1958 - Нематрос

стена. Марьяна ясно представила, что дом вполне может рухнуть, как карточный, но ей было все равно даже на то, что он погребет её под обломками. Нервы явно отпросились в отгул после напряженной почти недельной вахты, расхлябанными, размякшими нитями болтались где-то внутри, наплевав на все внешние раздражители.

Дверь поддалась вместе с косяком, ввалившись внутрь под очередным натиском. Марьяна слышала грохот, но даже не пыталась повернуть голову в сторону входа.

Отчаянный рыцарь печального образа, рыщущий по драконьим хуторам в поисках пленённых принцесс, матерясь поднимался из груды досок в соседней комнате. Если верить сказкам, то он должен отрубить голову дракону, но в этой сказке пока дракон рубит головы принцессам. Добро пожаловать в реальную жизнь, малята.

- Вы как? – склонился над ней спаситель. Он был весь какой-то слишком обычный, совсем не героический, даже в некоторой степени несуразный, с бульдожьими щеками, неаккуратно очерченной линией неухоженных усов, редкими, тонкими волосами, почти не знакомыми с расческой, глазами, цвет которых определить затруднительно, да и ни к чему.

Вместо ответа Марьяна только кивнула, мол, ничего, лежу тут, любуюсь видами, но лучше бы полежала в другом месте, километров за тысячу-другую отсюда.

- Я Игорь, - представился спаситель, и подал Марьяне руку, предлагая встать. Та бы с радостью откликнулась на столь галантное предложение, но был один существенный нюанс. Она перекатилась на бок, показывая связанные руки. Плечо вновь напомнило о себе, как и локоть, и Марьяна скорчилась.

Игорь оказался необычайно проворным для невзрачного и неуклюжего на первый взгляд человека. Он очень аккуратно повернул Марьяну, вытащил из кармана связку ключей и одним из них аккуратно перепилил скотч, которым старик связал ей запястья. Было больно, причем скорее от вырванных вместе со скотчем волосков, но такую боль она готова была терпеть, почти не морщась.

- О боже! – вскрикнул Игорь, отпрянув.

«Увидел Свету», - поняла Марьяна, не оборачиваясь. Зрелище отвратительное и ужасное, когда смотришь первый раз, как та расческа с волосами на дне тарелки с борщом, но она уже бывалая, да и блевать ей нечем, в отличие от Игоря. Марьяна выставила руки перед собой, уставилась на кисти – свои, живые, шевелятся. Всё-таки старик получил указание от призрачихи не калечить её, поэтому закатал руки в скотч широко, но не критично туго, чтоб не развился некроз. А все остальные травмы она получила сама, без посторонней помощи.

Марьяна вспомнила про старика. Этот сукин сын может явиться с минуты на минуту, может быть, он уже стоит за дверью с топором или с ружьём. Он не мог не слышать грохота.

- Игорь, - произнесла она, на удивление разборчиво. – Игорь, успокойся, нам нужно уходить.

Сама не ожидая от себя такой говорливости, Марьяна поняла, что хочет жить, и сделает для этого всё. Игорь стоял на коленях перед светкиной головой, зажав рот руками, не моргая уставившись на то, что осталось от почтальонки, не раз висевшей на районной доске почёта.

- Кто? – спросил он хрипло. – Кто это сделал?

- Тебе лучше не знать.

Они будто-то бы поменялись местами, и вся решимость и уверенность Игоря вместе с жизненными силами перешли к Марьяне. Он сидел на коленях, в грязных бежевых шортах, в сандалиях поверх носков, чем сразу выдавал в себе местного, и за что можно легко получить по морде на каком-нибудь столичном «Модном приговоре». Его ситцевая рубашка сдержанных тонов с потными пятнами подмышками была заправлена в шорты. Марьяна встала, слишком резко, слишком быстро, чтоб это прошло без последствий, и чуть не упала, облокотившись на печь.

В грязной кружке было ещё немного воды, которую Марьяна жадно опрокинула в себя, не глотая.

- Ты ничем ей не поможешь, - сказала она. – Мы должны уходить, приведём подмогу. Главное – выбраться. Менты разберутся. Пойдём!

Марьяна говорила коротко, рублено, её сознание не готово было выстраивать сложные словесные конструкции, да это было и ни к чему. Игорь с трудом поднялся.

- Если хочешь, возьми её с собой, - предложила Марьяна. – Теперь это вещественное доказательство. Мы засадим старика на пожизненное. Боюсь только, что для него это будет недолго.

Игорь некоторое время стоял, не зная, как подступиться к голове, пока Марьяна не взяла её сама. За печкой была вешалка, на которой болталась старая рубаха давно уже неразличимого цвета, в неё девушка завернула голову, как каравай или зомби-колобка.

- На, - протянула Игорю сверток. – Я долго не удержу. У тебя есть транспорт?

Игорь не сразу понял, чего от него хотят, потом, сообразив, сначала принял страшный дар, а затем кивнул.

- Электросамокат. Там стоит.

Меньше всего она рассчитывала на такой способ передвижения, но по сравнению с одной старческой силой электромотор на двух колёсах был несравненно мощнее.

- Сойдёт, - решительно произнесла она, направляясь к выходу. Делать это пришлось исключительно по стенке, и совсем недалеко. Она напрочь забыла про цепь на ноге.

Для здорового мужика, хоть и слегка ошалевшего, задача с креплением цепи была не такой неразрешимой, как для избитой жизненными обстоятельствами и столетним стариком хрупкой девушки. Крюк держался в турлучной стене практически на честном слове, поэтому Игорь выдернул его с легкостью, как слишком самостоятельный дед – репку. Марьяна сочла это самим собой разумеющимся, бросила прощальный хладнокровный взгляд на внутреннее убранство своей тюрьмы и пошла к выходу.

- Нам пора.

Воспаленные глаза, неделю не видевшие настоящего дня, ошалели от яркого света, Марьяне пришлось зажмуриться, и потом осторожно, глядя в землю, медленно открывать их, порционно приучая к «уличному» режиму. Следом за ней шагал Игорь, неся закутанную в рубашку Свету.

- Ты муж её? – спросила Марьяна, просто чтоб о чем-то спросить. Игорь не ответил сразу, значит, нет. На брата не похож, да и не обращаются к сестре по имени-отчеству, а он точно звал Светлану Марковну. Коллеги-любовники? Пусть будет так, решила Марьяна, тем более, это было сейчас неважным.

Втиснувшись в заборную дырку сама, Марьяна, разумеется, зацепилась цепью, которую, как Рапунцель - косу, тащила за собой. Ей отчетливо представилось, как они помчатся на электросамокате, а цепь будет бренчать следом, как на старых грузовиках, для снятия «статики», или консервные банки, привязанные к собачьему хвосту для поднятия настроения живодёров.

Электросамоката, тем временем, не наблюдалось.

Это подтвердил и вышедший следом Игорь.

- Он вот тут