Искусственные ужасы - Борис Хантаев

– А ты не пошла, да?

Рядом появилась официантка, поставила на стол фрикасе из курицы с картофельным пюре и две порции венских вафель, а к ним клубничный конфитюр.

– Пошла, – заявила она, когда они остались вдвоём. – Любопытство у меня в крови, оно сильнее всяких страхов.

Он чуть не сказал, что не видел её там, но вовремя остановился. Не мог же он рассказать Софье, что был свидетелем той бойни. Даже снимал.

– Но вдруг я почувствовала странное. Не страх, скорее, дискомфорт, когда приехала вместе с Азаматом в то место. Тогда там вместе с нами было всего четыре человека. Не знаю, в какой момент ноги понесли меня оттуда, но опомнилась я, сидя на скамейке в совершенно незнакомом месте. Я вернулась в квартиру, собрала вещи и, оставив записку, уехала. Остановилась в гостинице, на следующий день сняла квартиру.

– Зачем же ты пришла в клуб, если тебе было, где жить? – Он пододвинул тарелку с вафлями. От них исходил божественный аромат.

– Та же причина. Любопытство. Я хотела всего на денёк, просто посмотреть и поговорить. Я же не знала, что встречу тебя. – Она тепло улыбнулась и начала с аппетитом уплетать кусочки курицы.

– Ох, Софья, – вздохнул Богдан, в который раз думая, что неспроста она повстречалась на его пути.

* * *

В клуб «Выживших» они возвращались уже поздней ночью. Вокруг царила умиротворяющая тишина, улицы стояли пустыми, слышались только их громкие шаги по гравию. Ночь, несмотря на конец апреля, была холодной. Руки Софьи озябли, и Богдан отдал ей свои перчатки.

Когда они подошли к воротам, калитка, к их удивлению, была приоткрыта, будто бы здесь ждали гостей.

Пока они шли по траве к дому, Богдан думал, как можно попасть тихо внутрь и не разбудить всех постояльцев, но всё вышло проще, чем он предполагал. Входная дверь оказалась незапертой и с тихим скрипом впустила их. Наверное, Ян ждал, что они вернутся, и не хотел оставлять их на улице – иного объяснения Богдан не находил.

Дом встретил тишиной и сумраком. Благо он научился ориентироваться внутри, провёл Софью, держа за руку, за собой к лестнице, и вскоре они оказались в комнате, где слышалось лёгкое посапывание тех, кто уже давно спал.

– Не уходи, – попросила она шёпотом, не отпуская его руки, когда он уже собирался вернуться наверх к себе.

– Я только схожу за таблеткой и лягу с тобой.

– Тебе не нужна таблетка. Позволь снам проникнуть в твою голову. Рядом со мной тебе не будут сниться кошмары, – проникновенно прошептала Софья, пряча лицо в темноте, а её пальцы ещё крепче вцепились в его руку. – Веришь мне?

– Верю. – Богдан присел, а потом лёг рядом с ней, и только когда её голова легла на его грудь, хватка Софы ослабла. Через несколько минут она уснула, а он ещё какое-то время просто лежал с закрытыми глазами – не проваливался до конца в сон, а находился где-то между явью и грёзами. Будто подвис, а потом просто соскользнул во мрак.

Богдан видел перед собой густой туман, окутывающий плотной пеленой часть пространства, и собственные босые ступни, стоящие посреди выжженного участка земли. Пахло гарью, во рту чувствовался вкус дыма, а где-то вдалеке раздалось уханье совы. Быстрыми уверенными шагами он направился навстречу туману, но тот, будто дразня, ускользал от него. Стоило ему подойти ближе, как тот отдалялся, не позволяя пересечь черту. Ещё несколько таких безуспешных попыток, и Богдан начал сдаваться. Это было так же бессмысленно, как бегать наперегонки с ветром.

Снова ухнула сова, где-то совсем близко и так громко, что Богдан вздрогнул.

– Помоги мне, – раздался шёпот рядом с его ухом, и он резко обернулся. Никого.

– Помоги мне, – кто-то легко коснулся его плеча, мурашки прошлись вдоль позвоночника, и снова за спиной никого.

– Помоги мне! – В это раз голос прозвучал как крик со стороны тумана. Он, как занавес, начал растекаться в разные стороны и оседать на землю, пока совсем не исчез.

На том конце поляны стояла Софья… или Аня. Богдан вдруг понял, к своему ужасу, что не может различить, кто перед ним.

Босая, она лёгкой поступью направилась в его сторону. Чёрный топ оголял тонкие заострённые плечи, ключицы и живот, на бёдрах сидела воздушная длинная юбка, подол которой колыхался в такт шагам. Светлые волосы рассыпались по плечам, голову охватывал терновый венок, а когда она подошла ближе, Богдан разглядел, что со лба по лицу медленно стекали капли крови.

– Аня. – Он схватил её за руки, подаваясь навстречу, и заглянул в мертвенно-бледное безмятежное лицо.

– Спаси её, – шептали бескровные губы.

– Помоги мне, – просили печальные серые глаза.

Он не успел ничего толком понять, а её пальцы в его руках уже стали покрываться сажей и, быстро поднимаясь от запястья к локтям и выше, рассыпались прямо на глазах. Она исчезала, разлеталась прозрачными частицами. И только в голове пульсировало: «Помоги мне… Помоги… Помоги! Мне…»

Богдан резко проснулся. Сердце колотилось громко и отчаянно, а в нос ударил тяжёлый запах бензина, от которого его моментально затошнило.

Несмотря на полумрак в комнате, он быстро сообразил, что Софьи рядом нет. От волнения внутренности моментально скрутило в тугой узел. Он учащённо задышал, чувствуя, что тошнота усиливается, а рвотные позывы подступают к горлу, но беспокойство за Софью было слишком сильным, чтобы продолжать изнемогать тут от слабости. Где бы она ни была, ему необходимо её найти. Он попытался подняться и почувствовал, как запястье обхватило холодным кольцом оков, которые удерживали его рядом с кроватью.

Только сейчас Богдан заметил, что одна его рука пристёгнута наручниками к лестнице кровати. Свет вспыхнул быстрее, чем его накрыла паника, и он зажмурился. Открыв глаза, Богдан увидел Яна, стоящего в дверном проёме. Тот смотрел на него с некоторым любопытством и насторожённостью, как на диковинную и опасную зверушку.

– Что всё это значит? – Голос прозвучал неуверенно и тихо. Ян ему не ответил, просто наблюдал. И чем дольше это длилось, тем сильнее колотилось сердце, а напряжение внутри росло. – Почему вы молчите?

– А ты нетерпеливый, – наконец сказал Ян и вошёл в комнату, остановившись вне зоны досягаемости, и продолжил: – Называй это как хочешь: одолжение, освобождение, забота, – все ответы верные.

– Освобождение от кого?

– От Роберта, конечно, – заметил Ян, кивнув в сторону канистры с бензином. – Ты должен понимать это лучше других, Богдан. Я