1958 - Нематрос

Фрол Дмитрич Смирнов бросил взгляд из-под очков на посетителя.

- Да?

Посетитель был долговязым мокрым мужчиной в кепке, в котором легко угадывался Генка. Угадывался теми, кто с Генкой был знаком, а для Смирнова это был просто посетитель.

- Я за расчётом пришёл, - бросил Генка. – Путевой лист отвез главному инженеру, подпишите мне бумажки, да я убуду наконец.

- На какой конец? – уточнил бухгалтер. Ему никто не сообщал, что кто-то сегодня с кем-то собирается рассчитываться.

- Не знаю, - честно ответил Генка. – Счастливый, надеюсь.

Фрола Дмитрича это запутало ещё сильнее, а ведь он бухгалтер с тридцатилетним стажем.

- Вы, собственно, кто вообще? – задал он следующий вопрос.

- Геннадий Семёнов, водитель с Краснодарской железнодорожной станции. Направлен в подмогу на уборку хлеба. Уборка закончена, подмога не требуется. Рассчитайте меня, и мы попрощаемся.

- Уборка закончена? – удивился новостям Смирнов. Затем взял с дальнего угла стола большую книгу, ткнул карандашом в нижнюю строку страницы. – По моим данным, убрано не более семидесяти процентов. Это по пшенице.

- Ну чего вы мне мозг пудрите? – начал заводиться Генка. – Я вам и не обещался всё убрать. С председателем вопрос согласован, вот его подпись.

Генка протянул бухгалтеру бумагу, завизированную Котёночкиным.

Смирнов внимательно ознакомился с представленным документом.

- Вы знаете, я на обед собирался, - почему-то сказал он. Не то, чтобы он ставил целью вывести из себя неожиданного гостя, просто сам Фрол Дмитрич был в неподходящем настроении после того, как обнаружил собственный просчёт в ведении колхозной бухгалтерии. Он никогда бы не взял ни рубля умышленно, но вот неумышленно, как оказалось, смог целых пятьсот. И грустил, поражённый этой находкой, а тут ещё этот пришел и нависает над столом, как разводной мост над Невой, который поразил его до глубины души в прошлом году. Смирнов не очень любил чересчур высоких людей, они казались ему какими-то подозрительными и не в полной мере заслуживающими доверия. Сам он едва перевалил за полтора метра и часто исправлял положение кепкой, которая и сейчас болталась на вешалке. Но и посетитель был в кепке, хоть уж ему-то зачем?

Генка сложил руки на груди и молчал.

- Может быть, вы завтра придёте? – поинтересовался Фрол Дмитрич.

- Завтра я у вас уже не работаю, - бросил посетитель.

- Тогда послезавтра? – пожал плечами бухгалтер. Ему не стоило большого труда произвести расчёт, но Смирнов привык к тому, что всему своё время, а сейчас было время работать с планами и цифрами. «Учёт и контроль…» - как говаривал Владимир Ильич.

- Боюсь, послезавтра я приду не один, - коротко ответил Генка, всё меньше нравясь Смирнову.

- С кем же? – полюбопытствовал тот.

- С граблями, а может, с лопатой, - невозмутимо произнёс Генка, упираясь своими длиннющими руками на его, бухгалтерский стол. Фрол Дмитрич изучил сначала один кулачище, затем второй, потом опять взглянул на первый и после поднял смиренный взгляд на Генку.

- Вы мне угрожаете?

- Пока нет, - разозлился Генка, - но чем дольше продолжается этот бессмысленный разговор, тем больше будет становиться «да».

- Тогда всего хорошего, - Смирнов демонстративно захлопнул приходно-расходную книгу, показывая, что разговор окончен.

- Ладно, - Генка нервно развел руки в стороны и повторил, - ладно. А знаете, что? Идите вы к чёрту!

Он развернулся и вышел из кабинета, для чего ему понадобился разве что один шаг.

Фрол Дмитрич посмотрел на бумагу, оставленную долговязым посетителем, и собрался крикнуть ему вслед что-нибудь, но не нашёлся, что именно. Потом отодвинул её на край стола, потянулся к портфелю и вытащил оттуда бутерброд. Действительно, почему бы не перекусить?

***

Генка был не то, чтобы очень зол, но взвинчен определённо. Тот случай, когда, как театр начинается с вешалки, так один человек может испортить впечатление обо всей организации. Такой прекрасный колхоз и такая сволочь счетовод!

Погружённый в собственные мысли, Генка чуть не сбил человека. Им оказался оператор Андрюша.

- Ах, это вы? Здравствуйте! Как хорошо, что я вас встретил! – Андрюша набросился на руку Генки, и начал трясти её что есть мочи, самозабвенно и даже будто бы исступлённо, как сильно переигрывающий актёр в театре.

У Генки не было времени и желания разбираться, кому хорошо от их встречи, но подозревал, что не ему. Ему хотелось поскорее уехать и, может быть, в спокойной обстановке выпить большую кружку пенного пива, чтоб привести нервы в порядок.

- Вы меня искали? – спросил он.

- Не совсем вас, - потупился Андрюша и опустил глаза, но тут же поднял их обратно. – Я искал Анастасию, и подумал, что вы могли бы знать, где она сейчас.

Они определенно сговорились с коварной целью вывести Генку из себя, и, возможно, довести до преступления. Андрюша заискивающе улыбался, и Генка подумал, а если прямо сейчас вмазать ему по лицу, удастся выбить больше пяти зубов одним разом или меньше? Он живо представил себе, как берёт оператора за ноги и выбрасывает в окно. Или хватает за голову, зажимая её как в тисках своими ручищами и лопает наподобие сочного арбуза или дыни, с треском и брызжущим во все стороны содержимым.

Ничего не подозревающий Андрюша до сих пор не бросился наутёк, а все так же стоял с невинным видом.

- А ведь вы правы, - неожиданно сказал Генка, - я действительно знаю, где она. И вы узнаете, потому что я вам сейчас подробно расскажу. Представляете, где хутор? В общем, если ехать до конца, - Генка махнул рукой куда-то в сторону, - а затем уйти налево, к реке, там будет пять домов на отшибе. Вот в первом, с выгоревшим забором, живет механизатор Никаноров, вы его должны помнить, он на раскопках с вами был.

При слове «Никаноров» Андрюша погрустнел, ибо в нём он видел самого настоящего соперника за внимание и хоть какие-то чувства Анастасии.

- Да вы не грустите, - похлопал его по плечу Генка, заметив перемену настроения киношника, - вы им не помешаете, а даже наоборот. Захватите