Сверхсовременная война и СВО. Философский взгляд - Георгий Валериевич Полеводов

и широты взглядов на проблему — такой условно относительный подход вполне уместен и даже в некоторой степени полезен. Но не стоит забывать, что системы наведения стоящих на данный момент на боевом дежурстве МБР — межконтинентальных баллистических ракет — устроены по «бездиалоговому» алгоритму. Их разрушительной мощи хватит на то, чтобы превратить в абстракцию всех конкретно существующих людей. Поэтому в рамках того же научного плюрализма к ядерной угрозе следует подходить со всей экзистенциальной ответственностью.

Более того, на наш взгляд, опыт философского осмысления проблемы ядерного сдерживания следует распространить и на сферу неядерного гиперзвукового оружия. Бурный рост таких вооружений, а главное — гораздо меньший морально-этический порог применения гиперзвуковых ракет несет новую экзистенциальную угрозу современной человеческой цивилизации с ее насыщенной промышленной, в том числе и критической, а также жилой инфраструктурой. Лучшие умы человечества в очередной раз должны объединиться, чтобы не допустить очередного витка эскалации гонки вооружений и направить огромные ресурсы, которые расходуются на разработку и внедрение новейших боевых ракетных технологий, в более рациональное русло гуманитарного развития и познания окружающего мира. Но об этом мы более предметно поговорим в следующих главах книги.

Глава 6

США — зыбкая паутина договоров

Изначально обладая преимуществом в технологиях и времени в создании атомного оружия, США рассчитывали на абсолютную гегемонию в формирующейся социально-политической парадигме после Второй мировой войны. Однако очень скоро СССР сумел преодолеть научно-технологический разрыв и создать свое ядерное и термоядерное оружие. Так, например, американцы еще в 1964 году сконструировали разделяющуюся головную часть (РГЧ) рассеивающегося типа для межконтинентальной баллистической ракеты Polaris A-3 атомных подводных лодок. В 1970 году разработали РГЧ с блоками индивидуального наведения ракеты шахтного базирования Minuteman III. В свою очередь, в СССР разделяющиеся боеголовки разработали в 1971-м — для ракеты Р-36П шахтного базирования. А высокоточные боевые блоки индивидуального наведения поставили на вооружение ракеты Р-36М, знаменитой «Сатаны», в 1979 году.

Тем не менее уже к 1976 году между двумя сверхдержавами установился фактический ядерный паритет взаимного стратегического сдерживания. Соотношение количества ядерных боеприпасов США и СССР составило 26,7 тыс. против 25,8 тыс.

А в 1986 году в СССР на пике ядерной мощи располагал 45 тыс. боеголовок для межконтинентальных ракет, авиабомб, специальных артиллерийских снарядов и других «спецбоеприпасов». Такое количество было почти в два раза больше, чем ядерный арсенал США, — 23,4 тыс. единиц. И соответственно, ядерный арсенал «самой миролюбивой страны победившего социализма» превосходил арсеналы прочих ядерных держав, вместе взятых. Что ж, как говорил римский писатель Флавий Вегеций: «Si vis pacem, para bellum». Очевидно, что глобальный масштаб взаимного уничтожения в ракетно-ядерной войне только подчеркивает значимость этого крылатого латинского высказывания.

Однако с практической, а не с метафизической точки зрения ракетно-ядерный паритет в биполярном мире означал определенный тупик. Стоит отметить, что подобная ситуация с неконтролируемой гонкой вооружений, правда, в кратно меньшем масштабе уже имела место в мировой истории.

Речь идет о Вашингтонском морском соглашении 1922 года, называемом еще Договором пяти держав: США, Британии, Франции, Италии и Японии, об ограничении морских вооружений. С его подписанием прекратилась весьма существенная гонка за водоизмещением и главным калибром современных и перспективных на тот момент линкоров.

В новейших условиях и с перспективой взаимного ракетно-ядерного уничтожения потребовались качественно новые международные договоры, гарантирующие ни много ни мало безопасность всего человечества.

Был принят ряд ключевых международных договоров, ограничивающих развитие ядерного оружия при сохранении паритета, в том числе:

Договор о запрещении испытаний ядерного оружия, также известный как Московский, подписан 5 августа 1963 года. Документ запрещает проведение натурных ядерных взрывов в атмосфере, космосе и под водой. Таким образом, осуществлять ядерные взрывы можно было только под землей. Сторонами договора являлись СССР, США и Британия, он также был открыт для подписания другими странами с 8 августа 1963 года в Москве, Вашингтоне и Лондоне. В настоящее время участником данного договора является 131 государство. Впоследствии этот ограниченный режим испытаний ядерного оружия был расширен до безусловного запрещения любых натурных атомных взрывов Договором о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний 1996 года. Однако он остается не подписанным или не ратифицированным некоторыми ядерными державами и другими странами.

Договор о нераспространении ядерного оружия от 1969 года стал многосторонним международным актом, за авторством Комитета по разоружению ООН. Он направлен на запрет расширения стран так называемого «ядерного клуба», а также устанавливает необходимый международный контроль за выполнением государствами взятых на себя по договору обязательств по ограничению ядерных вооружений и мирного использования атомной энергии. Изначально договаривающимися сторонами оставались СССР (и РФ как правопреемник после 1991 года), США и Британия. В 1992 году к договору присоединились Франция и КНР, а также еще 40 стран. Кроме того, 11 мая 1995 года свыше 170 стран-участниц договорились продлить действие международного документа на неопределенный срок без каких-либо дополнительных условий. Участниками договора являются почти все независимые государства мира, за исключением Израиля, Индии, Пакистана, Южного Судана и КНДР, которая вышла из договора после подписания.

Договор об ограничении систем противоракетной обороны — ПРО от 26 мая 1972 года между СССР и США является одним из наиболее значимых международных документов, являющихся гарантиями мира и ракетно-ядерного паритета. Срок его действия не ограничивался, однако документ мог быть в любой момент расторгнут любой из подписавших сторон.

Договор по ПРО обязывал стороны отказаться от создания, испытания и развертывания систем или компонентов противоракетной обороны морского, воздушного, космического или мобильно-наземного базирования для борьбы с баллистическими ракетами. А также не создавать системы ПРО на территории страны.

СССР и США обязались иметь не более двух систем ПРО: вокруг столицы и в районе сосредоточения пусковых установок межконтинентальных баллистических ракет. В этих позиционных районах в радиусе 150 километров могло быть развернуто не более 100 пусковых неподвижных противоракетных установок. Позже, в июле 1972 года, по дополнительному протоколу к этому договору разрешалось иметь только одну такую систему: либо вокруг столицы, либо в районе пусковых установок межконтинентальных баллистических ракет. При этом советская сторона выбрала для защиты Москву, а США — позиционный район дислокации ядерных баллистических ракет на одной из военных баз.

Переговоры по подписанию договора ОСВ-II по ограничению производства ядерного оружия продолжались с 1972 по 1979 год, когда он, собственно, и был подписан. По сути, это являлось продолжением переговоров по ранее упомянутому договору ОСВ-I. Поскольку он затрагивал ВПК обеих сверхдержав, то к его разработке были привлечены такие компании и научные учреждения ВПК, как: Air Force Security Service, Applied Physics Laboratory, Boeing, Charles Stark Drapers Laboratory, Inc., Douglas Aircraft, General Electric,