Ведьмина застава. 13 жутких историй - Антология

Когда бабье войско было приведено в полную боевую готовность, все встали полукругом возле берега реки. Шелестели камыши, на песок накатывала мелкая волна, где-то плескалась рыба… И ничего… Только застывшие на берегу женские фигуры с дубинами в руках напоминали игроков в бейсбол, приготовившихся отбить мяч. Баба Поля вроде говорила, что козлы какие-то лезут. Зачем животных-то уби…

А они как полезли!

Возле реки, на самом краю берега, в воздухе засверкали мелкие молнии, вода заискрилась, забурлила, вспенилась волной, и на траву из воды выскочил натуральный черт. Существо, передвигающееся на двух задних лапах, с копытами, покрытое черным мехом. Жуткое искореженное лицо, отдаленно напоминающее человеческое, длинные рога. В прижатых к груди руках был зажат мешок с чем-то.

Больше всего существо напоминало фавна из легенд и фильмов. Но если в кино они еще более-менее приемлемо выглядят, то вот этот, в реале, напоминал жертву зоофила, если бы биология немного забила на принципы. И этот сраный козлина, выскочивший как черт из табакерки, стал метаться между женщинами, замахивающимися на него дубинами. Недолго он мельтешил: медведица придавила его через пару минут.

И началось нашествие. Из воды полезли разные твари. Пара белесых червей с рыбьими хвостами была прибита сразу же, как выползла. По одному вылетали «козлы», тряся исполинскими мудями и мешочками, трепетно прижимаемыми к мохнатой груди. Они пытались прорваться по одному, парами и тройками. Атаковали рогами, мерзко верещали, прорываясь за окруживших их женщин. Медведица и волчица метались, заваливали бьющих копытами существ, рвали зубами глотки, вспарывали когтями животы. Кого не достали оборотни, метко доставали дубинами женщины в робах и гимнастерках. Мозги и рога летели по всему бережку.

Баба Поля пока стояла рядом со мной и руководила, выкрикивая команды типа «Нина, справа!», «Ольша, новый! По ногам бей!».

В какой-то момент из воды выскочили сразу несколько рогатых и помчались врассыпную. Кого волчица успела схватить, кого дубиной приголубили, а вот один пошел на таран и побежал прямо на меня. А мне ничего не дали. Ни палки с гвоздями, ни чурки для топки. Ничего у меня для обороны не было. Эта страшная морда будет сниться мне еще долго потом. Я там все в деталях рассмотрела. Еще пока черт ко мне бежал, между ног у него стало красное и длинное что-то болтаться, заблеял он что-то на своем да мешок мне протянул.

Тут-то и расцвела у него во лбу красная звезда. Вокруг дырки. Рядом стояла баба Поля и деловито запихивала в кобуру, что скрывалась под кофтой, черный ТТ.

– Че? Илья отстрел разрешил. Патроны казенные. Выдано восемь – отстреляем восемь. – Таков был ответ на мое вытянутое от ужаса лицо. – Главное, своих не ранить. Ты стань-ка за меня, а то их на молодых запах ведет.

К утру вроде все затихло. За ночь из воды вылезло еще штук десять непонятных тварей, которых бабки называли русалками. Кровь у них, оказывается, зеленая, цвета тины. Козлы перестали выскакивать уже к восходу солнца, часа в четыре утра. Мне стало интересно: что там эти существа тащили такого ценного в своих мешках? Ведь у каждого был свой мешочек, нежно прижатый к груди. Пока бабульки таскали дохлых козлоногих в костер, я открыла один из мешков, который валялся неподалеку. В нем обнаружились свернутые в трубочку бумажки, что-то типа паспорта, наверное, с рисунком существа в рамочке и строчками справа, заполненные странными закорючками, похожими на арабскую вязь. А еще бусы из черных камней, красные круглые туфельки и пара колокольчиков с петлями, чтобы их цеплять. На рога, наверное. Если трясти рогами, то звук будет оглушающий.

К шести утра берег был чист, пахло шашлыком и паленой шерстью, только в траве еще кое-где сверкали красные лужицы. Бабка Лида уже ковыляла в своем коричневом плюшевом салопе, Ивлева волчицей еще умчалась, как только солнце стало всходить, а остальные женщины приняли свой ежедневный вид. Теплые кофты, цветастые безвкусные платья времен СССР, седые волосы, стриженные и убранные в пучки на макушке. Такие типичные бабульки, что стоят в магазине, в очереди за сахаром.

Я сидела у воды, слушая шелест волн, тихие переговоры бабулек, и решала: вернусь ли сюда еще? Вроде как и место мне уже выделено. Позади затопало, и кто-то погладил меня по голове.

– Ота, Настена, так и живем. – Баба Стеша тоже сменила свою гимнастерку на то цветастое платьице, в котором была утром. – Напужалася? Ты не боися, мы тут друг за друга горой.

– Баб Стеша, а споете еще песню про медведя? Я ее записать хотела, – вдруг вспомнила я.

– Дак чего сегодня дожж нагонять? Если жарко будет сильно, завтре спою, ты приходи. И тебя научу. Мне не жалко. А ты Полю-то слушай, она травница знатная, от любой болезни знает, как лечить, учись у нее. Она хорошая, хоть и командовать любит.

– А козлы эти – они чем опасны? Почему их нельзя пускать в наш мир?

– Да как почему? – воззрилась на меня старушка. – Эти навьи весь наш род выкосят, им только волю дай. Детей они воруют, молодых девок насильничают да убивают потом, портят все, гадят, ломают. Ты чего, думаешь, девушки пропадают бесследно в деревнях просто так? Одного такого упусти, так он пол-области за неделю окучит. И девочек, и девушек, ему все равно. Только по черной шерсти его след и ищем. Русалки по реке расплываются, парней завлекают. У них дар – морок наводить. Червяк червяком, а парню кажется, что красавица брюнетистая, сиськи вывалила да в воду его играть зовет. Ну и сожрут его там. А вон, давай, иди, Поля зовет.

К чести бабы Поли, вопросов она не задавала. Дошли до дома и завалились спать. Пару раз будил Додик, мурча в ухо что-то вроде «жрать не дали, твари, мля», но, видать, во сне я ему ответила в том же духе, и кот больше не приходил.

С Полиной Степановной у нас состоялся серьезный разговор наутро. Предложение бабьего гарнизона я приняла. Теперь ежегодно приезжаю к Полине на обучение, заранее, за неделю до Ведовок. Потом мы держим оборону, и я еще недельку отдыхаю и хожу по гостям. И к бабе Стеше – я уже умею собирать тучи, и к бабе Лиде – она учит меня, как сделать мелкое крупным. Да и к сиделицам тоже захожу,