Тень на странице - Ирина Фуллер

стоял, отвернувшись, будто почувствовал что-то, чуть прошел вперед и подхватил длинными пальцами кроваво-красную кашемировую ткань. От этого простого движения у нее перехватило дыхание, и Констанция уперлась кулаками в пианино, принуждая себя дышать ровно и глубоко.

Когда Кинг подошел ближе и аккуратно протянул утерянный предмет одежды, Констанция раздраженно выхватила его.

— Где вы были так долго? — недовольно спросила она, не глядя на него.

Надела кофту, затем принялась озираться.

— Здесь должна быть моя сумочка.

Кинг прошелся по комнате, проследовал в прихожую.

— Кажется, вот она, — раздался оттуда его голос.

Констанция вышла, сердито подцепила сумку, схватила куртку и поспешила покинуть квартиру. Кинг не отставал.

— Виконт де Вальмон, — произнес он у нее за спиной, пока они спускались по лестнице.

Видимо, прочитал надпись на обложке ловца.

— А где Аврелий? — спросил он, когда не последовало никакой реакции на предыдущий комментарий.

— У него самостоятельное задание, — бросила Констанция через плечо, застегивая пуховик.

Оказавшись внизу, она торопливо подобрала с пола свой ловец, после чего выскочила на улицу.

Артур позвал ее по имени, но она была слишком раздосадована и взбудоражена случившимся. Он увидел ее в такой уязвимой ситуации! И это после того, как спас от Дориана при очень похожих обстоятельствах! Теперь решит, что она не способна справиться с персонажами-мужчинами. Не в состоянии предусмотреть и защитить себя от их влияния. И будет прав!

Стыд гнал ее прочь от этого места, но Артур вдруг ухватил ее за руку и развернул к себе.

Констанция не хотела смотреть ему в глаза, поэтому разглядывала дверь парадной.

— Давайте будем профессионалами, — предложил он.

— Естественно, — фыркнула она. — Это мое жизненное кредо, Артур.

— Я знаю, что такое влияние персонажа, — проговорил он негромко.

В тишине зимнего вечера в тесном дворе Петроградки его полушепот звучал громко, заполняя все пространство вокруг.

Она еще несколько мгновений стояла, застыв, затем выдохнула и все же перевела на него взгляд.

— Я держалась так долго, как могла, пряталась в ванной, — тихо проговорила она. — Но он обещал выломать дверь…

— Я знаю, Констанция, я знаю, не нужно ничего объяснять.

Она беспокойно закусила губу.

— Спасибо, что помогли, — чуть помолчала, ища правильные слова: — Обещайте, что просто забудете то, что увидели.

Он издал смешок и посмотрел так пронзительно, что Констанция перестала дышать.

— Сожалею, но этого обещать я не смогу.

И, подцепив ее локоть, пошел вперед, уводя прочь и Констанцию.

— Поедете на метро? — спросил он, когда они уже шагали по тротуару в сторону Александровского парка.

— Да, тем более, что я хочу сначала заехать в Библиотеку.

— Констанция! Сейчас поздний час, — возмутился Кинг. — Даже я уже шел домой, когда позвонила Арина. Поэтому и оказался так быстро: до моего дома отсюда рукой достать.

— Рукой подать, — поправила она.

— Не в этом речь, — отмахнулся он. — Зачем в Библиотеку?

Констанция вздохнула, посмотрела на его профиль. Хотелось кому-то открыться и, пожалуй, попросить о помощи. Но стоило ли исключать Артура из круга подозреваемых? Что, если влюбленность затмила разум, а на самом деле улики указывали именно на Кинга? Она перебрала в уме все странное, что происходило в последнее время. Даже если Артур был к этому причастен, во что верилось с трудом, он умело заметал следы. Можно было лишь предположить возможный мотив: убрать Констанцию из гонки за место в Основном Фонде, сведя ее с ума.

Но это звучало нелепо и не соответствовало его характеру.

А продолжать делать вид, что ничего не происходило, она больше не могла. Держать все в себе — тоже.

Резким, решительным движением руки она вынудила его остановиться, отчего он резко выдохнул, а шедшие позади люди едва не сбили их с ног.

— Я могу вам доверять? — спросила она, прекрасно понимая несуразность этого вопроса, но ей хотелось услышать, как он клянется в верности ей и стороне добра.

Кинг чуть опешил, затем насмешливо поднял брови и сказал:

— В какой ситуации я бы сказал, что нет?

Она продолжала смотреть на него серьезно, и он кивнул:

— Да, Констанция, вы можете мне полностью доверять. Почему такой вопрос? Вы снова в неприятностях?

Оглядевшись, она кивнула на небольшую булочную:

— Выпьем кофе?

Артур улыбнулся:

— Это другое дело. Это намного лучше, чем ехать в такое время на работу. Сколько я учил вас? Сверхурочно работать надо в комфорте.

Они устроились у окна, сделали заказ.

Констанция извлекла из сумки фартук, при этом внимательно следя за реакцией Кинга. Сперва он смотрел всего лишь с легким любопытством, затем, заметив красные пятна, чуть подался назад и изумленно изогнул бровь.

— Что это? — спросил он.

— А вы как думаете?

— Фартук? — он осторожно подцепил ткань, вглядываясь в алые следы. — Это похоже на кровь, но… — он принялся разглядывать пятна, понюхал их, — мне кажется, это краска. Она слишком яркая, если только вы не поранились прямо сейчас.

Констанция убрала все со стола, чтобы не пугать сотрудников и других посетителей.

— Происходит кое-что, чему я не могу найти объяснение. И я не понимаю, схожу ли я с ума, или все происходит наяву… Мне нужен кто-то, кто скажет, что это реально.

— Вы говорите загадками, хотя у меня было чувство, что вы собираетесь все объяснить. Если вам обманчиво кажется, что вы делаете что-то более понятным, то нет.

Им принесли чай и кофе. Сделав глоток, Констанция начала рассказ. Вспомнила, как все началось с корзинки с булочками, которая могла не иметь отношения к делу, но теперь как будто хорошо ложилась в картину происходящего. Как она затем потеряла свой красный берет, а нашла его у Ильи в кабинете. Как обнаружила разодранную когтями книгу. Описала свои сны.

— И вот теперь этот фартук, — произнесла она, а затем слегка неуверенно добавила: — Это же фартук Красной Шапочки.

Артур озабочено смотрел на нее, история явно не показалась ему смешной и глупой, как того опасалась Констанция.

— Кто-то играет с вами, — заключил он, — заставляет чувствовать себя жертвой, возможно, даже угрожает. Нужно выяснить, кто занят этим, так как это может быть опасным.

Она кивнула:

— Я не чувствую себя в безопасности уже несколько месяцев, потому что не понимаю, что происходит. Предположим, корзинку или вот фартук подкинуть несложно, но как