Как начинаются войны - Дмитрий Юрьевич Пучков

Игорь Иванов: Давайте уйдём из политически недр в плоскость сегодняшних политических реалий.

Дмитрий Пучков: А дальше что было, как только расформировали и забрали тяжёлое вооружение?

Игорь Иванов: Дальше многие ополченцы, те самые идеалисты, которые приходили в 2014 году, которые воевали не за деньги, никто там никаких зарплат не получал, которые готовы были отдавать свою жизнь за общее национальное дело, эти самые идеалисты всеми правдами и неправдами вышибались из Новороссии. Часть из них была убита. Громкие имена вы знаете типа Алексея Борисовича Мозгового, Бэтмена, но это громкие имена, которые знают все. А я могу назвать ещё имена, которые не знают в широких массах, но это не менее достойные люди, которых тоже убили тогда, продемонстрировав отношение к Стрелкову и к стрелковцам. Показали, что с нами будет, что нас ожидает.

Далее часть из этих добровольцев попала на подвалы, это тоже не секрет. А часть ушла, она была вынуждена уйти, и сейчас находится в Российской Федерации. И очень немногие из добровольцев 2014 года сейчас там остались, их очень мало. Состав ополчения изменился кардинальным образом. Какая у нас проблема была в 2014 году? Воевать нечем было. Высокий боевой дух и очень мало тяжёлого вооружения. Сейчас ситуация обратная. Вооружения тяжёлого полно, вся Новороссия напичкана оружием. С этим нет проблем, а с боевым духом, с идеей, с пониманием за что воюем, за Минские соглашения или за что еще — с этим вот очень плохо. Поэтому такая разница между 2014 и 2015 годом.

Дмитрий Пучков: А как вам теперь видится, поскольку вы до сих пор с кем-то оттуда общаетесь, как теперь там всё выглядит?

Игорь Иванов: Конечно, общаюсь. Ситуация выглядит сейчас, на мой взгляд, катастрофически. Пусть не обижаются сейчас те командиры, которые там находятся. Я ценю тех людей, кто там остался, кто тянет эту лямку, молодцы они. В целом, конечно, изменился состав ополчения, он стал хуже. Почему? Сейчас пришли другие люди в ополчение. Если раньше туда шли идейные ребята, то сейчас туда многие приходят просто за длинным рублём.

Дмитрий Пучков: Стали много платить?

Игорь Иванов: Нет, работать негде. Те же самые шахтёры. Я в своё время ездил, собирали по шахтам, этих шахтёров выходило человек пятьсот — смена выходила. Мы говорили, ребята, на Донецк идёт наступление, не копайтесь в этой шахте без смысла, сейчас сюда полетят снаряды. Нам нужны добровольцы. Вступайте в ряды. Чем быстрее вы пополните ряды ополчения, тем быстрее мы отгоним от Донецка всю эту сволочь и тем быстрее с укрофашизмом покончим. Нам нужны ваши руки.

Ну, и что вы думаете? Стоит передо мной здоровенных мужиков человек пятьсот, пять-шесть из них записывались в ополчение. Остальные разворачивались и шли в шахту дальше работать. А сейчас получилось так, что инфраструктура в Новороссии разбита, она уничтожена. Предприятия закрылись, работать многим негде. И единственный шанс как-то прокормить семью для многих — пойти в Вооружённые Силы и там получать зарплату. Понятно, что люди, которые упорно не хотели идти в 2014 году за идею и в 2015 пошли за деньги — это немного другой контингент. Это не тот контингент, который своими телами будет перекрывать дорогу танкам.

Дмитрий Пучков: Таких всегда мало, согласитесь.

Игорь Иванов: А, вы знаете, было много. Я просто преклоняюсь перед русским народом, который в 2014 году показал, что дух его высокий, воинский, он никуда не делся. Его продемонстрировали в Иловайске, в Славянске. В Дебальцево потом, несмотря на трудности этой операции. Есть такие люди, их достаточно много оказалось. Они готовы защищать страну сегодня.

А сегодня мы все должны понимать, обращаюсь к людям, которые, может быть, далеки от Новороссии, но которые пытаются осмыслить происходящее, нужно понимать, что сейчас идёт война. Война против России. Это не война против ЛНР-ДНР, это не война против Сирии. Это война против России. Она началась, как только на майдане выкрикнули «Москаляку на гиляку!», как только привели этот преступный режим на Украине к власти, марионеточный, проамериканский. Началась прямая война против России. Мы имеем два фронта. Это ужас, кошмар для любого стратега — иметь два фронта. На этом Наполеон погорел, на этом Гитлер погорел в своё время, на двух фронтах. Мы сейчас имеем два фронта. Один фактически уже у себя на родине, потому что Новороссия исторически — наша родина, наши люди. Уже воюем на своей территории одним фронтом, второй фронт достаточно далеко — в Сирии.

Мы сейчас вынуждены вести войну на два фронта и нужно понимать, что ситуация будет ухудшаться, потому что столько американцы в эту войну вложили. Они ведь считают, что уже близки к тому, чтобы Россию наказать, чтобы Россию уничтожить и в конце концов расчленить на различные части, как «РЭНД корпорейшн» ещё лет пятнадцать назад планировала. Останавливаться американцам нет смысла. Надо понимать, война против России будет продолжаться и к этому по-мужски серьёзно отнестись. Это не значит, что надо бежать закупать спички и соль. Как показала практика, никакие закупки соли, спичек и электрогенераторов никого не спасает, потому что прилетает снаряд и нет не только спичек, соли и электрогенератора, но и дома вашего нет. Потому что всё это очень зыбко.

Поэтому нужно быть готовым к тому, что может сейчас ухудшиться политическая, экономическая, общая ситуация. Она будет ухудшаться. Но это война. А самое печальное, что в этой войне у нас выход только один. Проиграть её — плохо, страна будет расчленена. Сдаться ещё хуже, потому что с теми, кто сдаётся, поступают ещё хуже, чем с теми, кто сопротивляется. Вырежут. Поэтому выход у нас, в сущности, только один — оказывать сопротивление, выстоять и победить. Другого выхода у нас нет, нам его не оставляют, мы как загнанная в угол кошка. Я сейчас Путину очень и очень не завидую, потому что в той политической ситуации, в которой он находится, у него нет хороших решений, все решения очень плохие. Все решения хорошие можно было принимать весной и летом 2014. Там много вариантов, много решений, и они почти все были выигрышные. Сейчас хороших решений у России нет, а война есть. На два фронта. И будет больше. Следующий фронт, как я предполагаю, имея некоторый опыт, будет фронт внутренний. То есть здесь постараются устроить… слово «майдан» заездили совсем, но нечто похожее — да. Знаете почему? Как историк скажу, наша замечательная русская армия всегда замечательно сражается с внешним неприятелем. Её победить очень тяжело, вспомните Первую мировую войну, армию же на фронте не разбили, её разбили с тыла. Грохнула революция, и победоносная армия оказалась