Кровавый сад - Алёна Моденская

Тома и Изи вышли на главную аллею и бодро направились к центральной площадке парка. Судя по доносившимся оттуда женским воплям, Яра была на месте. Оказалось, в парк прибыли рабочие с бензопилами, чтобы начать «санитарную вырубку». А местные за ночь мало того, что успели все ленты поснимать, так теперь встали стеной, перекрыв рабочим проход к зелёной зоне.

Сами рабочие вроде не возражали, они собрались группкой у скамейки и вовсю дымили сигаретами. Яра горлопанила, тыча местным в лица длиннющими ногтями, рядом топтался участковый. Найденный утром грязный покорёженный самокат так и стоял у доски объявлений.

— Кажется, не лучшее время для отпрашивания, — пробормотала Тома, глядя, как Яра металась у шеренги местных, взявшихся за руки. Поодаль несколько человек, кажется, начали устанавливать туристические палатки.

— Если ты просто по-тихому смоешься, никто не заметит, — тихо проговорила Изи. — Я бы так и сделала.

Но Тома же — не Изи. Она ведь не может уйти без спроса.

Участковому на помощь прибыли ещё несколько полицейских, они вяло уговаривали местных перестать бузить и дать благоустроителям нормально поработать. Появился какой-то чиновник в аккуратном костюме. Яра тут же натянула деловую маску и поцокала к нему что-то объяснять, размахивая руками.

Изи протяжно фыркнула, как лошадь, и плюхнулась на скамейку под навесом. Тома притулилась на краешке и набрала номер мамы.

— Два шва наложили, — резко произнесла мама после приветствия. — Как она теперь в школу моделей пойдёт!

— Да ладно, заживёт, — легкомысленно брякнула Тома, но тут же осознала промах и быстро добавила: — Швы снимут, а шрамы можно легко зашлифовать, так что и следа не останется. Главное, чтобы врачи разрешили на море поехать. Сотрясения ведь нет?

— Нет, — после небольшой паузы ответила мама. — Так что поедем.

— Заявление будете писать? — осторожно спросила Тома.

— Ну конечно! — с готовностью воскликнула мама. — И не только мы, так что эта девка не отвертится!

Тома попрощалась с мамой и позвонила Ульянке. Та на вызов не ответила, зато прислала восемь фотографий небольших швов у брови. Тома ответила слезливыми эмоджи.

Дело принимало скверный оборот, причём главным образом для Томы, как бы странно это ни было. Ей ведь теперь придётся маневрировать между Владом и его дурацким сочувствием к Аде и собственной сестрой, которая конкретно в этой ситуации не только правая, но ещё и пострадавшая сторона. Да уж, в таком вихре никому не пожелаешь оказаться.

И тут вихрь начал расширяться. Изи толкнула Тому локтем и кивнула на пару полицейских, заинтересовавшихся ржавым самокатом, оставленным у доски объявлений. Они осматривали агрегат, что-то искали в телефонах и папках, потом стали куда-то звонить.

— Ой, я, кажется, забыла лейку у танцплощадки, — протараторила Изи, вскочила и припустила прочь от скандала с местными и полицейских, снимающих покорёженный самокат на телефоны.

— Я с тобой, — буркнула Тома и тоже встала на ноги, но потом услышала нечто, что заставило её не просто остановиться, а подойти поближе к местным, которые предъявляли документы полиции.

Знакомая скрюченная бабушка как раз чётко произнесла своё полное имя, внимательно проследив, чтобы девушка в форме всё правильно записала. Потом бабуля повторила снова:

— Вальпургия Карловна Монастырская. Не Краловна, а Карловна. Мо-на-стыр-ска-я. — Произнеся фамилию по слогам, бабуля вдруг подняла взгляд и глянула прямо на Тому.

Тома секунду смотрела в сине-зелёные глаза старушки, потом развернулась и побежала за Изи. Фамилию этой бабули Тома слышала всего один раз, много лет назад, и тогда же ей строго-настрого запретили даже шёпотом её произносить.

Глава 4

Оторопь

Тома кое-как нагнала Изи, почти бежавшую по направлению к заброшенной танцплощадке. Изи обернулась, вытянула шею, осмотрела аллею и уверенно свернула к остаткам барского дома Гориных.

— Надо было и на самом деле лейку тут оставить, — пробормотала Изи, перешагивая высокую траву. Она дошла до выступа руин и уселась на то же место, где смотрела ролики полчаса назад.

Тома нервно топталась рядом, сплетая пальцы и не зная, что теперь делать.

— Чего ты мельтешишь? — глянула на подругу Изи. — Из-за самоката переживаешь? Так мы тут ни при чём.

— Да какой ещё самокат, — отмахнулась Тома. И всё-таки решилась рассказать Изи про бабулю: — Слушай, там сейчас та старушка, ну которая нам про дом рассказывала, так вот она свою фамилию назвала.

— И что? — сухо спросила Изи.

— Она Монастырская, представляешь?

— И что? — повторила вопрос Изи.

— Это фамилия моего отца, — заставила себя проговорить Тома.

— Я думала, вы Лунёвы, — подняла брови Изи.

— У моего родного отца была такая фамилия, — трудно выговорила Тома.

— Вон оно что, — протянула Изи, выпрямляясь. — Думаешь, эта бабка — твоя родственница?

— Да кто её знает, — нервно пожала плечами Тома. Она никак не могла заставить себя остановиться, всё шагала туда-сюда вдоль полуразваленной стены.

— Может, просто однофамильцы? — предположила Изи и тут же стала что-то листать в смартфоне.

Тома снова нервно пожала плечами и, продолжая до боли переплетать пальцы, стала снова приминать ногами высокую траву. Она ведь вообще ничего не знала про своего родного отца, кроме того, что он давно умер, и его фамилия была Монастырский.

Да и про фамилию узнала совершенно случайно, когда для получения паспорта нужно было принести свидетельство о рождении. При поисках нашлась ещё старая копия какого-то другого свидетельства, в котором Томиным отцом значился некий Дмитрий Монастырский, а у неё самой была девичья фамилия мамы.

Тома, конечно, помнила, как мама выходила замуж за дядю Диму Лунёва, и даже стала называть нового маминого мужа папой, тем более что про родного отца ей никто и ничего не рассказывал. И только при обнаружении старой копии свидетельства о рождении мама, сжав зубы, процедила что её настоящий отец давно умер и что он был «редким гадом».

— Наверное, вы и правда родственники с этой бабкой. — Голос Изи прервал размышления. Оказалось, подруга стояла совсем рядом и убирала телефон в карман. — У нас в городе вообще почти нет людей с такой фамилией. То есть, в соцсетях таких нет. Значит, вряд ли это совпадение.

Тома в ответ лишь угукнула. Она только что заметила нечто