Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том II - Александр «Писатель» Савицкий

реалиям войны. Так уж устроена наша психика и память, что лучше всего запоминается та информация, которая связана с сильными переживаниями. А когда ты находишься на передке, переживаний этих очень много. Тем не менее, я заставлял их записывать в блокноты все, что рассказывал. Как и какие препараты применять при разных ранениях. Когда применяется адреналин, а когда он противопоказан. Как перевязываются те или иные повреждения и как они тампонируются. Когда и что перекрывается, какими зажимами. Я старался передать им все свои знания от «А» до «Я», чтобы они могли спасти как можно больше наших ребят.

— Еще до того, как вам принесут бойцов, у вас уже должно быть все разложено, — показывал я лекарства, инструменты и материалы, которые подготовил заранее. — Вы должны знать, что и куда набирается. Какая дозировка. Каждый препарат на своем месте.

— Ясно… — кивали они головами и внимательно слушали, что я говорю.

— Вот, смотрите, — разрезал я штанину бойцу, которого положили на стол, — открытый перелом голени. Осколочное ранение. Что делаем? — задал я вопрос громким голосом, стараясь перекричать стоны бойца.

— Обезболиваем… Заливаем «Лидокаином» и кровоостанавливающим, потом начинаем вправлять кость?

— Правильно. Но сначала нужно ослабить жгут и посмотреть, откуда течет.

Тяжелых трехсотых я брал на себя, легких отдавал им. Вытащить осколок, прижечь рану йодом и забинтовать ее они могли и сами.

— Док, мы тебе принесли лекарства, посмотри, пожалуйста, — отдал мне пакет трофейных лекарств боец из группы Лэда. — Тут везде по-английски написано.

— Ну, по-английски я читать умею, разберемся и отсортируем. Спасибо вам.

Я быстро пробежался по аннотациям к лекарствам и отобрал те, что нам были нужны, а все, что было в ампулах, тут же бросил в пакете на пол и тщательно раздавил. Очень многие лекарства содержали в себе наркотические вещества, и я не хотел, чтобы мы ими пользовались.

— А когда нужно адреналин колоть? — спросил меня молодой боец. — Когда есть остановка сердца или слабое сердцебиение?

— Адреналин вкалывается не только при остановке сердца, — покачал я головой, внутренне радуясь, что он, в отличие от большинства обучающихся, задает много важных вопросов, — его используют, когда немеет сердечная мышца или когда есть большая потеря крови. Смотришь по состоянию, когда боец отъезжает, говоря сленгом кашников, — улыбнулся я, — либо когда шоковое состояние тяжелое.

— А если крови много потерял, что делать? — не останавливался любопытный.

— Обильная потеря крови компенсируется капельницей. Из глюкозы, соответственно, и из натрия хлорида. Кровь мы заменяем этими препаратами. Плюс еще добавляем один кубик адреналина для разгонки.

— А для чего вообще адреналин нужен? — тут же задавал он следующий вопрос.

— Он увеличивает сердцебиение и разгоняет быстрее кровь. И благодаря этому больной не впадает в кому. Но его важно колоть не чаще одного раза в три часа.

— А если у пациента сильное ранение, и он опять почувствует боль в дороге?

— Даете ребятам с собой хирургическую «тройчатку» обезболивающую и один кубик адреналина. И, соответственно, инструкции.

— А кто укол ставить будет в дороге?

— Ну, это вообще не проблема. Там такие ребята, что знают, как в вену колоть. Потому что… ну, сами прекрасно знаете, откуда они.

— Наркоманы? — сурово посмотрел на меня прапорщик.

— Не без этого. Именно поэтому я против того, чтобы в подразделении было для них искушение.

— Часто умирают в дороге?

— Пока у меня практически все доехали до госпиталя, кроме одного человека, который был ранен в печень. Но он сам хотел умереть. Он мне сказал, когда я его осматривал: «Док, я уже старый, хочу умереть». Я говорю: «Да подожди, ты поживешь еще немножко». А он заладил свое: «У меня у дочери скоро свадьба. Пусть на свадьбу пять миллионов выплаты придет к ним. Хоть как-то помогу. Отец-то из меня вышел так себе. То бухал, то сидел. Так что, ты, док, сильно не старайся. Ни к чему это», — постарался я максимально точно воспроизвести наш диалог. — Не сильно старый мужик был. Пятьдесят шесть лет всего.

— Штурмовик?

— Копач. Сброс был. А он без броника, по ходу, потому что броник брюшную полость закрывает достаточно хорошо. А у него осколки там, где их быть не должно.

— Искал, значит, смерти? — глядя на меня, спросил прапорщик.

— Чувство вины — полезное чувство. Заставляет нас менять поведение. Но иногда, видишь, может и убить.

— Да, был бы в бронике, может, и внуков бы понянчил, — грустно закивал головой он.

— Да. Броник с двухсот метров пулемет держит. Я на себе это испытал.

— Прилетело?

— Да, — кивнул я, — вышел я за раненым, а мне в грудину пуля прилетела. Хорошо, вторая пластина была. Я вторую пластину туда вставил.

— То есть у тебя две пластины было?

— Ну естественно. Я что, дурак, что ли, ходить без второй пластины на груди? — усмехнулся я. — Первая пластина трофейная была, европейского производства. Она треснула. А наша пластина выдержала.

— Наши бронежилеты гораздо лучше, нежели европейские, — кивнул прапорщик. — И как ощущения?

— Удар сильный. Меня откинуло. Больно, конечно, было. Зато переломов не было в груди. Выдержала.

— А вторая пластина в бронике откуда? — все не унимался он.

— Сам себе собрал бронежилет. Если пуля летит по баллистической траектории и попадает в бронежилет, то первый слой всегда трескается, а второй всегда затормаживает. Поэтому я немножко свой броник модернизировал. Немножко усилил, — улыбнулся я, — что и вам советую сделать. Вам бегать не нужно.

— Хороший совет, — кивнул прапор.

— Ладно, мы отвлеклись от темы. Что вам еще нужно? Вам нужно помогать группам и бойцам укомплектовывать аптечки! Чтобы у них все необходимое было под рукой.

— Это интересно! — оживился молодой. — Что кладем туда?

— Что должно быть в аптечке? — задал я вопрос, чтобы тут же ответить на него. — Необходимо иметь при себе три советских жгута.

— Именно советские красные жгуты? — удивился прапорщик.

— Да, они самые лучшие, — я растянул двумя руками жгут. — Жгут Эсмарха кровоостанавливающий! Медицинское изделие, широко используемое в лечебной практике. Оно представляет собой резиновый жгут, который накладывается на конечность, чтобы остановить кровотечение.

— А эти? С закрутками?

— Вот те, что сейчас идут — жгуты на липучках — это просто шляпа, как говорит Гонг, — уверенно сказал я. — Три жгута, потому что ранений может быть несколько.

— А если… в шею ранение? Как шею перетянуть? — с глупым выражением лица задал мне вопрос молодой фельдшер.

— По инструкции. Россия, да и другие страны, столько опыта уже накопили в военно-полевой медицине, что ебнешься! — как ребенку стал объяснять я. — Если, допустим, перебита артерия на шее, мы перетягиваем через подмышку… Иди сюда, — поманил я его пальцем и тут же на нем продемонстрировал