Воспоминания о Русско-японской войне 1904-1905 годов участника-добровольца - Константин Иванович Дружинин

а в особенности у людей, которые, по роду своей службы и деятельности мирного времени, занимались исключительно или писанием, или словоизвержением, для чего у нас в армии существует широкое поприще во всяких военно-исторических комиссиях, а в таковой, разрабатывающей уже полстолетия турецкую войну 1877—1878 гг. в особенности. В вышеприведенном письме Мартынова к начальнику штаба Восточного отряда полковнику Орановскому он говорит, что составил для представления себя к награждению Георгием реляцию о бое под Тасигоу в том духе, как писались вообще реляции на этот предмет во время Турецкой войны, по опыту изучения последней в военно-исторической комиссии. Этот опыт, по-видимому, очень пригодился Мартынову в войну 1904—1905 годов, так как весьма скоро украсил его грудь белым крестом за бой, который он даже не видел, а лишь слышал, оставаясь все время далеко позади сражавшихся войск.

А между тем как обидно, как больно, что, благодаря личному тщеславию, личным расчетам, искажается истина одного из прекраснейших боевых дел нашей армии, насчитывающей так немного ему подобных на театре военных действий в Маньчжурии. Войска Восточного отряда совершили огромный подвиг в дни 11, 12 и 13 августа, и, конечно, не их вина, что им пришлось отдать залитые их кровью позиции. Но по крайней мере даже симпатизирующие нашим противникам англичане признали за нами блестящую победу. Я уже привел несколько данных из Гамильтона, но считаю нужным привести и еще другие из того же источника, а именно:

Стр. 47… В 5 ч. 30 м. пополудни один из штабных офицеров присел ко мне под куст. Он сообщил мне, что главная забота теперь была о первой бригаде гв. дивизии Асада, которая, пытаясь обойти правый фланг русских, слишком оторвалась от 2-й бригады Ватанаба. Асада, по-видимому, находился в некоторой опасности, так как против него сосредоточилось много войск, и, по последним сведениям, он только-только мог держаться благодаря прибытию общего резерва армии из Тансятунь в 8 ч. 30 м. утра.

Стр. 49… 1-я гв. бригада Асада на крайнем левом фланге внушает все большее беспокойство. Крайний правый фланг русских окопался на сопках, образующих западный склон долины, по которой течет верхняя часть Танхэ. Бригада Асада взяла направление северо-западнее Тунсинпу с намерением обойти и охватить эти окопы. При выполнении этого маневра она оторвалась от 2-й бригады Ватанаба, и ее атака не только была отбита, но в настоящую минуту она находится в опасности быть окруженной подкреплениями, которые русские быстро выдвинули по большой дороге из Ляояна.

Стр. 50… Не удайся Когоши захватить северную часть Косареи (высота 273 у деревни Пегоу), центру и правой его части, по всей вероятности, не удалось бы закрепить за собой успех, принимая во внимание местность и плохое положение дел гвардии на нашем левом фланге.

Стр. 55… По-видимому, русские, почти одержавшие победу, окружавшие Асада и отбившие Ватанаба, были принуждены отступить вследствие успешных действий 2-й и 12-й дивизий. Тем не менее Куроки не вполне доволен своим левым флангом, почему и отправляется завтра рано поутру в Рошисан (Ляньдясань), откуда ему можно будет лично войти в соприкосновение с императорской гвардией.

Стр. 56… Неприятелю представлялось несколько удивительно благоприятных случаев для охвата обоих флангов, но он упустил их вследствие недостатка инициативы. На нашем левом фланге он проявил известную энергию и поставил нас в весьма неприятное положение.

Последнее записано со слов самих штабных офицеров Куроки.

Очень интересные данные, также подтверждающие победу Восточного отряда над левым флангом армии Куроки, т.е. над гвардией, дает сопровождавший последнюю во время боев 11—18 августа швейцарский военный агент полковник фон Герч. 11 августа, как я сказал уже выше, ему не удалось ничего узнать о положении дел. На 12 августа японский проводник хотел непременно удалить всех военных агентов к северу от Холунгоу, т.е. на такое расстояние, чтобы они не могли видеть, что произойдет в окрестностях Тунсинпу. Герчу удалось самовольно пробраться утром 12 августа в долину к деревне Сяматун, и, следовательно, он опять не видел боя, так как ему разрешили подняться на высоты левого берега реки только после 10 часов, когда уже с нашей и японской стороны действовала одна артиллерия. 13 августа Герч находился, по-видимому, в районе действий бригады Ватанабе, и поэтому ему также не пришлось видеть, что происходило на левом фланге, но из его описания видно, что японцы успеха не имели, и, как он пишет (стр. 78), «насколько можно судить, японцы оставались на тех же местах, как и накануне». Так как утром этого дня они наступали, то, очевидно, они были в течение дня отброшены назад. Затем дальше из всего описываемого Герчем обрисовывается полное разложение японской гвардии, что, конечно, можно объяснить только материальным и моральным ущербом, нанесенным ей нашими войсками в трехдневном бою 11—13 августа. На стр. 81 он говорит уже 14 августа: «Наконец, гвардия нуждалась в отдыхе; она дралась и передвигалась в продолжение четырех дней». 15 августа, наблюдая действия 1-й гв. бригады у Ванбатая, он пишет: «По отношению к японцам бой этот никак не может считаться веденным мало-мальски правильно. Почему 1-й полк допустил столь слабым силам задержать себя в течение нескольких часов, также мало понятно, как и остановка 2-го полка за перевалом». 16 августа гвардия бездействовала, и в ней преобладало осторожное настроение. Относительно действий 17 августа написано следующее (стр. 87): «3-й гв. полк все время вел упорный бой, цель которого трудно понять, так как 4-й полк и вся 1-я бригада бездействовали. Получив одновременно с 3-м полком приказание начать наступление, 4-й полк двинулся вперед, но затем, когда над ним разорвалось несколько шрапнелей, остановился и залег. Вечером в Сыфантае мы узнали от одного из дивизионных адъютантов, что генерал Хосегава приказал всей дивизии двинуться вперед, но что это приказание было выполнено только во 2-й бригаде и то одним только 3-м полком, так как командир 4-го полка нашел, что наступление невозможно. Асада, очевидно, также считал, что это предприятие слишком опасно и поэтому предпочел бездействовать». 18 августа гвардия «в общем бездействовала».

В другом описании действий 1-й армии Куроки Ф. Герч говорит о бое бригады Асада 13 августа следующее: «Начиная с полудня, русские значительно усилились; со стороны Кофынцы стреляло 38 орудий, а от Дайденши – 16. Русские пытались перейти в наступление, по-видимому, попытка эта увенчалась успехом, так как сообщают, что около 2 часов две роты были почти уничтожены. В час дня Хосегава получил от Куроки телеграмму, сообщавшую, что последний включил в состав гвардии подходивший 29-й резервный полк, который должен был прибыть в Тунсинпу к 6