Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том II - Александр «Писатель» Савицкий

— Классно ты рассказываешь, Каникрос!

— Все, что мы сейчас на передовой делаем, от жгута до шины и перевязки, — это не вчера придумали. Это веками обкатывалось. Мы просто берем опыт Рима, Египта и Греции, только вместо ножа бронзового у нас скальпель хирургический, вместо травки — антибиотик. Суть та же: достать, перевязать, спасти. Так что, пацаны, знайте, вы — часть длинной цепочки. Вчера из воина стрелы вытаскивали, а сегодня вы из него осколки достаете. Работа та же.

66. Изер. 1.17. Дамба

Наша группа добралась до нужной точки, и пацаны из третьего взвода под командованием Прутка передали нам пару домов, от которых до дамбы было сто метров.

— Горбунок — Прутку?! — вышел он на связь со своим командиром. — Мы передали точку РВ и смещаемся влево за дорогу.

— Принял, — коротко ответил их командир, — будете на месте, доложишь.

Мы проводили их и стали обживаться на новом месте. Дом был просторным, с крепкими стенами и почти целой крышей. По обстановке было видно, что здесь жили либо гражданские, либо ВСУ. Я вылез на фишку вместе с Оптимой и стал разглядывать окрестности. Местность, зажатая справа водохранилищем, сужалась к дамбе, и наш участок частника состоял из одной короткой улицы домов. До дамбы, перед нашей точкой, находились еще пять домов, уже занятых группой Ксено. А сразу за дамбой стояли два почти одинаковых больших дома, между которыми, видимо, прилетело что-то большое.

— Смотри, как аккуратно стены снесло у этих домов, как ядерным взрывом каким-то, — стал рассуждать Оптима.

— Да, дыры как у нас на маслобойне, — предположил я.

— Видимо, что-то важное у них тут было, раз наши отработали. Какая-то точка эвакуации, наверное. Как раз тут перекресток.

Закрепившись и оборудовав позиции, мы начали стрелять из РПГ по позициям украинцев и координировать артиллерию.

— Привет, пацаны! — поприветствовал нас коренастый боец со снайперской винтовкой.

— Привет.

— Меня вот к вам прислали. Я тут осмотрюсь, погляжу, откуда лучше работать.

— Давай.

Он назвал свой позывной, который, как и многие позывные, был слишком витиеватым, поэтому я стал звать его про себя просто «снайпер». Он вместе с Агарталом и Бомеделом пошел на лесопилку, чтобы посмотреть, можно ли оттуда работать и что там осталось полезного после укропов. Через пару часов они вернулись и стали показывать трофеи.

— Тебе, как старшему по позиции, — протянул мне снайпер легкую американскую броню, — у меня такая же. Эту забирай себе — тебе броня нужнее.

— О! — удивился я неожиданному подгону. — Спасибо, брат.

— Не за что. Такая может и пулю снайпера выдержать, — обнадежил он меня. — Еще вот подствольник хороший нашли.

— Мне не нужно, у меня банка. С ним тяжелее будет двигаться, — отказался я. — Пацаны пусть министерские забирают. Они как раз хотели трофеев. В общем, спасибо… — замялся я, опять забыв его позывной.

— Энзима.

— Точно!

Я надел на себя американский броник и, несколько раз подпрыгнув, ощутил невероятную легкость и удобство. Подогнав его под себя, я почувствовал себя тем пузатым хохлом, который мог прыгать через заборы. Броник был керамический с шестым уровнем защиты и полностью обшит кевларом. Даже бока были защищены от попадания пуль и осколков, в отличие от нашего тяжелого бронежилета с железными плитами. На наш я по бокам вешал магазины, чтобы защитить себя.

— А что это у тебя на спине написано? — с улыбкой спросил Бомедел.

— Что там? Хохляцкое что-то? Слава Украине?

— Не, — улыбнулся он, — как раз для тебя. Написано «Бро».

— Йоу! Бро! — сделал я рэперский жест пальцами.

По команде Гонга мы втроем, Бомедел, Оптима и я, выдвинулись в соседний дом, чтобы не палить свою точку и оттуда корректировать работу АГС по зданию с тарелками, в котором, как предполагалось, находился хохлячий командный пункт. Мы нашли небольшой предбанник, откуда открывался хороший обзор, и стали рассматривать местность в трубу.

— Что у них там, интересно? Смотри, какая там движуха.

— Может, птичники сидят?

— Давай, Бомедел, корректируй.

Последовала первая пристрелочная очередь из АГС, и Бомедел начал давать корректуру. Неожиданно вся земля заходила ходуном, я инстинктивно схватился за стенку, как на корабле при сильной качке.

— Что это? — выпучил глаза Бомедел.

— «Грады»! — определил Оптима. — Я один раз уже такое слышал.

— Охренеть! Как землетрясение, — испугался я.

— Главное, не по нам. Где-то сзади ложатся. Там ад, наверное.

Я много раз замечал за собой и другими, когда проносило и двухсотило или трехсотило не нас, внутри вспыхивали противоречивые чувства. Я сопереживал тем, кто погиб или был ранен, но одновременно всегда было радостно от того, что это произошло не с тобой. Тело окутывало теплом, инстинкт выживания нашептывал, что нужно радоваться тому, что тебя пронесло и ты можешь прожить еще день, неделю, месяц, возможно даже дождешься конца контракта. В этот раз я ощутил ужас, представляя, что происходит там, куда попадал «Град», и облегчение от того, что снаряды не прилетели сюда, в эту хижину.

Пикша передал нам приказ прикрывать группу Евмаровских пацанов под командованием Ксено, когда они будут переваливать через дамбу. Мы, забравшись на второй этаж, отстрелялись по позициям украинцев несколькими тяжелыми морковками и решили уходить отсюда, пока нас чем-нибудь не накрыли. Спустившись вниз, я уже было собрался выходить, как меня окликнул Оптима:

— Стой! Погоди минуту. Какая-то чуйка нехорошая… — дернул он меня за рукав. Его предостережение заглушил звук разрыва.

Мина упала точно за дверью, в которую мы должны были выходить, на нас полетели кирпичи. Взрывная волна отбросила нас с Оптимой на Бомедела, и мы кубарем покатились по полу.

— Живые, пацаны? — услышал я голос Оптимы.

— Я — да, — ощупывая себя, ответил Бомедел.

— Я, вроде, тоже. Голова только опять раскалывается. Видимо, в сто первый раз меня контузило… — сжал я голову руками.

— Не тошнит?

— Вроде нет. Спасибо, брат, что спас меня. Сейчас бы я уже там лежал.

— И голова бы не болела, — нервно заржал Оптима.

Мы оклемались и вернулись на нашу позицию, которой во время моего отсутствия обычно командовал Агартал, как самый бодрый из нас. Голова продолжала раскалываться, и я выпил таблетку обезболивающего из трофейной аптечки.

— Я триста! — сквозь стрельбу и разрывы донесся из рации голос Ксено. — Спину посекло осколками. Продвинуться не удалось, мы откатились.

— Принято, — коротко и, как обычно, сурово ответил Евмар, — группу передай кому-то и выходи.

— Пацаны, осторожнее. Против нас какой-то нацбатальон прислали воевать. Это идейные нацики, — предупредил нас Гонг, — контрольте всех, когда занимаете позиции.

Группу Ксено сменила группа Пурпуро и Фаберже. Они пошли на штурм,