1958 - Нематрос

бесполезен. По крайней мере, он не засунул вчера гнилую тряпку ей в рот. В её положении это уже большой успех и совершенно иные условия содержания. Она попробовала перекатиться на бок, чтоб хоть как-то поддерживать кровоснабжение, провела так с полминуты, затем крутанулась дальше, на живот, уткнувшись лицом в грязные половицы. Сломанная рука болела, но от постоянства начала ощущаться тупой. Марьяна повернула голову на бок, разглядывая пыльную перспективу уходящих к горизонту плинтуса досок. Сколько бы ни прошло времени, старика с прошлого вечера не было. Вонючего древнего существа с крючковатыми узловатыми пальцами и омерзительной вонью изо рта, впалой грудью, которая того и гляди проломится, если посильнее в неё ударить. Но именно посильнее Марьяна была не в состоянии. Она которые сутки подряд играла в Ленина, и, кажется, начинала добиваться сходства с оригиналом.

- Э-эй, есть тут кто?

Окрик буквально ошарашил её. Человек! Настоящий человек, не бородатая мразь, засидевшаяся на этом свете, не призрачиха, пугающая её до чертиков, а самый что ни на есть живой человек, там, на улице, за забором. Она спасена!

- Я тут! – громко закричала Марьяна, но вышло только хриплое «я-у», которым не разбудить даже спящего в соседней комнате, если б таковой имелся.

- Светлана Марковна! Вы здесь? – повторился окрик.

Здесь, здесь, горько подумала Марьяна, глядя на голову Светки, посиневшую, но всё с тем же укором смотревшую на неё стеклянными глазами: не уберегла ты меня, подруга, не спасла.

- Я тут! – ещё громче крикнула девушка, но результат вышел не лучше, высохшее горло будто обработанное наждачкой, совершенно не хотело ей подчиняться, дышать стало труднее, вернулся кашель.

Она должна, она сможет, у неё хватит сил, нужно только успокоиться. Сердце билось бешено, в висках пульсировало. Это человек, и он может уйти. Только бы ему хватило любопытства и решительности поискать в доме.

Марьяна слышала, как он стучал по соседской калитке. Вряд ли старик забыл убрать почтальонский велосипед – такую улику даже старый маразматик не пропустит – но отчего-то незнакомец всё-таки оказался на хуторе. Может, Светлана сказала коллегам, куда отправилась? Или полиция уже ищет её, проверяя все адреса на маршруте? К тому же их машина с московскими номерами стоит перед участком. Её-то старик точно не мог никуда деть. Если это полицейский, его чутье должно сработать. Ну же, ну?!

Марьяна рывком крутанулась на полу, дернув плечо. Боль пришла сразу, резкая, проникающая, словно острая игла под кожу, в мышцы, в кость. Не такая ты и прочная, Златопольская. Кажется, она умудрилась вновь повредить связки. В детстве на её карьере гимнастки поставил крест разрыв акромиально-ключичного сочленения, полученный при падении с брусьев, после которого она так и не смогла вновь взобраться на снаряд. И вот сейчас шитое-перешитое плечо вновь дало о себе знать. Плевать! Потом ещё будет время жалеть себя, холить и лелеять, а сейчас нужно спастись, чтоб это потом вообще настало.

Зато теперь она лежала на спине. Можно было попробовать подкатиться к опоре - к стене или печи - перевернуться на бок, в позу эмбриона и затем постараться упереться головой или здоровым плечом и встать на колени, а дальше – дело техники, если только затёкшие ноги не подведут. Руки предусмотрительный старик связал ей за спиной, что сильно усложняло дело.

- Есть кто дома? – опять послышался незнакомец. – Я захожу!

Марьяна в три переката, как грязная сосиска, упавшая с плиты, которую чудом не сцапал кот, оказалась-таки возле печи. Но сосиски, в отличие от неё, не приковывают на цепь. Цепь! Марьяна отдышалась. Голова поехала от голода и слишком активных перемещений в пространстве. Она попыталась выделить хоть капельку слюны, чтоб сглотнуть и смочить горло – тщетно.

- Э-э-эй! – крикнула она, и принялась дрыгать ногой что есть сил, похожая на неуклюжего или очень уставшего футболиста, пытающегося пробить по мячу «ножницами» в падении. Цепь гремела, но не так, чтобы громогласно, хоть и это было лучше, чем бездействие. Марьяна не надеясь быть услышанной, но, кажется, в этот раз удалось.

- Так есть кто дома? – голос послышался явно ближе, чем в прошлый раз, теперь человек точно находился около их забора.

- Я тут! – прокаркала Марьяна. – Помогите-е-е!

У неё почти получилось сесть, и девушка с силой приложилась плечом в печь. Адская боль вернулась – этого она и добивалась. Хотелось орать, что есть мочи, выть, скулить, сотрясать воздух, изрыгая из себя отчаяние и гнев.

- Э-э-э-эй! А-а-а-а-а!!!

Он не мог не слышать. Она спасена.

Марьяна увидела над головой на краю печи ручку от сковороды, перевернулась, как неповоротливая ленивая глиста, задрала ногу и наподдала ни в чем не повинной чугунной посудине. Та свалилась на пол, но звук оказался достаточно глухим, совсем не таким, на который она рассчитывала.

- Помогите-е-е-е!

Теперь Марьяна не сомневалась, что была услышана. Там, за стенами её тюрьмы кто-то обнаружил дырку в заборе, потому что противно зашебуршала рабица – звук, который она теперь ни с чем не спутает.

Сердце билось в бешеном темпе. Она спасена! То ли прилив адреналина, то ли что-то ещё, но она буквально задрожала каждой клеточкой организма, не в силах контролировать ни своё тело, ни свой разум. Марьяна просто лежала на спине, смотрела на грязный кривой потолок в трещинах, грозящийся вот-вот рухнуть, и пыталась просто пережить этот момент, сколько бы он ни длился.

Дёрнулась дверь. Заперто.

- Вы там? – спросил голос снаружи.

Марьяне нужно было во что бы то ни стало ответить утвердительно, но язык будто не слушался её, прилип к нёбу, а легкие не собирались выдыхать, не давая гортани ни единого шанса на звук.

В мутном и грязном прямоугольнике окна, разделённом накрест облупленным деревом рамы, появилось лицо. Марьяна видела его лишь частично, слишком далеко, слишком пыльно, слишком резали воспалённые глаза, но это лицо прямо сейчас казалось ей самым красивым из возможных, а обладатель его – самым желанным человеком на всей земле. Мужчина прислонился лбом к стеклу, пытаясь разглядеть происходящее в темноте комнаты, в какой-то момент их взгляды встретились, и лицо исчезло. Но буквально через секунду раздался сильный удар в дверь. Ба-бах! Петли выдержали, как и замок, но очевидно это вопрос минуты-другой. Ещё один удар! Теперь более глухой, видимо её спаситель пробует вынести дверь плечом. Ходуном пошла вся