Крымская война на окраинах Российской империи - Алексей Васильевич Шишов

валахскую столицу Бухарест, в который вошли 3 июля 1853 года. Движение русской армии на город Бухарест больше походило на торжественное шествие: местные жители встречали войска приветливо и радостно, памятуя долгую жизнь в Туретчине.

Встреча в самом Бухаресте была более чем торжественна: при входе в город русские войска приветствовал митрополит с православным духовенством и «почти все жители». Такое случайностью быть не могло, поскольку русские войска в приДунайских княжествах и в самом Бухаресте были приняты как избавители от векового османского ига. Сегодня же это подзабытый исторический факт.

Численность русских войск, вступивших в Валахию (на дунайское левобережье) под командованием генерал-адъютанта князя М.Д. Горчакова, составляла 81 541 человек. После этого она имела склонность только к некоторому увеличению своей численности и полевой артиллерии.

Войска двух Дунайских княжеств (общей численностью около 20 тысяч человек) формально были включены в состав русских войск, но в последующих военных действиях, в боях они, разумеется, не участвовали.

Занятие Дунайских Княжеств русскими войсками было воспринято в европейских столицах в виде «обычного посягательства России на целость владений Оттоманской Порты». Впрочем, подобная реакция в прежнее время уже неоднократно выражалась европейскими державами: история богата подобными примерами. Подобные события традиционно затрагивали огромный кусок Европы – преимущественно христианские Балканы с окружающими их морскими водами.

До середины сентября 1853 года каких-либо военных событий в Придунавье не происходило, хотя все шло для России к новой турецкой войне. Пока «дипломатическая борьба», уже давно ведомая английским и французским посольствами в Стамбуле, еще не вылилась в ответные действия военного характера султана Абдул-Меджида.

В начале сентября Россия и Оттоманская Порта обменялись нотами: ни та, ни другая сторона своих позиций в восточном вопросе не меняли. Однако «тишина» на Дунае долго продолжать не могла. 14 сентября султан Абдул-Меджид потребовал от Российской империи очистить Дунайские княжества, которые номинально на политической карте Европы находились под протекторатом Блистательной Порты, хотя те имели свои правительства и турецкие гарнизоны на их территории уже не стояли.

Султан Абдул-Меджид назначил главнокомандующим турецкой армией на Дунайской линии своего учителя по рисованию и черчению, когда он был еще шах-заде (наследником престола), мушира (маршала) Омер-пашу (Омер Лютфи-пашу). Военачальника, который станет в истории Блистательной Порты великим полководцем в чине сардарэкрема (генералиссимуса).

Судьба этого человека для Оттоманской Порты необычна. Настоящее его имя Михаил Латас (Латош). Родился в 1806 году в местечке Янья Гора на военной границе, тогда являвшемся территорией Австрийской империи. По национальности серб, сын младшего офицера австрийской армии. После окончания в 1827 году кадетской школы в Задаре эмигрировал в Боснию. Там он принял ислам и взял имя Омар (Омер). Стал учителем рисования детей начальника турецкой крепости в Виддине (Видине) на берегу Дуная. По его рекомендации был назначен первым преподавателем черчения в Османском военном колледже. Затем оказался учителем рисования у шах-заде Абдул-Меджида, став у него «мастером письма».

Когда начались преобразования в турецкой армии, в 36 лет получил чин полковника. Был пожалован им за заслуги адъютанта у великого турецкого военного реформатора польско-османского генерала Войцеха Хшановского. Рисовал карты Болгарии и дунайских областей. Последним шагом к взлету стала женитьба на богатой наследнице, дочери прославленного Хафиза Мехмед-паши. Этот брак открыл ему в Стамбуле (Константинополе) все нужные двери. Только после этого вероотступник-серб, бывший Михаил Латас, начал стремительно делать карьеру, сумев доказать, что его будущее – судьба большого военачальника.

В следующем году за отличия в войне против мятежного Мухаммеда Али Египетского жалуется своим бывшим учеником в чин генерал-майора. В новом, 1840 году подавляет восстание в Сирии. Затем подавляет восстания в Албании, снова в Сирии и в Курдистане. Показал себя успешным военачальником, став в достаточно молодом возрасте муширом, то есть по-европейски маршалом, фельдмаршалом, генерал-фельдмаршалом.

В 1848–1849 годах принимал участие в совместной с Россией оккупации Дунайских княжеств, отличившись при занятии Валахии. Был награжден императором Николаем I двумя российскими орденами высшей, 1-й степени – Святого Станислава и Святой Анны. Но уже через четыре года будет воевать против России на Дунае, в Крыму и на Кавказе. Российские же ордена все так же будут украшать его парадный мундир.

В 1850 году султан Абдул-Меджид послал мушира Омер-пашу на подавление восстания в Боснии, которое было потоплено в крови. В 1852 году воевал в Черногории, но без конечного успеха. В следующем году стал во главе турецкой армии на Дунае. В Крымскую войну отразил штурм русской армией захваченной союзниками Евпатории, во главе турецкого десанта высаживался в Батуме и Сухум-Кале, но оказать помощь осажденной крепости Карс не сумел, равно как и соединиться с имамом Шамилем.

После Крымской войны Омер-паша, не потерявший места на вершине военной власти в турецкой державе, подавлял восстания в Месопотамии (Ираке), воевал с Черногорией. Последней строчкой в его полководческой биографии стало участие в подавлении восстания греков острова Крит.

Иначе говоря, полководец Омер-паша обладал большим послужным списком с большим числом успехов турецкого оружия. И то, что был поставлен султаном во главе экспедиционных войск в Крыму и в Абхазии, случайностью не смотрится. Достойных соперников на этих высших военных постах в Оттоманской Порте ему в то время не имелось.

События же разворачивались следующим образом. 27 сентября генерал-адъютант князь М.Д. Горчаков получил от мушира Омер-паши письмо, в котором султанский главнокомандующий «приглашал его очистить Дунайские княжества», предупреждая, что если через 15 дней не будет дано удовлетворительного ответа, то со стороны султанской Турции последует открытие военных действий.

Князь Горчаков отвечал муширу Омер-паше, что он не уполномочен вести переговоры ни о мире, ни о войне, ни о выводе из Валахии и Молдавии русских войск. То есть Омер-паша, чьи войска уже стояли в Придунавье, удовлетворительного ответа на свою открытую угрозу от русского главнокомандующего не получил. Вне всякого сомнения, он лично влиял на дальнейшее развитие событий: мушир Омер Лютфи-паша такой многотысячной турецкой армии под свое командование еще не получал и больше уже не получит.

Еще не истек срок ультиматума, как 4 октября 1853 года султан Абдул-Меджид объявил России «священную» войну, уже зная о поддержке в том у Лондона и Парижа. 20 октября император Николай I подписал манифест «О войне с Оттоманскою Портою». Так официально началась Восточная война, которая со следующего года стала называться войной Крымской, войной коалиционной против России. То и другое в столицах Британии и Франции было ожидаемо и мало кого удивило.

К началу октября русская Дунайская армия в Валахии занимала следующее положение. Ее главные силы находились в столичном Бухаресте и его окрестностях, то есть в центре Дунайской линии. Со стороны Дуная они прикрывались авангардом под командованием генерала П.А. Данненберга, занимавшим позиции на реке Арджис. В Обилешти стоял особый отряд генерала В.Д. Богушевского. Армейский правый фланг (отряд генерала Фишбаха) находился возле Каракула. Левый фланг (генерал