Искусственные ужасы - Борис Хантаев

– Но зачем мне снова рисовать его портрет? – не понимая, что вообще происходит, спросил он.

– Глупенький, – ласково сказала Софа и, подойдя к Богдану, прикоснулась к его лицу своей обожжённой кистью без кожи. – Чтобы воскресить меня или Аню.

* * *

Катя не стала исключением, и ей той же ночью приснился важный сон, о котором она решила пока никому не рассказывать.

Она находилась на кладбище, только начинало светать. Среди множества надгробий Катя увидела впереди знакомый силуэт. Его она вряд ли могла с кем-то спутать – большой и крепкий парень с густой бородой. Перед ней стоял Ренат. Катя сразу кинулась его обнимать, ещё не понимая до конца, что это сон.

– Ты всё-таки жив!

Крепкое тело внезапно стало мягким и липким. Разорвав объятия, Катя отступила.

На Ренате стали появляться следы от пуль, из которых тут же потекла кровь. Лицо побледнело, и вскоре перед ней стоял настоящий мертвец.

– Где моя могила, Катя? – спросил Ренат.

– У тебя её нет, – слёзы покатились по её лицу, – твоё тело сожгли!

Она упала на колени.

– Это такая цена за мою жертву? Разве я это заслужил? – Мертвец не злился и не кричал, он говорил спокойно, словно сам пытался во всём разобраться.

– Прости, прости меня, пожалуйста. Это я во всём виновата, – сквозь рыдания умоляла она.

– В мире нет ничего хуже смерти, поверь, теперь я это знаю. Тебе грозит опасность, Катя, – предупредил Ренат. – В вашей троице есть предатель; когда один из вас умрёт, ты сразу поймёшь, кто это. Тогда тебе нужно будет бежать. Не совершай ошибки и будь осторожна, не доверяй никому.

* * *

Вечером они накрыли стол и заказали три самых больших пиццы.

– Жаль, что эту пьесу ставят не в Италии, я всегда мечтал попробовать настоящую итальянскую пиццу, – признался Богдан.

– У тебя ещё будет время её попробовать; когда мы здесь закончим, можем двинуться туда, это не так далеко, как кажется, – предложил Павел.

– А ты веришь, что мы сможем всё закончить? – спросила Катя.

– Вы точно сможете, – серьёзно заявил Павел. – Я хочу кое-что сказать, и это максимально важно, но сначала мне нужно знать, что там по алкоголю. – На старческом лице Павла появилось некое подобие улыбки.

– С алкоголем всё отлично. Раз ты никогда не напивался, я решил провести тебе тур в мир спиртного наслаждения. Дамы и господа… – Богдан с важным видом стал опустошать свой пакет. – На закуску у нас пиво. – Он достал три небольших стеклянных бутылки. – Затем мы переходим к бутылочке красного вина. Я не знаю немецкий, поэтому не могу сказать, насколько оно хорошее, но, думаю, для пьянки сойдёт. И наше главное блюдо, которое в Берлине достать было нелегко, можно сказать, почти контрабанда… Внимание, барабанная дробь… – Его пальцы застучали по столу, и из пакета появилась последняя бутылка: – Настоящая русская водка.

– Отлично, мне всё нравится, начинаем, значит, с пива. – Павел первым взял бутылку пенного напитка, после чего вновь посерьёзнел. – Я скоро умру.

– Не умрёшь, мы найдём выход, – заверила его Катя.

– Конечно, найдём. – Он почти улыбнулся. – Но времени может не хватить, и я, и вы это прекрасно знаем. С каждым днём мне всё сложнее будет участвовать в реализации нашего плана, но вы не должны сдаваться. Даже когда я умру, вы должны продолжить наше дело, чего это бы вам ни стоило. Ради Ани, Рената, Софьи и всех, кто погиб из-за Роберта, вы должны закончить начатое. Всё не случайно – раз мы здесь, значит, нам суждено победить, пусть до финала смогут дойти и не все. И я благодарен вам за то, что вы сейчас со мной, у нас всё получится, я убеждён в этом, как никогда.

Втроём они чокнулись пивом.

– А теперь давайте поговорим о чём угодно, только не о проклятом чернокнижнике, который, думаю, и так уже всех достал, – предложил Павел.

– Поддерживаю. О чём тогда будем говорить? Признаться, я не особый мастер беседовать, – сказал Богдан. – Если бы вы предложили выбрать крутой фильм ужасов на вечер, вот тогда я бы легко справился.

– Ужасов нам и без того достаточно, – заявил Павел. – Пусть каждый расскажет что-нибудь о себе, но что-то такое, о чём другие пока не знают. Может, получится весело, нам давно пора перейти на новый уровень.

– Тогда, пожалуй, начну я, – предложила Катя. – Если мы заговорили про новый уровень, то, думаю, пришло время признаться. Я лесбиянка.

Богдан чуть не подавился пивом.

– Правда? – переспросил он. – Прям стопроцентная лесбиянка? Парни вообще не нравятся?

– В мире есть только один парень, с которым я, возможно, занялась бы сексом. – Она наигранно замолчала.

– Значит, всё-таки не стопроцентная. – Богдан улыбнулся. – И кто этот счастливчик?

– Мне кажется, не бывает стопроцентных ориентаций. Даже у вас, парни, наверняка, была какая-то гей-фантазия.

– Нет, – быстро заявил Богдан. – Мне нравятся только девушки.

– Прости, Катя, жаль рушить твою теорию, но я тоже всегда думал только о девушках, – попивая пиво, признался Павел.

– Ну ладно, может, я и неправа, – пожала плечами она.

– Так кто тот парень, с которым ты бы переспала? – не унимался Богдан.

– Ох, к сожалению, этому не суждено случиться, так как этот молодой человек уже мёртв. Но будь он жив и будь у меня такая возможность, то я бы переспала с солистом группы «Клуб 27». Именно любовь к нему и желание сделать тату с его портретом привело меня сюда… – Катя на мгновение замолчала, словно вспомнив тот день, когда мысль набить татуировку так её радовала. Она машинально попыталась дотронуться до своей руки, на которой должен был красоваться рисунок, но её пальцы схватили только воздух. – А ещё я вегетарианка!

– Это объясняет вегетарианскую пиццу на столе, – заметил Павел. – Надеюсь, ты сможешь съесть её одна.

– Не сомневайся, у меня внутри чёрная дыра, так что я не только её съем, но ещё и перепью вас, мальчики.

– Ну, это мы ещё посмотрим, – поставив пустую бутылку от пива на пол, заявил Богдан. – Впереди у нас, надеюсь, хорошее вино.

– Теперь ваша очередь рассказывать что-нибудь о себе. Я во всём, в чём могла, призналась, всё остальное вы обо мне вроде уже знаете.

– Ладно, давайте попробую я, – предложил Павел. – Главный мой секрет раскрыт, я об отце прокуроре, так что придётся рассказать что-то ещё. – Он стал копаться в своих мыслях, пытаясь вытянуть оттуда что-то интересное и, может, забавное. – В детстве мне безумно нравились фокусы, и я даже какое-то время хотел посвятить