Воспоминания о Русско-японской войне 1904-1905 годов участника-добровольца - Константин Иванович Дружинин

Противник в продолжение пяти часов времени – с 6 ч. утра до 12 ч. дня – сам разбился в бесплодных усилиях об одну точку (в буквальном смысле этого слова). Вот почему в 11 часов дня героям совместного описания, имевшим в руках силы, в 12 раз большие, чем вполне устойчиво и победно державшийся отряд полковника Дружинина, было нетрудно развить его наступление. Да, дешево достался составителям образцового описания своих побед успех дня 13 августа: их лавры были подготовлены другими.

Пусть же опять справедливый суд истории отдаст должное Вам, непризнанные, забытые, дорогие мои соратники! Пусть же признают заслуженную славу за знаменами 9-го Восточно-Сибирского стрелкового, Уссурийского, 2-го Читинского и 2-го Верхнеудинского полков, ибо их дети сделали великое дело, несравненно большее, чем славный Зарайский полк, который, конечно, не виновен в том, что на его долю выпала сравнительно более легкая с Вашей задача, которую он выполнил также в совершенстве.

Все это было написано в начале 1906 года, но, в виду появления весною 1908 года печатного труда Генерального штаба генерал-майора Е. И. Мартынова: «Участие зарайцев в бою при Ляньдясане и в сражении на Шахэ», я вынужден добавить еще следующее:

Вот как повествует Мартынов свое вступление в бой 13 августа:

«В 6 ч. утра отряд (полк с батареей и эскадроном) остановился на отдых у Вейдягоу. В это время с юго-востока доносился уже гул артиллерийских выстрелов. После небольшого привала отряд выступил дальше по пути Сянсанцзы, Безымянную и Чандяопу, на Кофынцы. На перекрестке дорог южнее Сянсанцзы к отряду присоединились охотники Зарайского полка, возвратившиеся из Сяолинцзы. При дальнейшем движении, в 9 часу утра, я получил от генерала Грекова, охранявшего с казачьим отрядом правый фланг Ляньдясаньской позиции, следующую записку: 7 ч. 45 м. утра, из Чандяопу. Противник наседает на наш правый фланг у Кофынцы. Просил бы подкрепить наш правый фланг. Немного спустя прибыл офицер с такою же словесною просьбой. Приказав насколько возможно ускорить движение, я поехал вперед к генералу Грекову, которого застал с начальником его штаба войсковым старшиной Свешниковым и несколькими офицерами в Безымянной деревне, не доезжая версты 2 до Чандяопу. Расспросив о ходе боя, я узнал, что правый фланг Ляньдясаньской позиции расположен на высотах к юго-западу от Кофынцы, и что японцы, несмотря на выдвинутые против них заслоны, глубоко охватили этот фланг, заняв совершенно перпендикулярное к нему положение, на горных отрогах восточнее долины Павшугоу – Тасигоу. Относительно того, где находится в данный момент оконечность обходящего крыла японцев – мнения расходились. Я остановился на утверждении войскового старшины Маркова, указавшего на Павшугоу, что впоследствии и оправдалось. По этому поводу во французском труде Ниесселя «Тактические выводы из опыта Русско-японской войны» говорится: «Полковник Мартынов мог атаковать фланг японцев и одержать блестящий успех, благодаря тому, что получил от кавалерии Грекова подробное донесение о расположении японцев».

В полученном мною перед выступлением из Цофантунь письменном приказании без всякого объяснения цели движения предписывалось идти в Кофынцы. Генерал Иванов ожидал моего прибытия именно в этот пункт. Генерал Кашталинский (начальник правого участка Ляньдясаньской позиции) предполагал назначить Зарайский полк в свой резерв. Однако я знал, что желание командующего армией[47], хотя и не выраженное в письменном приказании, заключалось в том, чтобы обеспечить от обхода правый фланг Восточного отряда. Между тем из сведений, полученных мною в штабе генерала Грекова, было ясно, что, при существующей обстановке, исполнить это желание было гораздо лучше не движением на Кофынцы, а выходом во фланг обходящему противнику. Ввиду этого, вопреки полученному мною письменному приказанию, я решил, по своей собственной инициативе, вместо Кофынцы, направиться на Павшугоу».

Все это очень красиво, и я не удивляюсь, что французский тактик оценил и блестящую инициативу героя Мартынова, и блестящую разведку героя Грекова. Но только вот что немного странно. Блестяще разведывавший герой Греков в 7 ч. 45 м. утра, находится в деревне Чандяопу и оттуда шлет подходившему герою Мартынову отчаянный призыв спасать правый фланг у Кофынцы, а между тем у него под носом, в расстоянии 2 верст, происходит бой, продолжающийся уже около 2½ часа времени, а он продолжает бездействовать в полном смысле слова, имея не только казаков, но и пехоту; генерал Греков сообщает Мартынову, что правый фланг позиции у Кофынцы, точно он сам находится от него в таком же расстоянии, как и командующий армией, так намечавший этот фланг из Ляояна; Греков не знает, что японцы угрожают вовсе не Кофынцы, а направлению Тасигоу – Павшугоу, а может быть, и еще западнее; и это казачий отряд, охраняющий, как говорит Мартынов, правый фланг позиции! Затем, для большего, вероятно, охранения этого фланга, Греков со штабом, а, вероятно, и с войсками, подается через час не к направлению вероятных действий противника, т.е. на Павшугоу, а осаживает назад, навстречу зарайцам, из Чандяопу на 2 версты в деревне Безымянную, где его встречает Мартынов, догадавшийся поехать вперед и обогнать медленно двигавшуюся колонну. Здесь-то и происходит замечательная ориентировка Мартынова Грековым. Мы читаем о глубоком охвате противника и о его перпендикулярном расположении… но где? – на горных отрогах восточнее долины Павшугоу; мы слышим, однако, что мнения расходятся о том, где находится оконечность обходящего крыла, и только один Марков знает этот секрет и определяет место нахождения загадочной оконечности с точностью прямо удивительной – у Павшугоу, т.е. уже в расстоянии 2½ версты от места ориентировки, где, по-видимому, происходило нечто вроде военного совета. Я полагаю, что если бы было в действительности так, как утверждал 13 августа 1904 года Марков, или писал спустя три года после войны Мартынов, то Зарайский полк никогда бы не развернулся в боевой порядок на высоте деревни Павшугоу и не вышел бы из долины Безымянной деревни, а либо принял бы оборонительный бой в окрестностях этой деревни, либо, может быть, наступал бы из нее, как исходного пункта. Однако полк прошел в Павшугоу только в 10 часов утра (а может быть, и несколько позднее), где он занимался еще перестроением в резервный порядок. Тут только, следовательно, вне сферы огня противника, Мартынов свиделся с третьим героем того же дня войсковым старшиной Висчинским, высланным из отряда Грекова во исполнение приказания генерала Иванова «продолжить правый фланг позиции», с 1-й ротой и двумя сотнями (и это из всего отряда Грекова силою 2 батал. и 9 сот.).

Но хотя ориентировка, данная Мартынову разведкой Грекова,