Искусственные ужасы - Борис Хантаев

Богдан чувствовал, как его покидают последние силы. Он устал. Устал терять людей, пытаться остановить неизбежное. Богдан просто устал.

Он начал сползать вниз, ощущая головокружение от нехватки кислорода.

«Вот и всё», – подумал он, но прежде, чем сознание его покинуло, услышал своё имя.

* * *

Такси подъехало к высокому забору, за которым стоял небольшой двухэтажный частный дом. Павел набрал номер Богдана. Пошли длинные гудки, которые сразу же оборвались. Он призадумался и отложил телефон, а потом посмотрел на Катю.

– Оставайся в машине. Вот номер моего отца. Если я не вернусь через десять минут, позвони ему. Скажи, что нужна помощь. Надеюсь, он всё-таки не откажет мне в последний раз.

– Ты не можешь пойти туда один, – возмутилась Катя. – Я с тобой.

– Послушай, – он был очень серьёзен, – кому-то нужно остаться. Мой план очень прост: я иду туда поговорить с Богданом, если не вернусь – значит, что-то случилось и нужна помощь. Если пойдём оба, всё может закончиться хуже, чем в прошлый раз.

Она нахмурилась.

– А что, если будет слишком поздно? В прошлый раз счёт шёл на секунды.

– Надеюсь, в этот раз будет не так.

В действительности же Павел понимал, что рискует. В том, что это ловушка, он даже не сомневался, но предпочёл не делиться с Катей своими предположениями, хотя понимал: скорее всего, она подозревает это. Ведь выложи он ей всё начистую, и эта девушка кинется вперёд. Не потому, что она бесстрашная, а потому, что он сам поступает точно так же. А за это время Павел понял, что у них с Катей достаточно общего.

– Извините, что прерываю ваш разговор, но за простой нужно платить. – Таксист, который всё это время молчал, подал голос.

– Не вопрос. – Павел нервно вытащил крупную купюру и передал водителю. У него не было настроения решать такие мелочи. – Этого достаточно за те десять минут, что я буду отсутствовать.

Он открыл дверцу и, кинув взгляд на Катю, вышел на улицу. Ночь была холодная, а над головой нависало тёмное беззвёздное небо.

Калитка была приоткрыта, и он, толкнув её, прошёл на территорию. В этот момент послышался приглушённый крик, и Павел взглянул на дом: в окне второго этажа горел свет. Он перешёл на быстрый шаг, потом на бег и у самого входа резко рванул на себя дверь, которая со скрипом поддалась. В нос ударил запах бензина. В доме было темно, почти ничего не разглядеть. Крик стал громче. От него у Павла по телу прошла дрожь. Краем глаза он заметил тёмную фигуру, которая направлялась к нему. Павел резко развернулся и увидел мужчину в возрасте. В руке тот сжимал нож и, встретившись с ним взглядом, вскинув руку, бросился на Павла. Он среагировал быстро, схватил мужчину за руку и, сжав челюсти со страшной силой, удержал острое лезвие, направленное в его грудь.

– Разве так встречают гостей? – процедил Павел, смотря в глаза старика, в которых плескались едва сдерживаемая ярость и какое-то торжество.

Он сразу понял, кто перед ним. Он не видел, но слышал про этого мужчину, что держал клуб «Выживших».

– Прости, что не оправдал твоих надежд. Обычно я радушный хозяин.

– Если сегодня какой-то особый день, то я зайду попозже. Ян, если я не ошибаюсь?

– О нет! Ты вовремя. Всё только начинается.

Ян замахнулся кулаком и врезал Павлу по рёбрам, отчего тот поморщился и схватился свободной рукой за ворот рубашки старика, пытаясь оттолкнуть его от себя.

– Я так понимаю, спокойно мы не можем поговорить?

– Сегодня нет. Может, в следующий раз, – издевательски произнёс Ян, и Павел ощутил, как колено прострелила резкая боль от сильного удара. Он охнул и, не устояв, повалился на пол, а старик следом за ним. Ян оказался сверху и с остервенением принялся размахивать ножом. Павел едва успел увернуться, когда лезвие прошлось в паре сантиметров от его лица. Ещё один взмах, и нож полоснул его по предплечью. Он зашипел от боли, но успел перехватить руку прежде, чем старик нанёс очередной удар. На этот раз – целясь ему прямо в грудь.

– Хорошая попытка, – зло выплюнул Павел, за что получил кулаком по рёбрам и снова охнул. Он недооценил противника. Старик оказался на удивление крепким. Мышцы напряглись. Желваки заиграли на лице Павла, и он, стиснув зубы, издал хриплый рык. Схватил Яна за ворот рубашки. Тот смачно плюнул ему в лицо и со злобной улыбкой, сжав другую руку в кулак, прошёлся чередой ударов по рёбрам.

– Сука! – взревел Павел.

Он попытался оттолкнуть. Безрезультатно.

Схватка была равносильной. Павел держал оборону, Ян не сдавался. Казалось, он даже не вспотел, не выдохся, в то время как Павел чувствовал, что силы его покидают. Вдруг вспыхнул свет, сбив их обоих с толку. Павел зажмурился лишь на несколько секунд, а потом раздался грохот. Тело старика обмякло, и, прежде чем он успел скинуть его с себя, нож прошёлся рядом с ключицей, оставляя глубокий порез.

– Нельзя тебя оставить даже на пару минут, – строго заявила Катя, держа в руке что-то тяжёлое, напоминающее большую вазу.

– Я же сказал тебе не выходить из машины, – тяжело дыша, проговорил Павел.

– Чтобы потом собирать тебя по кусочкам? – невозмутимо уточнила она и, поставив вазу на пол, протянула руку Павлу. Он схватился и поднялся.

– Нам нужно вытаскивать Богдана.

– Ты ранен, – обеспокоенно произнесла Катя.

– Это всего лишь царапина, – отмахнулся Павел, на автомате выдав киноштамп. Сердце билось, адреналин хлестал. Времени думать не было. Он давно успел понять, что дело плохо. В доме уже чувствовался едкий запах дыма. Наверху что-то горело, и предчувствие подсказывало, что именно там нужно искать Богдана.

Он бросился наверх, Катя за ним. Через щель под дверью просочилась тонкая струйка дыма и отвратительного сладковатого запаха. Павел закрыл лицо рукавом и толкнул дверь, но та была заперта. Тогда он отошёл и навалился со всей силы на створку плечом. А потом ещё раз и ещё. Она не поддавалась.

– Поищи ключ у него в карманах, – попросил Павел, имея в виду лежавшего без сознания Яна.

Катя бросилась вниз, склонилась над телом и, не отдавая себя отчёта, проверила быстро пульс – есть, значит, живой. Пошарила по карманам и, нащупав ключ, тут же побежала обратно.

Ключ легко вошёл в дверной замок; щелчок – и дверь открылась. Пламя обдало жаром, и Павел отскочил.

– Чёрт, вот же пекло!

– Судя по запаху, дело