Искусственные ужасы - Борис Хантаев

– Не знаю, но нужно его вытаскивать. Богдан! – крикнул Павел и, не ожидая, что кто-то отзовётся, прикрыв рукой рот и нос, вошёл в горящую комнату.

Одиноко сидящую фигуру, несмотря на дым, он заметил сразу. Богдан привалился к дверце шкафа, склонив голову. Времени было мало. Пламя разгоралось, трещало, пожирая всё, до чего уже успело дотянуться. Глаза защипало, и Павел быстро стал пробираться в сторону шкафа. Присев на корточки, он с усилием поднял Богдана, который оказался тяжёлым, как куль картошки, и стал выбираться назад.

– Скорее его на воздух! – закричала Катя, прижимая телефон к уху, когда он вышел, держа на руках Богдана. – Я сейчас вызову скорую, пожарные уже в пути.

Павел лишь кивнул. Начал быстро спускаться по лестнице, несмотря на жжение в плече. Катя шла за ним.

Вскоре они покинули дом, оказавшись на территории.

– Клади его на землю, – скомандовала она.

Катя опустилась рядом с Богданом. Склонилась. Приложила два пальца к шее.

– Пульса нет, дыхания нет. Плохо дело, – она посмотрела на Павла, – мне понадобится твоя помощь. Одна я не справлюсь.

– Говори, что делать?

– Снимай куртку и сложи плотно, потом засунь ему под ноги – нужно их поднять, – сказала, а сама скинула свою кожанку, без которой в такую холодную ночь можно было продрогнуть, тоже сложила её в несколько раз; ослабила ремень на джинсах Богдана. – Вот так вот, а теперь помоги мне, приподними его голову. – Катя подложила свою куртку под шею. – Теперь слегка запрокинь его голову назад и выдвини челюсть. Вот так вот. Вставай сбоку, вытяни руки, положи ладонь на кисть другой руки.

Он делал всё в точности, как говорила Катя. Руки его не тряслись, он был полностью сконцентрирован.

– Упрись основанием ладони. Локти не сгибай. И дави сильными резкими движениями. Дави всем телом. На счёт три дави пять раз и считай вслух.

– Раз, два… – Она склонилась, зажала нос Богдана и плотно прижалась к его рту губами, потом отклонилась, вздохнула и, взглянув на Павла, сказала: – Три. Дави!

Он сделал пять ритмичных надавливаний, озвучивая вслух.

Потом всё повторилось. Катя снова припала к губам Богдана, после Павел надавливал и считал. Они делали это слаженно и чётко. Командная работа в действии. Ему казалось, что время тянется, хотя на деле наверняка прошло не больше десяти минут. Напряжённых, тяжёлых. Павел взмок, лоб покрылся испариной, но руки продолжали бороться за жизнь Богдана.

Катя в очередной раз отклонилась и приложила пальцы к шее.

– Так, пульс есть. Теперь нужно уложить его на бок. Он пока без сознания, но дышит, а значит, всё будет хорошо. Мы справились.

Вдалеке послышался пронзительный вой пожарной сирены. Следом за ним сигнал скорой помощи.

Он перевернул Богдана на бок и уселся на траву, чувствуя слабость. Во рту пересохло. Земля была холодной и влажной. Голова кружилась.

– Паша, твой свитер…

Он посмотрел вниз и увидел темнеющее пятно крови на своей одежде.

– Это просто царапина, – устало повторил Павел и прикрыл глаза, чувствуя головокружение.

* * *

В первый раз Богдан очнулся в больнице, очевидно, совершенно живой, только под капельницей. Первое, что он вспомнил, – это сгорающую в огне Софью. Его затрясло. Он заметался по кровати и закричал, а потом взвыл раненым зверем, перепугав соседей по палате, которые ещё не проснулись.

Вбежала медсестра, а за ней дежурный врач – они попытались его успокоить. Только Богдан, разрываемый душевной болью, с ещё большей силой начал метаться по кровати, пытался встать и вырваться. Ему хотелось рвать, убивать, крушить всё вокруг. И он кричал, просил его отпустить и тут же начинал громко и надрывно рыдать, вспоминая лицо Софьи.

Медсестра сделала ему укол и воткнула обратно в вену иглу капельницы, которая выпала, пока Богдан сопротивлялся. Через пару минут он затих, и только слёзы всё ещё катились по щекам.

– Всё будет хорошо, – попыталась утешить молоденькая медсестра и погладила его по руке. – Вам нужно отдыхать.

Ему хотелось сказать, что ничего уже не будет хорошо. Не могло быть хорошо. Только кто его поймёт?

Через какое-то время Богдан провалился в забытьё.

В следующий раз, когда очнулся, он обнаружил, что лежит в одиночной палате, от белизны которой резало глаза. Богдан не сразу заметил Катю. Она сидела в низком кресле рядом с его кроватью и тихо дремала, откинувшись на спинку.

«Давно она уже здесь? А где Павел? Ренат?» – подумал Богдан, а потом медленно перевёл взгляд с её лица на стену.

Сердце стучало дробно и гулко, будто в груди образовалась бескрайняя пустота. Ему уже не хотелось кричать, горло саднило. Тело болело, но на душе было и того хуже: бессильный гнев и немая ярость терзали его. И хуже этого чувства Богдан ничего не испытывал.

– Ты проснулся. – Услышав, он повернул голову в её сторону. Катя, протерев глаза, наклонилась к его кровати. – Как ты себя чувствуешь? Мы беспокоились. Ты не приходил в себя целые сутки.

Ему хотелось сказать, что никак. Что его жизнь раскололась на до и после, а сердце обуглилось, словно деревяшка. Он был всё тем же внешне, но внутренне ему уже никогда не стать прежним. Однако Богдан только спросил:

– Почему я здесь?

– Ты ничего не помнишь? – В её голосе послышались нотки беспокойства. – Мы приехали, потому что ты позвонил Паше. Но, видимо, слишком поздно. Ему пришлось тебя вытаскивать из горящей комнаты.

– Остальные, что с ними?

– Я не знаю, – тихо произнесла она. – Мы уехали сразу же, как подъехала скорая. Тебе и Паше требовалась помощь.

– Что с ним? Он жив?

– Потерял много крови, но сейчас с ним всё в порядке. Не беспокойся о нём, скажи лучше, как ты?

Он ничего не ответил. Не хотел отвечать.

– Знаешь, если бы не Паша, ты бы мог умереть. Он очень помог. Ты не дышал, когда он вынес тебя из той комнаты. Мы могли тебя потерять, но он без промедления взял всё в свои руки. Вместе у нас получилось завести твоё сердце.

– А Ренат?

– Он… погиб. – Катя замолчала и отрешённо поглядела перед собой.

– Как это случилось?

– Это произошло на следующий день после того, как ты ушёл. Мы поехали за фурой, чтобы получить информацию. А потом… – Лицо её исказилось от боли, и Богдан ощутил слабый укол вины за то, что затронул за живое. – Всё произошло так быстро. Мы едва сами не погибли. За рулём фуры оказался какой-то сумасшедшей с автоматом. А Ренат вышел… и он… убил его.

Богдан содрогнулся от услышанного.