Всего одна жизнь - Семён Михайлович Борзунов

Курилов передал ему донесение.

— Тут не все, — пробегая список глазами, заметил Головачев и стал называть тех, кого считал достойными награждения: — Гвардии капитана Горюшкина — за участие во взятии Ченстохова, за форсирование Одера представить к награждению второй медалью «Золотая Звезда». Теперь артиллеристы. Я сам видел их отвагу при форсировании Одера. Можно сказать, на себе пушки перетаскивали. Гвардии старшина Хамит Кобиков, командир орудия, гвардии ефрейтор Сергей Иванов, наводчик, гвардии старший сержант Герасим Кудряшов, командир орудия, гвардии лейтенант Павел Фролов, командир огневого взвода. Каждый достоин звания Героя Советского Союза. Свяжитесь с командирами батальонов. Подскажите им. Пусть сегодня же оформят наградные листы и с нарочными представят их в штаб бригады мне на подпись.

57

Висло-Одерская операция завершилась блестящим успехом советских войск. Противник понес тяжелые потери еще при выходе из Силезского промышленного района в оставленный для него коридор. Но главный урон был ему нанесен в открытом поле массированными ударами танковой армии Рыбалко и 60‑й армии Курочкина. К 29 января весь Силезский промышленный район был очищен от врага. Он остался целым и невредимым. Многие предприятия продолжали работать и выпускать продукцию.

Представляя после операции командира 23‑й гвардейской бригады гвардии полковника Головачева к награждению второй медалью «Золотая Звезда», командир 7‑го гвардейского танкового корпуса гвардии генерал-майор танковых войск Иванов писал:

«Гвардии полковник А. А. Головачев бессменно командует бригадой с сентября 1942 года. В боях проявил себя способным, решительным, бесстрашным и лично храбрым офицером.

Бригада под командованием тов. Головачева, благодаря его способности и личной храбрости, успешно прошла большой боевой путь от Харькова и Орла за Одер, завоевала гвардейское звание, наименование Васильковской и награждена орденами Красного Знамени и Суворова II степени, а тов. Головачев удостоен звания Героя Советского Союза, награжден тремя орденами Красного Знамени и двумя орденами Суворова II степени.

С начала перехода в наступление 1‑го Украинского фронта с 12 января 1945 года мотострелковая бригада, действуя под руководством Головачева, во взаимодействии с танковыми бригадами корпуса прошла с боями четыреста километров, уничтожила до тысячи солдат и офицеров противника, захватила тридцать пушек разного калибра, сорок два пулемета, двадцать пять минометов, шесть бронетранспортеров, сто шестьдесят автомашин и много другого военного имущества.

Особенно бригада отличилась в боях при прорыве долговременной обороны противника в Верхней Силезии, первая форсировала Одер и захватила плацдарм на его левом берегу. Бригада под руководством Головачева, несмотря на большую подвижность корпуса, всегда тесно взаимодействует с танковыми частями, и не было ни одного случая, чтобы она несвоевременно выполнила боевую задачу.

Гвардии полковник Головачев, несмотря на четыре тяжелых, три легких ранения и две контузии, всегда бодр и подвижен, пользуется большим заслуженным деловым авторитетом среди всего личного состава бригады.

Отличительной чертой тов. Головачева является его высокое, суворовское мастерство в руководстве бригадой. В любых условиях боя он проявляет разумную инициативу, всегда сам ищет врага, окружает и уничтожает его.

За проявленное мужество, отвагу, геройство и личную храбрость при руководстве бригадой в боях при прорыве долговременной обороны противника в Верхней Силезии, форсирование реки Одер, захват и удержание плацдарма на ее левом берегу тов. Головачев достоин награждения второй медалью «Золотая Звезда».

58

Из письма бывшего минометчика сержанта М. И. Мильштейна.

В 23‑й гвардейской мотострелковой бригаде я служил с сентября 1944 года до декабря 1946 года. Командовал отделением в минометном батальоне, который после ранения П. Черказьяна возглавлял старший лейтенант С. Диваков. Естественно, что мне не часто доводилось встречаться с А. А. Головачевым и только дважды (в Питшене и Левенберге) выполнять его поручения. Но в памяти эти встречи сохранились навсегда.

Когда я впервые увидел А. А. Головачева, то мне показалось, что он внешне похож на Чапаева. Только усов нет да вместо папахи на голове кубанка. Однако, хотя батя и любил в ненастную погоду кутаться в черную бурку, все же он в гораздо большей мере был внутренне сродни легендарному начдиву, чем это могло казаться при первом впечатлении. Свидетельством тому являются те оригинальные решения боя, которые умел находить Головачев, стремительные рейды бригады, а также личная смелость и отвага комбрига, его находчивость и сметка.

Характерным в этом отношении, как мне кажется, является форсирование реки Бобер при взятии города Левенберг. В пределах города горная река Бобер, протекающая между высоких (порядка 20 метров) берегов, напоминала собой какой-то непреодолимый каньон. Средний пролет единственного моста взорван. До нас другая бригада уже пыталась переправиться через Бобер и овладеть городом. Но это ей не удалось. Гвардейцы же 23‑й бригады всего за несколько ночных часов форсировали реку, и к утру Левенберг был в наших руках.

Как же было осуществлено форсирование реки Бобер? К вечеру того дня, когда батальоны вышли на берег реки, саперы бригады собрали в прибрежных домах все лестницы, какие только удалось обнаружить. Из этих лестниц связали две длиною более 20 метров каждая. Одну лестницу с уцелевшего с нашей стороны пролета моста опустили вниз так, чтобы она опиралась на камни на дне реки, а затем перебросили на уцелевший с неприятельской стороны пролет моста. Вторую же опущенную вниз лестницу, которая также опиралась на камни на дне реки, оставили на уцелевшем пролете моста с нашей стороны. И началась переправа... По одной лестнице вниз, на дно реки, точнее, на камни на дне реки, а по второй лестнице затем наверх и по уцелевшему концу моста на вражеский берег. К 12 часам ночи на том берегу уже были первый батальон во главе с Давыденко и второй батальон под командой Горюшкина со своими минометными ротами. К этому же времени на тот берег переправилась и наша первая батарея. Появление мотострелковых батальонов на вражеском берегу было полнейшей неожиданностью для фашистов. Завязался бой, в котором внезапность нашей переправы сыграла не последнюю роль. Такие действия были нормой поведения бойцов 23‑й бригады.

Бригада вышла к Одеру (в километре южнее Оппельна — теперь город Ополе). Противник взорвал мосты через реку. Но один разводной пешеходный мост был еще цел. Его-то и захватили стремительным броском наши разведчики и мотострелки первого батальона. Воспользовавшись этим мостом, мы к 10 часам утра укрепились на левом берегу реки. В это же время по льду Одера переправился второй батальон. Мы установили минометы на угольных баржах, вмерзших в затоне в лед, и всю ночь с этих барж вели огонь по вражеским позициям. Противник долго не мог понять, откуда же их жалили наши «самовары»...

59

В середине