Поворот на лето - Алексей Котейко

– Чего разорался, чёрт старый?! – начала распаляться супруга, но тут она заметила стоящего на другой стороне дороги пса.

– Глянь – это же Рыжий?

– А я знаю? – Надя приблизилась к мужу, не без опаски разглядывая замершего напротив зверя.

– Ну точно же, Богданов Рыжий?

– Вроде бы… Лука, у него на морде!..

– Кровь. Ты тоже увидела? Я думал, показалось.

– Не показалось, – женщина перехватила ружьё. – Не надо, чтобы он подходил. Вдруг больной?

– Да какой там больной! – отмахнулся Лука.

– Такой. Бешеный, например. Или лишайный.

– Вот дура! Он же у Богдана уже месяц живёт, за такой срок любая болячка бы вылезла. Нет, тут что-то другое, – заправщик сделал несколько шагов к псу, присел на корточки и сощурился, всматриваясь. – По-моему, это не его кровь. Рыжий! Рыжий, иди сюда! Голодный? – Лука поднялся и направился к зданию.

– Вдруг в «Рае» что-то случилось? – Надя обогнала мужа и скрылась внутри. Мужчина последовал за женой, но вскоре вернулся с костью, в которой по копытцу можно было узнать остатки бараньей ноги.

– Рыжий! – Лука продемонстрировал угощение. Пёс перешёл дорогу, но ближе подходить не стал и сел. Мужчина бросил ему кость. Бродяга внимательно обнюхал её, затем подобрал и затрусил прочь.

– На «Рай» напали! – Надя появилась на пороге заправки уже без ружья. В голосе женщины слышался страх.

– Кто? Когда?

– Какие-то с севера, из-за перевала.

– Кто-то пострадал?

– Богдан и Марк в больнице, в них стреляли. Оба в тяжёлом состоянии. Мария дома, но в шоке – её пытались увезти. Богдан расстрелял налётчиков прямо у порога, – женщина запнулась, огляделась по сторонам и заметила удаляющегося бродягу. – А Рыжий… Он перегрыз горло последнему, когда тот хотел застрелить Тамару.

Лука внимательно выслушал жену, потом отёр руки о штаны и строгим голосом, какой от него можно было услышать очень редко, велел:

– Мы никого не видели.

– А?

– Ты меня поняла? Никакой пёс тут не появлялся.

– Поняла, – Надя смущённо переминалась, нервно потирая руки. – Но что, если…

– Никаких «если»! – рявкнул Лука. – Этот пёс людям жизнь спас.

– И одного убил.

– Да хоть десятерых! Пусть идёт своей дорогой, я на его след наводить не стану.

* * *

Зашуршали колёса автомобиля. Щенок торопливо высвободил нос из-под калитки и вскочил на ноги. С дороги в парковочный карман вкатилась небольшая синяя машина, из которой появилась сперва молодая женщина, а следом, заглушив мотор, мужчина.

– Это ещё что за явление? – в голосе водителя слышалась добродушная насмешка.

«Явление» попыталось отступить за живую изгородь, но недалеко: запах жареного мяса, по-прежнему доносившийся из-за забора, зачаровал пса. Женщина улыбнулась и присела, сложив руки на коленях:

– Какой симпатяга. Ты чей?

Рыжий опасливо оглянулся, прикидывая, насколько быстро удастся удрать, если дело обернётся худо. Но люди продолжали доброжелательно разглядывать его, не делая попыток схватить. Щенок на пробу вильнул хвостом. Женщина рассмеялась, став немного похожей на Яну.

– Это он здоровается, – пояснила она своему спутнику.

– Скорее уж просит быть снисходительными, – мужчина оглядел перепачканную грязью шерсть, шею без ошейника. – Похоже, кто-то его выкинул.

– К отцу под ворота?

– Ну почему, просто поблизости. А под ворота его привёл запах. Даже я отсюда чую жареное мясо.

– Такой славный…

– Ника, нет. И речи быть не может! – мужчина перестал улыбаться. – Собака – это ответственность.

– А я что, безответственная?

– Речь вовсе не о тебе. Это прогулки по времени. Прививки, корма – дорогое удовольствие! По нынешним временам даже очень дорогое. И потом, куда ты его собралась забирать? В нашу студию?

– Он же маленький, много места не займёт, – пообещала женщина молящим тоном.

– Ника, это он сейчас маленький! Ты же понятия не имеешь, каким он вырастет. И вообще, ты меня знаешь: я против животных в квартирах. Им нужен простор, а не четыре стены сутками напролёт.

– Я буду с ним гулять.

– Нет, не будешь. Потому что мы его не возьмём.

– И тебе совесть позволит спокойно прогнать его?

Мужчина заколебался.

– Ну, зачем сразу прогнать, – пробормотал он, избегая встречаться с женщиной глазами. – Мы же можем его накормить.

– Накормить – и выгнать. Очень благородно.

– Не надо передёргивать. Ни я, ни ты этого щенка не покупали и не брали, так что никакой ответственности за него не несём.

– И не будем нести, даже накормив его? – в голосе Ники проскользнуло ехидство. – Как рационально, дорогой. Поманить зверя, а потом обмануть его ожидания.

– Какие ещё ожидания? – опешил ее спутник. – При чём тут…

– При том! Ты сам сказал, что его бросили.

– Я предположил.

– Если его бросили, – продолжала упрямо женщина, – то это уже предательство. А ты хочешь во второй раз повторить с ним такое. Как не стыдно!

– Мы его в квартиру не потащим!

Калитка отворилась и на улицу вышел пожилой мужчина, лицо которого выражало удивление с толикой беспокойства.

– Ника! Владимир! А я думал, послышалось – вроде бы машина подъехала. Что это вы здесь спорите?

– Папа, – женщина обняла его, расцеловала в обе щеки. – Погляди, кто у тебя под калиткой поселился.

Рыжий, успевший чуть глубже забиться в заросли живой изгороди, внимательно смотрел на новое действующее лицо. Кустистые, круто изломанные брови удивлённо поползли вверх. Карие глаза – немного похожие на глаза самого щенка, но светлее, подёрнутые дымкой прожитых лет – с интересом обежали сжавшегося в комок пса. Старик провёл ладонью по лицу, оглаживая спускающиеся от уголков рта к подбородку усы и колючую щетину.

– Вот так-так… Вроде нездешний, такого у нас на улице я не припомню.

– Подкидыш, – согласился Владимир. – Стефан, вразумите хоть вы её! – он указал на Нику. – Ну куда собаку в квартиру?

Стефан выпятил нижнюю губу, демонстрируя озадаченность.

– Да почему бы нет, – он перехватил отчаянный взгляд Владимира и усмехнулся. – Хотя вариант не очень.

– Очень даже очень, – вмешалась Ника.

– Вы же через две недели на море собирались.

– С собой возьмём.

– Целый день в дороге? Сомневаюсь, что собака выдержит. Получится как с тобой, когда ты маленькая была. Забыла уже, как тебя укачивало? И поедете вы тогда тихо-тихо, да ещё с остановками. Как раз неделю отпуска на дорогу и потратите, – подколол он дочь.

По лицу женщины читалось, что она почти готова отказаться даже от долгожданного отдыха. Щенок тем временем вытянул шею, силясь заглянуть во двор, откуда так маняще пахло едой.

– Но бросить его тоже не дело, – Стефан повернулся к Владимиру. – А раз уж пёс ко мне пришёл, то у меня пусть и живёт.

– У тебя? – недоверчиво переспросила Ника.

– У меня, – старик кивнул, подтверждая принятое решение.

– Пап,