Ловец шпионов. О советских агентах в британских спецслужбах - Пол Гринграсс

и Маклина, когда МИ-5 начала повторно анализировать разведданные, предоставленные перебежчиком Уолтером Кривицким. Один из сериалов Кривицкого касался русского эмигранта из Парижа по имени Владимир фон Петров, который, как утверждал Кривицкий, был важным агентом Четвертого управления, ГРУ, в довоенный период, с хорошими источниками в Великобритании, а также Германии, где он действовал как двойной агент для немцев и русских.

МИ-5 было интересно выяснить, кем могли быть эти источники, поэтому они изучили досье фон Петрова и нашли серию отчетов об итогах допросов офицеров абвера, сделанных в конце войны. Офицеры абвера подтвердили, что фон Петров управлялся ими как их агент, хотя, конечно, они не знали, что он также работал на русских. Некоторые упоминали, что у фон Петрова был источник в британской разведке, который мог получить наш боевой приказ, а также детали жизненно важных операций, таких как прослушивание секретной телефонной связи между Гитлером и его послом в Лондоне фон Риббентропом. Один офицер абвера даже запомнил имя источника фон Петрова — это был капитан Эллис, австралиец, блестящий лингвист, у которого была русская жена.

Чарльз «Дики» Эллис был тогда старшим офицером МИ-6, недавно повышенным с должности контролера МИ-6 по делам Дальнего Востока, чтобы отвечать за все операции в Северной и Южной Америке. Он присоединился к МИ-6 в 1920-х годах и базировался в Париже, где отвечал за вербовку агентов в общине белых русских эмигрантов. В этот период он завербовал агента, имевшего доступ к фон Петрову.

Довоенное сообщество русских эмигрантов было выгребной ямой неопределенной лояльности, и когда МИ-5 возбудила дело против Эллиса, МИ-6 отвергла любую возможность того, что он мог быть шпионом. Они утверждали, что гораздо более вероятно, что фон Петров работал на Эллиса, чем наоборот, и лгал, чтобы защитить себя. В любом случае, Эллис предпочел досрочный выход на пенсию и планировал вернуться в Австралию. Дик Уайт, недавно назначенный в МИ-5 и не желающий еще больше усугублять напряженность, и без того накалившуюся до предела из-за нарастающих подозрений против Филби, согласился отложить это дело, где оно тлело в реестре, пока я не занял должность D3.

Когда Филпоттс занял пост главы контрразведки, я обратился к нему как к председателю FLUENCY и спросил, готов ли он санкционировать совместное расследование МИ-5 — МИ-6 в отношении Эллиса, чтобы окончательно раскрыть дело. Он пошел к Дику Уайту, который дал свое согласие, и я начал работать с молодым офицером контрразведки МИ-6 по имени Банни Панчефф.

Настоящая трудность в деле Эллиса заключалась в попытке определить, работал ли он на немцев или русских, или на обоих. Вначале мы получили подтверждение рассказу офицера абвера, когда проследили записи довоенной операции по прослушиванию связи Гитлера с фон Риббентропом. Офицером, ответственным за обработку продукта, был Эллис. Вопрос заключался в том, предоставлял ли он информацию фон Петрову, зная, что он русский шпион, или он предполагал, что работает только на немцев.

Первое, что убедило меня в том, что Эллис всегда был русским шпионом, было обнаружение распространения отчета офицера абвера, в котором он утверждал, что британским источником фон Петрова был капитан Эллис. Отчет был регулярно отправлен Киму Филби в Департамент контрразведки. Он нацарапал на полях: «Кто такой этот человек Эллис? NFA», что означает «Никаких дальнейших действий», прежде чем спрятать отчет в файлах. В то время кабинет Эллиса находился всего в нескольких дверях по коридору, но мне это показалось крайне подозрительным упущением со стороны обычно проницательного Филби.

Это была только первая из ряда интересных связей между карьерами Филби и Эллиса. В течение года после того, как Филби попал под подозрение, Эллис досрочно ушел в отставку, сославшись на плохое состояние здоровья. Он отправился в Австралию и устроился консультантом в ASIS, австралийскую организацию по сбору разведданных за рубежом. Находясь там, австралийцы проинформировали его о готовящемся дезертирстве Владимира Петрова, приспешника Берии, который предпочел остаться на Западе, а не попытать счастья в Москве. Почти сразу Эллис вернулся в Великобританию и связался с Кимом Филби, несмотря на то что был Морис Олдфилд специально предостерег от этого. Никто не знает, что они обсуждали, но с этого дня Петров попал под подозрение в Австралии, и когда он заметил, что в советском посольстве взломали его сейф, он дезертировал раньше, чем ожидалось, на несколько часов ускользнув от двух дюжих офицеров КГБ, которых прислали из Москвы, чтобы вернуть его. Причины поспешного бегства Эллиса из Австралии никогда не были ясны, но я всегда предполагал, что он думал, что Петров, который собирался дезертировать, был тем же фон Петровым, с которым он был связан в 1920-х годах и который, должно быть, знал секрет его предательства.

Мы просмотрели его послужной список военного времени. Большую часть войны он провел в США, работая заместителем сэра Уильяма Стивенсона, человека по прозвищу Бесстрашный, в британском координационном центре по вопросам безопасности. Некоторые из американских «ВЕНОН» ясно показали, что Советы использовали ряд агентов внутри BSC, но, хотя мы провели исчерпывающий анализ, чтобы связать Эллиса с каждым из криптонимов, мы никогда не могли быть уверены.

Я начал искать более точные улики, связывающие Эллиса с Советами в довоенный период. В то время я изучал довоенный период в рамках исследований D3 и перечитывал автобиографию Элизабет Порецки «НАШИ СОБСТВЕННЫЕ ЛЮДИ» о ее жизни в качестве жены Людвика Порецки (также известного как Игнаций Рейсс), одного из «великих нелегалов», который работал вместе с Кривицким агентом Четвертого отдела советского ГРУ. Он был убит после того, как отказался возвращаться в Москву и дезертировал. Впервые я прочитал книгу в английском переводе, но на этот раз изучил оригинальный французский текст под названием «LES NOTRES». Я ухватился за необычное утверждение, которое не появилось в английском издании. Элизабет Порецки сказала, что в конце 1920-х годов у Людвика был агент на высоком уровне в британской разведке.

В 1966 году я поехал в Париж, чтобы повидаться с миссис Порецки, мегерой, которая ревностно оберегала память своего мужа и с подозрением относилась ко всем агентам западного империализма. Я немного поговорил на эту тему, а затем напомнил ей отрывок из книги. Конечно, рискнул предположить я, она перепутала даты, и предположительно этим агентом был Филби? Она пришла в негодование, крича на меня за мое невежество.

— Это был не Филби, — пробормотала она. — Людвик руководил этим агентом в Амстердаме в 1928 и 1929 годах. Филби тогда был всего лишь школьником.

— Как ты думаешь, ты смог бы узнать этого человека? — спросила я, изо всех сил пытаясь скрыть