Истории с привидениями - Эдит Уортон

этого все переменится. Она ничуть не сомневалась, что сумеет освободить мужа от злых чар, как только увезет его далеко, под другие небеса, где он будет принадлежать только ей. Убаюканная этой мыслью, она тоже наконец уснула.

Проснулась она гораздо позже обычного, удивленная и раздосадованная тем, что проспала. Она любила утром спуститься и позавтракать вместе с мужем у камина в библиотеке, но, взглянув на часы, поняла, что он наверняка уже давно уехал на работу. Чтобы убедиться в этом, она выпрыгнула из постели и пошла в его комнату, та была пуста. Конечно же, он заглянул к ней перед уходом, увидел, что она еще спит, и не стал беспокоить. Она пожалела, что упустила возможность провести утро вместе с любимым человеком.

Шарлотта позвонила и, когда явилась горничная, спросила, ушел ли уже мистер Эшби. Да, с час тому назад, ответила служанка, и распорядился, чтобы никто не будил миссис Эшби и не пускал к ней детей, пока она сама не пошлет за ними… Да, он сам поднимался в детскую, чтобы отдать это распоряжение. Все это было довольно обычно, и Шарлотта даже сама едва ли поняла, почему она спросила:

– Никакого другого сообщения мистер Эшби не оставил?

Да, сказала горничная, оставил, она просит прощения, что забыла о нем. Уже когда выходил за дверь, он велел передать миссис Эшби, что собирается позаботиться о билетах и просит, чтобы она готовилась отплыть завтра.

Шарлотта эхом повторила:

– Завтра, – и села, продолжая недоверчиво смотреть на горничную. – Ты уверена, что он сказал именно «завтра»?

– О да, мадам, совершенно уверена. Как я могла забыть вам это передать?

– Неважно. Приготовь мне ванну, пожалуйста. – Шарлотта вскочила, помчалась в гардеробную и, усевшись перед зеркалом, чтобы причесаться, поймала себя на том, что поет, глядя на свое отражение. От сознания того, что одержала такую победу, она снова почувствовала себя совсем молодой. Та, другая женщина отодвинулась, превратившись в крапинку на горизонте, а эта, которая выдвинулась на первый план, отвечала ей из зеркала улыбкой губ и глаз. Он любит ее, внутренне ликовала она, любит ее так же страстно, как прежде. Он прочувствовал, как она страдает, и понял, что их счастье зависит от быстрого отъезда. После вчерашнего отчаянного барахтанья в тумане они снова обрели друг друга. Теперь природа того, что встало между ними, мало интересовала Шарлотту; она встретилась лицом к лицу с этим фантомом и развеяла его. «Весь секрет – в смелости! Если бы только любящие люди не боялись рискнуть своим счастьем и посмотреть прямо в глаза препятствию». Пока она зачесывала назад свои светлые пышные волосы, вокруг ее головы образовалось электрическое поле, и волосы приподнялись – как венец победителя. «Ну да, некоторые женщины знают, как управлять мужчинами, а некоторые – нет, и города берет только смелость!» – весело перефразировала она поговорку. Разумеется, выглядела она в этот момент прелестно.

Утро скользило мимо, как легкое суденышко по морю – тому самому морю, по которому они скоро будут мчаться на пароходе. Она заказала роскошный обед, проводила детей в школу, снесла с чердака чемоданы, обсудила с горничной, какие летние вещи брать с собой – потому что, разумеется, они поплывут к теплу и солнцу, – и задумалась: доставать ли фланелевые костюмы Кеннета из «камфорного хранилища». «Но как нелепо, – подумалось ей, – что я до сих пор не знаю, куда мы едем!» Она посмотрела на часы, увидела, что уже почти полдень, и решила позвонить мужу на работу. После небольшой заминки его секретарша сообщила, что мистер Эшби заглянул на минутку рано утром и почти сразу же снова ушел… О, большое спасибо, она позвонит попозже. Как скоро он должен вернуться? Этого секретарша не знала; уходя, он сказал, что торопится, потому что уезжает из города.

Уезжает из города! Шарлотта повесила трубку и села, уставившись в новую тьму. Зачем ему понадобилось уезжать из города? И куда? И почему он выбрал для этого самый неподходящий день – прямо накануне их запланированного отъезда? Ее начинало беспокоить дурное предчувствие. Конечно же, он поехал к той женщине – наверняка чтобы испросить у нее разрешения. Он был в полной ее власти, а Шарлотта оказалась настолько глупа, что уже увидела венец победителя у себя на голове. Она разразилась смехом, потом пересекла комнату и снова села перед зеркалом. Как же изменилось ее лицо! Улыбка на бледных губах казалась издевательством над радужным видением той, другой Шарлотты. Но постепенно, медленно румянец возвращался к ней. В конце концов, она имеет право претендовать на победу, поскольку муж делал то, чего хотела она, а не то, чего добивалась от него другая женщина. Было вполне естественно, учитывая его неожиданное решение уехать на следующий день, что ему надо было уладить кое-какие дела, в том числе по работе; и даже вовсе не обязательно, что его загадочное отсутствие объясняется визитом к автору писем. Он вполне мог просто отправиться к клиенту, который жил за городом. Конечно, в конторе ей ничего не скажут, секретарша даже ничтожной информацией об отсутствии мистера Эшби поделилась очень неохотно. А она тем временем продолжит свои радостные сборы в волнующем ожидании: вечером она узнает, на какой именно из Островов Блаженных[48] ее повезут.

Время шло, а вернее, мчалось в вихре приятных приготовлений. Наконец явление горничной, которая пришла задернуть шторы, оторвало Шарлотту от ее трудов, и она, к своему удивлению, обнаружила, что часы показывают пять. А она все еще не знала, куда они едут на следующий день! Она снова позвонила в контору, и ей сообщили, что мистера Эшби не было на работе с раннего утра. Она попросила пригласить к телефону его партнера, но у того тоже не оказалось никакой информации, потому что пригородный поезд, на котором он ездит, сегодня опоздал, и он приехал на работу, когда Эшби уже ушел. Шарлотта была совершенно сбита с толку и решила позвонить свекрови – несомненно, Кеннет перед месячным отъездом заехал к матери попрощаться. Уже тот факт, что дети – несмотря на его невнятные возражения – останутся с миссис Эшби, подсказывал, что он непременно должен был к ней заехать, чтобы решить некоторые вопросы. В другое время Шарлотта даже немного обиделась бы, что ее исключили из участников этой «конференции», но сейчас ничто не имело значения, кроме того, что она одержала победу: ее муж по-прежнему принадлежал ей, а не другой женщине. В приподнятом настроении она позвонила миссис Эшби, услышала ее приветливый голос и с ходу начала:

– Ну,