Истории с привидениями - Эдит Уортон

Не успела миссис Эшби произнести и слова, как Шарлотта уже знала ответ: миссис Эшби не видела сына, не получала от него никаких известий и не понимает, о чем говорит сноха. Шарлотта, потрясенная, не сразу смогла заговорить. «Тогда где же он?» – подумала она. Потом, очнувшись, объяснила миссис Эшби их скоропалительное решение и по мере рассказа собиралась с духом, к ней возвращалась уверенность в себе, уверенность в том, что ничего больше не сможет встать между нею и Кеннетом. Миссис Эшби восприняла новость спокойно и одобрительно. Она тоже считала, что у Кеннета переутомленный вид, и согласилась со снохой, что лучшее лекарство в таких случаях – перемена обстановки.

– Я всегда так радуюсь, когда он куда-нибудь ездит. Элси терпеть не могла путешествовать и всегда находила предлог, чтобы ему помешать. С тобой, слава богу, все по-другому.

Миссис Эшби даже не удивилась тому, что сын не нашел времени сообщить ей о своем отъезде. Наверняка он был в страшной спешке с того момента, как принял решение, но она не сомневалась, что он заглянет перед ужином. Пятиминутного разговора им хватило, чтобы все выяснить.

– Надеюсь, ты постепенно излечишь Кеннета от его мании обсуждать и обсуждать какой-нибудь вопрос без конца, хотя решить его можно дюжиной слов. Он никогда таким не был, и если он перенесет эту привычку в свою профессиональную деятельность, то очень скоро растеряет всех клиентов… Дорогая, если у тебя есть время, заскочи попозже на минутку, наверняка он объявится здесь, как раз когда ты придешь.

Ободряющий голос миссис Эшби еще звучал в тихой комнате, пока Шарлотта продолжала сборы.

Ближе к семи зазвонил телефон, и она бросилась к нему. Сейчас она все узнает! Но это была всего-навсего добросовестная секретарша, которая сообщила, что мистер Эшби не возвращался и не присылал никаких известий, и она решила, что перед закрытием конторы должна дать знать об этом миссис Эшби.

– О, большое спасибо. Все в порядке, – бодро проговорила Шарлотта и дрожащей рукой опустила трубку на рычаг. Но, может быть, к этому времени он объявился у своей матери, подумала она. Задвинув все ящики и закрыв шкафы, она надела шляпу, пальто и крикнула снизу в детскую, что идет к бабушке детей совсем ненадолго.

Миссис Эшби жила по соседству, и за то недолгое время, что Шарлотта шла до ее дома сквозь холодные весенние сумерки, каждую приближавшуюся фигуру она принимала за своего мужа. Но по дороге она его не встретила и, войдя в дом, застала свекровь одну. Кеннет не звонил и не приезжал. Старая миссис Эшби сидела у своего пылающего камина, в ее деятельных старых руках размеренно сверкали спицы, и само ее физическое присутствие придало Шарлотте уверенности. Да, конечно, странно, что Кеннет уехал на целый день, не поставив в известность ни одну из них, но, в конце концов, этого можно было ожидать. Загруженный работой адвокат держал в руках столько нитей, что любое неожиданное изменение планов требовало множества непредвиденных организационных урегулирований. Он мог поехать к кому-то из клиентов, живущих за городом, и там задержался; его мать вспомнила, как он говорил, что ведет связанное с бизнесом дело какого-то старого отшельника, живущего в Нью-Джерси, невероятно богатого, но слишком жадного, чтобы провести себе телефон. Очень вероятно, что Кеннет застрял у него.

Но Шарлотта чувствовала нарастающую нервозность. Когда миссис Эшби спросила, в котором часу они отбывают, она была вынуждена ответить, что не знает, что Кеннет просто передал ей, что собирается взять билеты, и, произнесенные вслух, эти слова снова заставили ее осознать странность сложившейся ситуации. Даже миссис Эшби признала, что это необычно, но тут же добавила, что это только лишь доказывает, в какой спешке он был.

– Но, мама, уже почти восемь часов! Он должен понимать, что мне необходима ясность в отношении нашего завтрашнего отъезда.

– Ну, возможно, пароход отчаливает только вечером. Бывает, что они до полуночи ждут прилива. Возможно, Кеннет на это рассчитывает. В конце концов, он человек рассудительный.

Шарлотта встала.

– Дело не в этом. С ним что-то происходит.

Миссис Эшби сняла очки и свернула вязание.

– Если ты позволишь себе воображать всякие ужасы…

– Неужели вы ничуть не волнуетесь?

– Я никогда не волнуюсь до тех пор, пока меня не вынуждают к этому обстоятельства. Пожалуйста, позвони горничной, чтобы подавали обед, дорогая. Ты останешься? Он наверняка заедет сюда по дороге домой.

Шарлотта позвонила домой. Нет, ответила служанка, мистер Эшби не приехал и не звонил. Она сообщит ему, как только он появится, что миссис Эшби обедает у его матери. Шарлотта прошла за свекровью в столовую и с пересохшим горлом сидела перед пустой тарелкой, между тем как миссис Эшби спокойно, по-деловому расправлялась с простой, но отлично приготовленной едой.

– Ты бы хоть немного поела, детка, а то станешь такой же, как Кеннет… Да, еще немного спаржи, пожалуйста, Джейн.

Она настояла на том, чтобы Шарлотта выпила рюмку шерри и съела хоть кусочек тоста, потом они вернулись в гостиную, где в камин уже были подложены новые дрова, а подушки в кресле миссис Эшби взбиты и расправлены. Как знакомо, по-домашнему уютно все это выглядело, а где-то там, снаружи, в таинственной неизвестности ночи скрывался ответ на догадки двух женщин – как неразличимая фигура, крадущаяся на крыльцо.

Наконец Шарлотта встала и сказала:

– Мне лучше пойти домой. Учитывая позднее время, Кеннет, конечно, поедет прямо туда.

Миссис Эшби снисходительно улыбнулась.

– Еще не так поздно, милая. Двум воробушкам много времени не понадобится на обед.

– Уже десятый час. – Шарлотта наклонилась, чтобы поцеловать ее. – И признаюсь, я просто не могу сидеть спокойно.

Миссис Эшби отодвинула в сторону вязание и положила руки на подлокотники кресла.

– Я иду с тобой, – сказала она, опираясь на подлокотники и вставая.

Шарлотта запротестовала: уже очень поздно, в этом нет необходимости, она сообщит, как только Кеннет приедет – но миссис Эшби уже позвонила горничной. Она чуть прихрамывала, и сейчас, ожидая, когда принесут ее одежду, стояла, опираясь на палку.

– Если объявится мистер Кеннет, скажи ему, что он найдет меня в своем собственном доме, – наказала она горничной, когда обе миссис Эшби садились в приехавшее по вызову такси. Всю короткую поездку Шарлотта мысленно благодарила Бога, что она сейчас не одна. В самом факте присутствия миссис Эшби были какая-то теплота и надежность, нечто, соответствовавшее ясности ее глаз и свежему цвету гладкой кожи. Когда такси подъехало к дому, она ободряюще похлопала Шарлотту по руке.