Энтропия за пределами зрачка - Л. Гёльц

С Ритой?

Обрывки воспоминаний недавних событий резко ударили в голову, отрезвляя от странного морока. Мне стало жутко тревожно. Я подорвался со скамейки и пулей полетел к выходу, резко захлопнув за собой дверь.

Отдышавшись и успокоив чувство тревоги, набатом бьющее в груди, я двинулся дальше по коридору. Какая странная комната… Интересно, что было бы, если б я уснул? Может, меня ждало вечное забвение? Или же риск навсегда остаться в этих воспоминаниях? Пожалуй, проверять у меня, что неудивительно, желания нет.

Бесцельно побродив по коридору, погружённый в раздумья, по моим ощущениям, с полчаса, я остановился у очередной двери и, недолго думая, потянул за ручку.

Это было маленькое и практически пустое помещение. Из материала, подобного бетону, были сделаны немногочисленные предметы интерьера: стол, стул, шкаф и кровать. Кроме бетонной мебели в комнате был разве что настенный светильник. С потолка что-то изредка капало.

Устрашающе картина не выглядела, и я, несмотря на тревогу, решил войти… о чём тут же пожалел.

— Ай, сука!

Капля, упавшая с потолка, оставила глубокий ожог на моей ладони. Я подумал, что ну его нахуй такие приколы, и решил попытать удачу за другой дверью.

Моё чутьё вопило о том, что ни одна из дверей хорошей идеей не будет, но, понимая, что иного выбора кроме как исследовать свою новую реальность в попытках найти хоть какую-либо зацепку о выходе, у меня нет, я наспех перебинтовал кисть и открыл соседнюю дверь.

За ней меня ждала узкая деревянная лестница вниз. Я шагнул на первую ступеньку, и она издала жалобный скрип.

Ну, по крайней мере, никаких дьявольских цветов и кислоты, капающей с потолка.

Чёрт бы знал, сколько я спускался. От скуки я начал считать шаги. Раз, два, пятнадцать, сто сорок два… примерно на этом числе в лестнице начали периодически появляться дыры. Сначала небольшие, потом больше, больше… и в какой-то момент я стоял уже у такой, с которой на слудущюю я явно не смогу перепрыгнуть, а подо мной устилалась густая темнота.

Пиздец.

Я поднялся обратно наверх крайне обессиленный и, недолго думая, решил вернуться в «привал».

Заснул на пыльной раскладушке, поджав колени к груди. Тишина давила на виски, и почему-то мне чудилось, что каждый тёмный, как дёготь, угол надо мной насмехался.

Похоже, когда я откинусь — просто вопрос грёбаного времени.

Проснулся я в отвратительном состоянии. Дико зудел ожог. На душе было такое чувство безнадёги, что, в принципе, смысла вставать с кровати я не видел.

Пересилив себя, я поднялся, обработал рану и перекусил галетами с тушёнкой.

Сел. Глотнул виски из припрятанной в рюкзаке бутылки. Нащупал в кармане пачку.

— Последняя, значит, — я усмехнулся, засунув пустую упаковку в карман. Почему-то мне казалась весьма ироничной мысль, что она последняя не только в пачке, но и, судя по всему, в моей жизни.

Закурил, пустым взглядом сверля потолок. Пощёлкал в руке крышкой зажигалки. Её зажигалки.

Не выходил из комнаты, наверное, пару дней. Не знаю точно. Понятие времени здесь кажется весьма относительным.

После своего непродолжительного экзистенциального кризиса я собрал остатки воли в кулак, остатки запасов в рюкзак и побрёл в сторону коридора. В «привал» решил не возвращаться. Либо пан, либо пропал.

Либо найду выход, либо мой труп останется лежать за одной из этих, кажущихся одинаковыми, дверей. Но я хотя бы попытаюсь.

Мысль о том, что дорога по бетонной лестнице наверх стала уже обыденной, вызывала какое-то отторжение внутри меня, словно мой организм из последних сил пытался сопротивляться всей сюрреалистичности происходящего. Я шёл, и в голове моей было непривычно пусто. Смотрел на свои заляпанные смесью крови и пыли берцы. Считал шаги.

Длинный коридор встретил меня привычными темнотой и прохладой. Я открыл одну из дверей, и уже даже не удивился, когда увидел там очередную ловушку. Отрыл следующую — и также поспешно закрыл. Я не знаю, сколько часов я шатался от одной дверной ручки к следующей. Я не знаю, во сколько комнат я вошёл. В конце концов, я утомлённо сполз по бетонной стене коридора и уставился пустым взглядом в потолок.

Неужели этот коридор действительно бесконечный?..

Я истерически засмеялся, и пустота с разных сторон эхом засмеялась мне в ответ.

Кажется, я уже схожу с ума.

Я исследовал комнаты коридора, по моим ощущениям, несколько недель. Ел пресные галеты и слушал скрипы дверей где-то вдалеке. Засыпал, присев на холодный бетонный пол. Хотя, судя по записям матери, этот материал лишь походил на бетон, а на деле был куда прочнее, что давило на меня ещё больше.

И в момент, когда на спасение уже не было надежды…

Я увидел, что пол коридора был разбит на два берега огромной зияющей пустотой.

Надежды действительно больше нет.

Последний шанс, который я видел в этом коридоре, обернулся очередной безысходностью.

Я осветил фонариком пропасть, но не увидел ни единого намёка на её дно. Свет начисто поглощался темнотой, и мне даже показалось, что тьма будто бы пыталась сожрать этот луч. Попытался осмотреться, но быстро понял, что перебраться на другую сторону нет смысла даже пробовать. Обречённо сел на край, достал вискарь и начал бесцельно разбалтывать ногами тьму, которая почему-то словно брызгами разлеталась в стороны.

— Да уж, весёлое вышло приключение, — усмехнулся я, отпивая из бутылки виски. — Настолько весело, что аж умереть можно.

Расслабился и уставился в потолок, представляя небо, по цвету которого я, как только что понял, в глубине души тосковал.

— Рита бы точно сейчас посмеялась над моей меланхолией. А Самбист явно бы не дал допить эту бутылку без его участия. Хе-хе.

Но неба и ребят здесь не было. Только серые стены и пыльные полы без конца, но с отчётливым краем, у которого я сейчас сидел.

Я встал, парой глотков осушил бутылку и бросил её в пустоту. Сделал протяжный глубокий вздох. Отступил