Королева - Крейг Дэвидсон

Но я говорила себе, что Серена так не поступит. Она хотела, чтобы я стала свидетелем.

Я утешала себя надеждой, что хуже того, что уже пережила, быть не может. Будь у меня дар предвидения, я бы осознала, насколько это глупо.

Нет.

Худшее началось, когда Руди и другие гости начали вставать.

Часть третья. Гнездо

Клуб гольфа и охоты Сент-Катаринс

15 июня, 22:05 – 16 июня, 23:04

Один

22:05

Первой была женщина.

Она поднялась с ковра в бальном зале, одетая в прозрачное темное платье, воротник которого превратился в лохмотья. Я видела бретельку ее лифчика и ужаленные осами верхушки грудей.

Она, пошатываясь, ходила кругами, стонала, безглазая и растерянная.

Серена…

Королева

…сидела в углу бального зала, взгромоздившись на шаткую груду стульев, в кровавом свете, падавшем с пожарной лестницы.

Спустившись, она направилась к женщине. Ее отпрыски – существа, которые вылезли из Уилла и Чеда – к тому времени забрались под стол. Их тела издавали сдавленные хлюпающие звуки; они напоминали мне себе пару покрытых слизью сердец, слабо бьющихся под столом. Я подумала, что они, возможно, умирают. Молилась, чтобы это впечатление оказалось верным.

Королева протянула руки к женщине, которая рухнула в ее объятия. Они скрылись из виду, но у меня возникло ощущение, что от Королевы отходят шипастые, изогнутые отростки, вонзающиеся в женщину.

К тому времени, как Королева закончила с ней, к ним, пошатываясь, подошел еще один гость. Женщина в разорванном черном платье отползла к стене.

Вторым стал мужчина в пиджаке в елочку. У него отвисла челюсть, губы распухли, как колбасные оболочки. Существо, похожее на Аллана, выскользнуло из тени, схватило мужчину за ноги и потащило его вниз, чтобы он принял подарок Королевы.

Именно тогда я отвернулась, решив, что стоит сосредоточиться на придумывании плана побега. Я оглядела кухню без окон. Разделочные столы, раковины с глубоким дном, кастрюли и сковородки… встроенный холодильник.

Когда я открыла дверцу холодильника, меня обдало порывом ледяного воздуха. Коробки с замороженными мясом и рыбой стояли на решетчатых полках. На внутренней стороне дверцы была красная защелка – наверное, на случай, если случайно запрешься изнутри? Я подумывала о том, чтобы замерзнуть насмерть. Это было бы неприятно, но все же лучше, чем судьба, ожидающая меня в бальном зале.

К тому времени, как я вылезла из холодильника и вернулась к смотровому окошку, поднялось еще больше гостей. Они бродили в своих окровавленных вечерних платьях, натыкаясь друг на друга, некоторые падали и лежали на полу, беспомощно болтая ногами. Осы мрачно кружили в воздухе. В некоторых столах виднелись огромные выщербины – будто печенье надкусили. Должно быть, осы пережевывали древесину, превращая ее в кашицу, чтобы построить свое гнездо.

И да, именно это они и строили, причем с пугающей эффективностью. Главные двери были покрыты полутораметровым слоем материала, напоминающего устричную раковину. Эркеры скрылись за серым гнездом.

Тем временем Королева продолжила свое коронационное турне. Один мужчина протянул ей свой бумажник – из него вывалился пластиковый язычок с фотографиями его детей, внуков и приятелей по гольфу. Гости попадали в объятия своей королевы; падали, как дети, в своих туфлях на сломанных каблуках и с кисточками, их головы были облеплены осами, а из-за воротничков торчали эти сюрреалистические ватные палочки.

Страшнее всего было то, что гостям это явно нравилось.

Как только дело было сделано, осы слетели с гостей. Их обнаженные лица были не столько опухшими, сколько узловатыми, как у древних гоблинов. Затем они нашли места вдоль стен и уселись, широко расставив ноги.

Королева приберегла Руди в качестве десерта.

Уже у кухонной двери я почувствовала, как он навалился на нее, с другой стороны. Приподнявшись, увидела в окошке его жуткий оскал.

Опухший язык Руди высовывался из приоткрытого рта. Руди жевал его, издавая громкие гортанные звуки, когда мышцы его челюсти напрягались. В конце концов он все-таки смог прокусить свой язык, удовлетворенно хрюкнув, когда зубы сомкнулись. Обрубок шлепнулся на пол. Ухмылка Руди стала еще шире.

Затем он начал стонать, на губах запузырилась кровь. Были ли это звуки счастья, предвкушения, ужаса или безумия – кто знал, да и кому было до этого дело?

Он бормотал что-то вроде «Ливви» или «Лимми» – я не смогла точно разобрать: слова заглушали полотенца, подложенные под дверь, к тому же у него теперь не было языка.

Королева подошла к Руди: видимо, ей хотелось, чтобы я могла разглядеть все в мельчайших подробностях. Она предстала перед ним, и хотя Руди больше не мог ее видеть из-за того, что его глаза теперь растеклись на щеках, но он, должно быть, почувствовал ее присутствие, как чувствуешь тепло, исходящее от плиты.

– Я – все, о чем ты когда-либо мечтал? – спросила Королева.

– Лам луб луб, – пробормотал Руди, потянувшись к предмету своего восхищения. – Ламми лимми лимми ло-о-о-о-о-о-о-о-о…

Королева наклонилась ближе, шепча что-то в перезрелый плод, свисавший с головы Руди, который когда-то был обычным человеческим ухом.

Схватив его за плечи, Королева усадила Руди на колени.

Ее пальцы втиснулись в его рот. Запястья напряглись, когда она потянула Руди за зубы и, с любопытством наклонив голову, медленно надавила, ровно настолько, чтобы довести дело до конца. В тишине раздался громкий треск челюсти.

Когда она вытащила пальцы, нижняя челюсть Руди безвольно отвисла, а из глазниц потекли слезы. Королева держала череп Руди, в то время как страшные части ее нижних конечностей, эти острые хрящевые трубки, протискивались между его губами и проникали в голову.

Треск сломанных зубов был похож на звук дырокола, пробивающего стопку бумаги. Ее тело начало двигаться в мягком ритме. Руди бился в конвульсиях, размахивая руками, его череп мотался из стороны в сторону. Закончив, Королева оттащила его тело за стол и бросила. Казалось, она потеряла всякий интерес.

Я уставилась на телефон. Часы показывали 22:34. Время в аду тянется медленно.

Два

22:40

В бальном зале на ковре начали вибрировать квадратики света. Зазвонили мобильные телефоны гостей. Во сколько должно было закончиться мероприятие? Неужели никто не забеспокоился? Чьи-то дети, их няня или еще кто? Разве они не позвонили бы в полицию?

Пожалуйста, умоляю, позвоните в полицию.

Я наполнила водой самую большую кастрюлю, которую смогла найти, на случай, если подача воды прекратится. В кладовке нашла консервы с горошком и персиками, кукурузу, сосиски и еще много всякой всячины. Еды хватило бы на несколько месяцев.

Я вернулась к погрузочной