Истории с привидениями - Эдит Уортон

– Ты мне не веришь? – мягко спросил он.

– Как я могу верить? Несколько месяцев я наблюдаю, как тебе приходят эти письма. С тех пор, как мы вернулись из Вест-Индии. Одно из них приветствовало меня в первый день по приезде. И после каждого письма я вижу, какой загадочный эффект они на тебя производят: ты становишься расстроенным, несчастным, как будто кто-то пытается отдалить тебя от меня.

– Нет, дорогая, нет. Никогда!

Она отстранилась и посмотрела на него со страстной мольбой.

– Ну тогда докажи мне это, милый. Это же так легко!

Он выдавил улыбку.

– Совсем нелегко доказать что бы то ни было женщине, которая забрала себе что-то в голову.

– Тебе всего-то и нужно, что показать мне письмо.

Он отнял руку, сделал шаг назад и покачал головой.

– Не покажешь?

– Я не могу.

– Значит, женщина, которая написала его, твоя любовница.

– Нет, дорогая. Нет.

– Ну-ну. Полагаю, она хочет вернуть тебя, а ты противишься из жалости ко мне. Бедный Кеннет!

– Клянусь тебе, она никогда не была моей любовницей.

Шарлотта почувствовала, как слезы подступили к глазам.

– А, это еще хуже, тогда… тогда это безнадежно! Расчетливые женщины свою власть над мужчиной не упускают. Это всем известно. – Она подняла руки и уронила лицо в ладони.

Муж молчал, он не утешал и ничего не отрицал. Наконец, вытерев слезы, Шарлотта почти робко подняла на него взгляд.

– Кеннет, подумай! Мы так недолго женаты. Представь, как ты заставляешь меня страдать. Ладно, ты говоришь, что не можешь показать мне письмо, но ведь ты отказываешься даже что-либо объяснить.

– Я сказал тебе, что письмо – деловое. Могу в этом поклясться.

– Мужчина поклянется в чем угодно, чтобы прикрыть женщину. Если хочешь, чтобы я тебе поверила, назови мне хотя бы ее имя. Если ты это сделаешь, обещаю: я не буду просить показать мне письмо.

Наступила долгая тревожная пауза. Сердце Шарлотты учащенно билось о ребра, словно предупреждало об опасности, которую она на себя навлекала.

– Не могу, – ответил он наконец.

– Даже имени не можешь назвать?

– Нет.

– И ничего больше сказать мне не можешь?

– Нет.

Снова долгая пауза. На сей раз, судя по всему, они оба пришли к выводу, что дискуссия окончена, и беспомощно смотрели друг на друга через пустынное пространство непонимания.

Шарлотта стояла, прижав руки к груди и учащенно дыша. Она чувствовала себя так, словно пробежала трудную дистанцию и промахнула мимо финиша. Она хотела тронуть сердце мужа и добилась только того, что рассердила его, и этот ее просчет превратил его в незнакомого человека, таинственное непостижимое существо, которое не пронимали ни ее аргументы, ни ее мольбы. Самое удивительное, что она не чувствовала ни враждебности, ни даже раздражения с его стороны – лишь отрешенность и недоступность, преодолеть которые было гораздо трудней. Она ощутила себя отверженной, исключенной, вычеркнутой из его жизни. Однако несколько минут спустя, взглянув на него внимательней, она поняла, что он страдает не меньше, чем она. Его отстраненное лицо искажала боль, получение серого конверта хоть и набрасывало на него тень, но никогда не омрачало так, как эта ссора с женой.

Шарлотта воспряла духом: может быть, в конце концов, она еще не упустила свой последний шанс? Она подошла и снова положила ладонь ему на руку.

– Бедный Кеннет! Если бы ты знал, как мне тебя жалко…

Ей показалось, что он поморщился от этого выражения сочувствия, но взял ее руку и сжал ее.

– Я не знаю ничего хуже, чем быть не в состоянии любить долго, чувствовать красоту большой любви, – продолжала она, – и быть слишком непостоянным, чтобы нести это бремя до конца.

Он посмотрел на нее с горьким упреком.

– Не говори так обо мне. Непостоянным!

Она почувствовала, что наконец нащупала правильный путь, и ее голос задрожал от волнения, когда она продолжила:

– Тогда как же насчет меня и этой женщины? Неужели ты дважды за один год забывал Элси?

Она редко упоминала имя его первой жены, ей казалось, что оно звучало неестественно в ее устах. Сейчас она выпалила его, как будто подбросила гранату в открытое пространство между ними, и отступила на шаг, ожидая взрыва.

Муж не пошевелился, лишь лицо его стало еще печальней, но ни возмущения, ни злобы в нем не было.

– Я никогда не забывал Элси, – сказал он.

Шарлотта не смогла удержаться от смешка.

– Значит, ты, бедняжка, между нами тремя…

– Нет никаких… – начал он и сам себя оборвал, приложив руку ко лбу.

– Чего нет?

– Прости, я сам не знаю, что говорю. У меня чудовищно болит голова. – Вид у него был достаточно болезненный и хмурый, чтобы поверить в это, но она устала от его уклончивости.

– Ну конечно: болезнь серого конверта!

Она увидела удивление в его глазах.

– Я и забыл, с какого близкого расстояния за мной наблюдали, – холодно сказал он. – Прошу прощения, но я, пожалуй, поднимусь наверх и попробую часок полежать в темноте – может, это поможет мне избавиться от этой невралгии.

Она поколебалась в нерешительности, потом сказала с отчаянной решимостью:

– Мне жаль, что у тебя болит голова. Но прежде чем ты уйдешь, я хочу сказать: рано или поздно эта проблема между нами должна быть решена. Кто-то пытается нас разлучить, и мне все равно, чего мне будет стоить выяснить, кто это. – Она не мигая посмотрела прямо ему в глаза. – Если это будет стоить мне твоей любви – пусть! Если я не могу рассчитывать на твое доверие, то мне от тебя ничего не нужно.

Он по-прежнему с тоской смотрел на нее.

– Дай мне время.

– Время? Для чего? Тебе надо произнести всего одно слово.

– Время для того, чтобы доказать тебе, что я не перестал любить тебя и доверять тебе.

– Что ж, я жду.

Он повернулся к двери, но неуверенно оглянулся.

– Пожалуйста, подожди, любовь моя, – сказал он и вышел.

Она слышала его усталые шаги на лестнице, потом наверху закрылась дверь в его спальню. Шарлотта рухнула на стул и зарылась лицом в ладони. Первой ее реакцией было угрызение совести, она решила, что была жесткой, бесчеловечной, прямолинейной. «Как можно было говорить ему, что мне плевать, если моя настойчивость будет стоить мне его любви! Лживый вздор!» Она уже направилась было к нему, чтобы взять назад эти ничего на самом деле не значившие слова. Но следующая мысль остановила ее: в конце концов, он добился своего – уклонился от всех ее атак на его секрет и теперь, закрывшись в своей комнате, перечитывает письмо другой женщины.

III

Она все