один наушник и с интересом рассматривая гостью.

Катя часто замечала, как смотрят на неё люди. Самая высокая среди девушек в институте, потом на работе. Это никогда не мешало ей жить, а косые или любопытные взгляды с возрастом стали такими же привычными, как и вопрос «как твои дела?».

– Можно и так сказать. Кстати, где он?

– Наверное, ещё отсыпается в своей комнате или ждёт, когда я уйду из дома. Он вообще не любит пересекаться со мной. – Она демонстративно закатила глаза, после чего отправила в рот вилку с накрученными на неё спагетти.

Катя хотела спросить, почему Павел избегает её, но вместо этого задала другой вопрос:

– А где его комната?

– На втором этаже, – прожевав, ответила девушка. – Поднимаешься, и самая последняя дверь справа. Не ошибёшься.

– Спасибо.

Катя уже собиралась покинуть незнакомку, когда та снова заговорила:

– Я, кстати, Маша. А ты?

– Катя.

– Пообедай со мной, Катя. Виктор так редко бывает дома, а мне компания не помешает, – сказала Маша, указывая на стул изящной рукой с аккуратным маникюром.

– Виктор? – Катя подошла ближе и опустилась на стул.

– Отец Павла – прокурор. Он часто возвращается только к ужину. Но если уезжает в суд, как сегодня, то всё может затянуться.

– Так ты…

– Мачеха, – перебил её хриплый мужской голос, и, обернувшись, Катя увидела Павла, который, прислонившись к косяку, смотрел на них. Выглядел он, мягко говоря, не очень. Цвет его кожи приобрёл землистый оттенок, на висках проступили вены, под глазами залегли тёмные круги. Такой изнеможённый вид обеспокоил Катю не меньше, чем его вчерашний обморок.

– Рада видеть тебя, Павел. Как мило, что ты спустился к нам, – елейным голосом сказала Маша.

– Не могу сказать тебе того же. – Он поглядел на девушку холодно и отстранённо.

– Всё такой же чёрствый. А ведь когда-то я тебе даже нравилась, – пухлые губы растянулись в улыбке, – а сейчас погляди, как жизнь тебя потрепала. Выглядишь отвратительно! Не понимаю, почему твой отец ещё носится с тобой. Ты просто неблагодарный сын, который ломаного гроша не стоит без отца-прокурора!

– Заткнись, шлюха!

Вилка звякнула по тарелке.

– Да как ты?!

Мария подскочила со стула и, покидая столовую, поравнявшись с Павлом, процедила:

– Ты просто урод!

Катя, наблюдавшая за сценой, промолчала. Семейные разборки – это последнее, во что она планировала влезать. Отношения между мачехой и пасынком её не касались.

Когда они остались вдвоём, Павел подошёл и сел рядом с Катей. Вблизи она заметила, как изменилось его лицо. Едва заметная сеточка морщин, расходящаяся от уголков глаз, теперь проступила отчётливее. Тёмно-русые волосы на висках уже тронула первая седина. А голубые глаза, казалось, потускнели на тон, как будто в них поселилась печаль. Неужели недавнее происшествие так повлияло на него? А может…

– Посмотревшись сегодня утром в зеркало, я подумал, что болен, – странная и кривая усмешка исказила его лицо, – и сперва решил, что всему виной стресс. Но был бы дураком, если бы не понял, что дело в другом. А я не дурак.

– Неужели… – Катя не озвучила предположение, но они оба понимали, что она хотела сказать.

– Да, это чёртово проклятье, – подтвердил Павел, – и, вот дерьмо, оно работает! В первую минуту я подумал: ну всё, Пашка, твоя песенка спета. Но, знаешь, однажды я уже избежал смерти, и меня не остановит такая херня. – Для пущей убедительности он стукнул кулаком по столу и тут же поморщился, как от зубной боли, а потом обратился к Кате: – Я не могу гарантировать, что следующая поездка не закончится так же плохо. Я не могу ручаться, что я или ты её переживём. Но ты всё ещё можешь уйти. Прямо сейчас.

От этих слов она напряглась и заглянула прямо в глаза Павла. Да, он серьёзен и не будет удерживать её, ведь она сама рвалась в эту авантюру.

– Нет, не после всего, что было, – твёрдо сказала она. – И я хочу знать, где тело Рената. – Голос Кати дрогнул.

– Я думаю, они его сожгли, – ответил он без тени улыбки.

– Как «сожгли»? – В висках застучало. – Ведь у него семья. Они должны знать, что случилось. Попрощаться, в конце концов!

– Не должны. Сама подумай: что ты скажешь его родителям? Ты не сможешь открыть им настоящую причину его смерти, поэтому будет лучше, если никто ничего не узнает. Ты же не хочешь новых проблем? Отец всё решил, а его люди выполнили. Так было всегда. Я с самого начала предупреждал – может случиться что угодно. Смерть приглядывает за нами, следует по пятам, пока мы идём по этой кровавой тропе. Это не приключение, не забава и веселье. Мы, чёрт побери, не волшебники из Хогвартса! Но ты знала это и всё равно поехала с нами, и Ренат тоже. А сейчас ты можешь уйти. Я тебя не держу, да и никогда не держал. – Последние слова Павел сказал с некоторой печалью в голосе и, сложив на столе руки в замок, склонил голову.

– Вот так просто? – с дрожью в голосе спросила Катя. – Хочешь отказаться от меня?

– Я не отказываюсь, просто не хочу, чтоб и твоя смерть была напрасной.

– Ловко же ты меня списываешь со счетов.

Их разговор заходил в тупик. Они просто оба устали и были разбиты. Глупо делать вид, что произошедшее никак на них не повлияло. Только вот Катя чувствовала, как внутри у неё разгорается пламя, которое совсем скоро перекроет печаль, сожжёт дотла, а на пепелище останется только сильное желание отомстить за Рената.

* * *

Вечером, когда Павел пытался отдохнуть в своей комнате, в дверь постучали. Он думал, что это отец, но быстро вспомнил, что тому не свойственна такая деликатность.

Это была Катя. После разговора они молча пообедали, и каждый ушёл к себе. Павел не знал, чего хотел больше: чтобы она осталась или чтобы ушла. И теперь, когда она стояла на пороге комнаты, с его губ сорвался очевидный вопрос:

– Уезжаешь?

– Только если с тобой. – Катя достала из заднего кармана джинсов смартфон и присела на край кровати рядом с ним. – Нам нужна эта девушка.

Павел внимательно посмотрела на экран.

– Это Эмилия Ланге. Если верить тому, что я услышала на волне 66.6 ФМ, она исполнительница главной роли в «Пьесе без названия», которая пройдёт в Берлине.

– Эмилия кто?

Он, конечно же, всё расслышал. И прекрасно знал