Искусственные ужасы - Борис Хантаев

попыталась вырваться, когда до неё дошло. А дошло очень быстро, но Богдан оказался быстрее. К ним бросился Адольф, но Катя дала по газам, едва Павел забрался в автомобиль. Адреналин бушевал в крови. Они пронеслись перед носом Брауна. Ещё две-три секунды, и он бы вмешался.

Они быстро выехали, покидая роскошный район. Правая рука выкрутила руль по часовой стрелке, и автомобиль свернул вправо. Катя внимательно следила за дорогой, несмотря на вопли Эмилии, что раздавались за спиной.

Она могла бы посочувствовать Богдану, но не стала. Не её вина, что вместо того, чтобы отключить актрису, он предпочёл воспользоваться грубой силой. Павел, развернувшись, пытался уговорить Эмилию успокоиться, но она не желала его слушать и бушевала, словно разъярённая фурия, дикая кошка, которую загнали в угол. Кусалась, царапалась, грозилась и твердила, что им несдобровать, если они сейчас же её не отпустят. Катя видела в зеркало заднего вида, как Богдан, удерживая её за талию, стойко выносил нападки. Вряд ли он понял хоть слово из её речи, точно так же, как и она. Однако это не мешало ему просить по-русски, чтобы Эмилия прекратила этот цирк.

– Богдан, успокой её, пожалуйста, – спокойно попросила Катя, сбавив скорость, как только Nissan выехал на главную дорогу. – Для её же блага.

– Я пытаюсь.

– Плохо пытаешься, – констатация факта, не более. – Зажми сонную артерию. Не больше тридцати секунд.

Он так и сделал. Расцепил руки и, когда Ланге потянулась к дверце, придвинулся к ней ближе, схватив за горло. Пальцы нащупали пульсирующие точки, Богдан надавил. Она успела только испуганно вскрикнуть, зрачки расширились, и тело её расслабилось.

Богдан оттащил Эмилию от окна и положил её голову себе на колени. Казалось, теперь они спокойно доберутся до дома, но неожиданно её облегающее платье задралось, оголяя бёдра и часть живота. Ещё секунду назад он был плоский, сейчас же стал округляться прямо на их глазах.

– Чёрт! – нервно выдохнул Павел, заметив, как кожа на животе Эмилии буквально за долю секунды растянулась, стала практически прозрачной, как воздушный шарик, и он смутно увидел лицо взрослого человека. Потом всё так же быстро вернулась в прежнее состояние. Она, безо всяких сомнений, была беременна, теперь это стало даже слишком очевидно.

– Кровь… – Лицо Богдана побледнело.

– Что там? – спросила Катя. Ей нужно было следить за дорогой, но она то и дело поглядывала в зеркало заднего вида.

– Почему так много крови?

В салоне повис сладковатый запах, от которого горло свело тошнотой. Павел видел, как темнеет заднее сиденье автомобиля, как бёдра Эмилии окрашиваются в ярко-красный цвет. Он смотрел на это, и в его душе не происходило совершенно ничего. Он даже не сразу услышал голос Кати, которая что-то ему втолковывала. И повернулся, когда она повысила голос:

– Паша, мы не можем вести её к нам. Ты понимаешь? Она теряет слишком много крови. Мы должны доставить её в больницу.

– Я согласен с Катей, – подал голос Богдан. – Ей нужна помощь, иначе она умрёт.

– Разве не этого мы добиваемся? – задал вопрос Павел, который настолько устал за последние дни, что с радостью бы закончил всё прямо здесь и сейчас. Её смерть поставила бы точку. Это было бы даже проще. Кто бы знал, как он хотел всё завершить.

– Нет, конечно, – возразил Богдан. – Никто не должен больше умирать из-за Роберта. Эмилия такая же невинная жертва, как и Аня. Должен быть другой способ.

Павел на минуту прикрыл глаза. Задумался. Стоил ли шанс на спасение мира смерти девушки? Безусловно, стоил. Но что, если бы на её месте была Аня? Он понимал, что такого просто не могло случиться. Тем более что его девочка всё равно умерла. Неужели он позволит этому повториться? Нет, слишком много всего произошло. Он не хотел новых жертв. Эти терзания между желанием положить всему конец и не дать погибнуть невинному человеку не помогали принять верное решение. Его словно разрывали. К тому же действительно ли Эмилия была так невинна?

– Паша, – обеспокоенный и напряжённый голос Кати выдернул его из мыслей, – найди в навигаторе ближайшую больницу.

Он открыл глаза и понял, что поступит иначе. Рука потянулась к телефону. Они отвезут её в больницу. Возможно, Эмилия потеряет ребёнка. Шанс маленький, но всё же он есть. А если нет, они попробуют снова. Даже если в следующий раз уже без него.

Вскоре они подъехали к светлому зданию. Катя вышла из автомобиля, открыла дверцу для Богдана. Он вытащил Эмилию и, взяв её на руки, побежал следом за Катей к входным дверям больницы. Павел смотрел им вслед. Вскоре они скрылись внутри, и ему вдруг стало так спокойно, будто всё закончилось, хоть он и понимал: этот раунд они проиграли, но, возможно, выиграли нечто другое. Ещё одну человеческую жизнь.

* * *

Они уже довольно долго шли по длинному коридору в замке Роберта – двое путников, облачённых в красные балахоны. В руках один из них держал факел, который освещал им путь, ведь этот коридор был куда темнее остальных. Пожалуй, только здесь стены замка не украшали картины. Впереди виднелась большая металлическая дверь, на которой висел замок. Рядом возвышался столб, к которому был привязан колокольчик. Цепочка колокольчика уходила за дверь.

– Первый год здесь дежурят все новенькие, – объяснил один из послушников. – Ты меня понял?

– Меня зовут…

– Мне плевать, как тебя зовут, новенький, не заслужил ещё имя, – строго ответил мужчина. – Ты будешь сидеть здесь и смотреть на колокольчик. Если он зазвенит, откроешь дверь этим ключом. – Сектант снял с шеи старинный ключ и протянул его парню. – Если это случится, беги отсюда со всех ног.

– Почему? Что там за дверью?

– Там истинное зло, новенький, и да поможет нам всем Роберт, если оно проснётся.

Акт третий: Жертвоприношение

Сцена 1

29 дней до премьеры

Начинало светать. Первые лучи зари проникли в номер дешёвого мотеля, застав спящего Гюнтера в компании прехорошенькой юной девицы, скрасившей его вчерашний вечер. Её стройное обнажённое тело было раскрыто – тонкое покрывало сползло вниз, укутывая лишь голени. На пояснице виднелось причудливое тату в виде дракона, который, извернувшись, напоминал скрипичный ключ. Она, тихо посапывая, спала на животе; одна рука спряталась под подушкой, другая лежала на его груди.

Внезапный телефонный звонок всех разбудил. Гюнтер не сразу понял, кому именно звонят, ведь у него был выходной, а в выходные ему звонили только в крайнем случае.

– Гюнтер слушает, и, если это не срочно, молитесь всем богам, – произнёс он злобно,