Российские миротворцы на Балканах - Александр Владимирович Вдовин

сам. Апогеем демонстрации разрушения всей системы международно-правовых отношений, сложившихся после Второй мировой войны, стали бомбардировки авиацией НАТО Союзной Республики Югославии во время косовских событий 1999 г.

Итак, не без активного вмешательства мирового сообщества на территории единого югославского государства произошли значительные геополитические изменения. С распадом Югославии, помимо дестабилизации ситуации в регионе Балканы потеряли свою конфигурацию. Словения, границы которой не оспариваются, активно интегрировалась в Европу и «ушла» из балканского поля. Туда же устремилась Хорватия, которая в ходе войны решила практически все свои задачи – создание мононационального государства и сохранение территории путем возвращения Сербской Краины и Восточной Славонии. Сербия оказалась после войны в полном проигрыше. Это сказалось на менталитете сербского народа, который вновь, как и в начале XX века, оказался разделенным между различными государствами и испытывает моральное унижение, в том числе и из-за Косово, судьба которого в правовых рамках так и не определена. «Македонский вопрос» в связи с действиями албанских экстремистов остается предметом беспокойства Болгарии и Греции.

Образовавшиеся на территории бывшей Социалистической Федеративной Республики Югославия государства создали большое количество потребительских рынков.

Именно в этом контексте раскрывается более глубинный геополитический и геоэкономический смысл военно-политических действий НАТО, имеющих уже непосредственное отношение к сфере интересов России – стремлении государств-членов ЕС и США получить свободный доступ к источникам энергетического, в первую очередь углеводородного, сырья через выстраивание подконтрольного «геополитического коридора», обеспечивающего беспрепятственный доступ к месторождениям нефти и газа Каспия и Средней Азии. Так, с 1996 г. стала функционировать магистраль «Европа – Азия», идущая через Турцию, Грузию, Азербайджан и страны Средней Азии. Одновременно был разработан транспортный проект, как его называют, «Великий шелковый путь», – магистраль, которая должна связать Западную Европу, Причерноморье, Кавказ, Среднюю Азию, Ближний и Средний Восток, а также Дальний Восток и Восточную Азию в единую коммуникационную систему, пролегающую в обход России. В 1999 г. ведущие страны Запада поддержали планы США и Турции по строительству нефтепровода для транспортировки каспийской нефти по маршруту Баку – Джейхан[212]. Был проявлен интерес и к расширению сотрудничества с Туркменистаном в нефтегазовой отрасли и к строительству газопровода из Туркменистана через территорию Грузии для транспортировки газа в Европу.

В рамках реализации данных программ для Западной Европы и США особую значимость приобрело установление полного контроля над Балканами, которые играли роль своеобразных «геополитических ворот» в Азию. В этой связи было важно интегрировать в политические и экономические структуры именно ту часть Балканского полуострова, где расположена бывшая Союзная Республика Югославия. На севере его находится Вардарско-Моравская котловина, являющаяся наиболее удобным связующим звеном на пути из Европы в Азию, а по территории Сербии и Черногории проходит важная европейская транспортная артерия – река Дунай. Поэтому установление в Белграде «прозападного» подконтрольного режима и включение югославской территории в подконтрольную Западу сферу влияния являлось основной целью вмешательства стран НАТО в события в Косово.

Итак, важным результатом военно-политической деятельности блока НАТО при лидирующей роли США на балканском направлении стало не только установление контроля над этой частью Европы и создание условий для расширения НАТО на все Балканы, но и обеспечение плацдарма для расширения НАТО своего геополитического и геоэкономического влияния на Евразийском континенте. Как результат – сегодня страны Балканского региона по большей части интегрированы в структуры ЕС и НАТО.

Отмеченные моменты свидетельствуют о стремлении балканских стран достичь стабильности в регионе после более чем десятилетних потрясений и кровопролитий. Однако по-прежнему остается открытым вопрос – явится ли приобщение балканских государств к структурам НАТО гарантией стабильности и мира на Балканах, а также способом разрешения сложнейших проблем, возникших в результате югославского кризиса? Ведь очевидно, что НАТО своим лояльным отношением к албанским сепаратистам в ходе агрессии против Союзной Республики Югославия и после ее окончания вольно или невольно способствовала распространению межэтнического конфликта на территорию Македонии. При этом албанцы легитимно пришли к власти в Косово и Метохии, частично выдавили представителей неалбанских наций с территорий их традиционного проживания, сохранили костяк своих вооруженных формирований, добились благоприятных для них изменений в конституции Македонии, укрепили свои многотысячные диаспоры по всей Европе. При этом Североатлантический альянс во главе с США усилил свое присутствие и влияние в регионе, фактически возглавив процесс урегулирования конфликта и направив его в выгодное для себя русло.

Именно Балканы дали нам пример возможной организации посткризисного пространства при участии международных сил, где главную роль играют натовцы. Суть этой схемы – «ограничение территориального и политического суверенитета» в виде протекторатов разной формы жесткости: протекторат с неограниченными полномочиями высоких представителей в Боснии и Герцеговине; «условный протекторат» при ограничении формально независимого государства в принятии самостоятельных решений в Македонии; полное лишение суверенитета в вопросе государственности в Сербии и Черногории, и, наконец, протекторат в Косово как «временный контроль» над частью территории суверенного государства (Сербии) и прекращение действия на ней законов центральной власти, что приближает эту территорию к самостоятельности.

Урегулирование югославского кризиса заняло и еще займет много лет и потребует постоянных и скоординированных усилий прежде всего европейских государств. Без стабильности, мира и процветания на Балканах европейская безопасность будет хрупкой и неустойчивой.

Активизация политических и военных усилий США и их европейских союзников в важных для России районах Причерноморья, Балтики и Средней Азии не может не рассматриваться как угроза ее национальным интересам не только с геополитической и геоэкономической точек зрения. Главное состоит в том, что отработанная в ходе балканского кризиса новая модель функциональной роли НАТО имела целью понижение международного статуса России, ее отстранение от возможности влиять на мировые процессы через Совет Безопасности ООН и ОБСЕ, что в полной мере наблюдается в настоящее время на фоне проводимой Россией на Украине специальной военной операции. Учитывая общую нацеленность Североатлантического альянса на военно-силовое решение проблем обеспечения стабильности, включая зоны, прилегающие к территории Российской Федерации, расширение сфер влияния мощного военно-политического блока НАТО затрагивает интересы безопасности России.

В отличие от военно-политической деятельности стран НАТО балканская политика России характеризовалась слабой эффективностью с точки зрения отстаивания собственных национальных интересов в регионе и воздействия на мировое сообщество в целях выработки механизма принятия решений по контролю и ограничению произвольного использования военно-силовых мер региональными организациями вне рамок самообороны.

Этот негативный процесс стал возможным в результате того, что Россия сама переживала состояние системного кризиса. В силу политических и экономических причин, определенной противоречивости внешнеполитического курса, его зависимости от внутренней ситуации в стране и стремления заслужить «кредит доверия» Запада, российская сторона не смогла перехватить инициативу в разрешении югославского кризиса мирным путем в русле традиционного миротворчества при решающей роли ООН. В итоге международная роль России была заблокирована,