Крымская война на окраинах Российской империи - Алексей Васильевич Шишов

А.Н. Лидерс) находился близ устья Дуная, занимая укрепленные города Измаил, Рени и Килию. Западнее его, в Галаце и Браилове, располагался особый отряд генерала Н.Ф. Энгельгардта. Все отдельные отряды по своему составу были сводные и различной численности.

Первые выстрелы со стороны турок раздались еще до истечения срока назначенного Омер-пашой ультиматума. Турки вели стрельбу по русским сторожевым (казачьим) пикетам, которые показывались то там, то здесь на противоположном речном берегу.

Озабоченный князь М.Д. Горчаков решил усилить оборону Браилова и Галаца в низовьях Дуная частью судов Дунайской военной флотилии (вооруженные пароходы «Прут» и «Ординарец», 8 канонерских лодок), стоявшей у Измаила и защищавшей речное устье. По приказу генерала А.Н. Лидерса был составлен караван, в котором пароходы шли вверх по Дунаю (против течения), ведя на буксире канонерские лодки.

Когда этот судовой караван в 8 часов утра 11 октября проходил мимо турецкой крепости Исакча, оттуда неожиданно был открыт огонь из 27 орудий крупного калибра. Флотилия удачно повела ответный огонь, который был поддержан 4 пешими батарейными орудиями, скрытно выдвинутыми в прибрежные камыши левого берега Дуная. Неожиданный огонь из камышей стал для турок неприятным сюрпризом, поскольку их тяжелые крепостные пушки были нацелены на речной фарватер.

В ходе этого боевого столкновения, под Исакчей «открывавшего» Восточную (с 1854 года – Крымскую) войне, артиллерия турецкой крепости была вынуждена замолчать, местный гарнизон частью разбежался, а русская флотилия в 10.15 уже беспрепятственно проследовала мимо Исакчи к недалекому Галацу. В начале огневого боя погиб командир авангардного отряда капитан 2-го ранга А.Ф. Варпаховский, а также 14 нижних чинов, ранеными оказались 5 офицеров и 55 нижних чинов. Варпаховский стал в Крымской войне первым убитым русским офицером. Потери неприятеля неизвестны, но они могли быть только гораздо большими, особенно среди артиллерийской прислуги.

Такое развитие событий на Дунае обеспокоило султанское командование. Мушир Омер-паша собрал у Туртукая 14 тысяч войск и перешел на левый, валахский берег. Переправа осуществлялась 21 октября беспрепятственно, с использованием большого числа судов. Перед этим турки ночью тайно переправились на остров перед устьем реки Арджеш, чтобы оттуда перейти на левобережье. На острове была поставлена батарея.

Переправа турецких войск к Ольтенице прошла удачно. Их артиллерия, открывшая огонь через реку с позиций в Туртукае, заставила казачьи пикеты донцов отступить подальше от береговой черты, но при этом они не переставали нести дозорную службу. Поэтому переправе османов через Дунай никто не помешал.

И там, на земле Валахии, не отходя в целях безопасности от речного берега, неприятель укрепился у Ольтеницы (Ольтеницкого каменного карантина). Турки сразу же приступили к устройству ретраншамента и батарей (20 орудий), используя достаточно хорошо сохранившиеся укрепления прошлых войн. То есть они их подновляли силами «пригнанных болгар». Расчеты же 6 орудий крупных калибров заняли позиции на высотах правого берега Дуная, обеспечивая оттуда при хорошем обзоре левобережья огневую поддержку турецкому отряду.

Считается, что в деле при Ольтеницах участвовало от 8 до 10 тысяч турок. Сам мушир Омер-паша в официальном отчете указывал, что в обороне Ольтеницкого каменного карантина участвовало всего 3 роты пехоты, 2 роты стрелков и 150 кавалеристов при 6 (!) орудиях.

Самого командующего турецкой армией Омер-паши на левом берегу Дуная не было. Он, не расставаясь с подзорной трубой, наблюдал за ходом сражения с одной из высот правого, болгарского берега в окружении свиты, иностранных военных советников и наблюдателей. Таких англо-французских «специалистов» в султанской армии становилось все больше и больше. Местом своей ставки Омер-паши избрал селение Тутракан, стоящее напротив Ольтиниц. Туда и доставлялись муширу на лодках донесения с места событий, поэтому ситуацией он вполне владел.

К утру 23 октября у селений Старые и Новые Ольтеницы сосредоточился сводный русский отряд. Он состоял из пехотной бригады, (Селенгинский и Якутский пехотные полки, по 4 батальона в каждом), 6 эскадронов Ольвиопольского уланского полка, 3 сотен 34-го Донского казачьего полка, роты 5-го саперного батальона. Всего не более 6 тысяч человек.

По одним источникам в отряде было18 (или 16) орудий полевой артиллерии, по другим – 12 орудий батарейной № 3 и 12 орудий легкой № 5 батарей 11-й артиллерийской бригады, а также два орудия донской казачьей № 9 батареи. Такое разночтение в числе орудий, возможно, объясняется тем, что не все орудийные расчеты по разным причинам участвовали в деле у Ольтеницы.

Командовавший операцией командир 4-го корпуса генерал от инфантерии П.А. Данненберг с саперной ротой и жандармской командой находился в Ново-Ольтенице. Пехотой в сражении командовал генерал-лейтенант П.Я. Павлов, артиллерией – генерал-майор В.Х. Сюкстель, кавалерией (уланским полком) – полковник Н.Ф. Козлянинов. Общее командование атакующим корпусным отрядом было возложено на генерал-лейтенанта Федора Ивановича Соймонова, начальника 10-й пехотной дивизии, погибшего в следующем году на земле Крыма, в сражении при Инкермане.

Мушир Омер-паша в своем официальном отчете о проведенном сражении писал, что несколько турецких батальонов при Ольтеницах стойко и доблестно сражались против 20 пехотных батальонов и 4 кавалерийских полков (!) русских. По его словам, противник имел многократное превосходство в людях, в пехоте и кавалерии. Такое боевое донесение вызвало восторг в Стамбуле и облетело европейские столицы.

Перед сражением командир 4-го корпуса П.А. Данненберг приказал провести разведку боем с участием 2 эскадронов улан, 3 сотен казаков и двух конных (казачьих) орудий. Рекогносцировка вражеских позиций состоялась в день 22 октября. Командовавший конным отрядом Генштаба полковник Эрнрот доложил корпусному командиру, что Ольтеницкий каменный карантин слабо укреплен, занят малыми силами и что для его занятия и изгнания турок с острова вполне хватит двух батальонов пехоты. То есть доклад был самый обнадеживающий. Но на деле все оказалось совсем не так: сил турок у Ольтениц оказалось гораздо больше.

23 октября в первом часу пополудни русские батальонные колонны начали наступление на Ольтеницкий каменный карантин. Русские орудия (их расчеты находились в наступающем строю) с расстояния в 450 саженей начали артиллерийскую подготовку атаки. Ближе всех к карантину подступили два орудийных расчета под командованием подпоручика М.А. Врончевского, которые вели огонь с расстояния всего в 120 саженей.

Турки начали ответный интенсивный огонь из укреплений у карантина, с пяти военных судов на Дунае, острова и противоположного болгарского берега. Во многих случаях их огонь по наступающим колоннам русской пехоты оказался губителен. Турецкая артиллерия повела огонь тогда, когда русский отряд стал выдвигаться на южную окраину селения Ольтеницы и оказался на открытой местности, будучи хорошо просматриваемым.

Днем началась атака турецких укреплений с ведением артиллерийской дуэли. Вперед выдвинулась цепь стрелков-штуцерников Селенгинского полка, которая стала обстреливать расчеты турецких орудий в укреплениях карантина. Уланы заняли рощу в 500 саженях от берега Дуная, и два орудия казачьей артиллерии начали оттуда обстрел вражеских судов на реке, стоявших между берегом и островом, что сразу же