Как начинаются войны - Дмитрий Юрьевич Пучков

Мне он всегда нравился. Это действительно политик, который пришёл к власти из низов, из самого кошмарного района Стамбула — из Касым-паши, типа как из Купчино, ну, практически как Путин. Я сам из Купчино.

Из коммуналок он возрос. Он не из политической элиты, папа не был министром-капиталистом. И вот он возрастал-возрастал, стал успешным мэром Стамбула и в конце концов завоевал в результате действительно свободных и демократических выборов власть в 2002 году. И он несёт полную ответственность за создание стратегического партнёрства между Россией и Турцией. Буквально недавно наши страны были едва ли не союзниками. Американцы в ужасе писали в своих газетах — Россия и Турция создают военно-политический блок, какой ужас, что будет на Ближнем Востоке с нами и так далее. Но, к сожалению, все эти прекрасные вещи уничтожила Арабская Весна.

Его можно понять. Войдите в его положение. Вот Эрдоган в Турции. Он — исламист. Умеренный исламист, хороший, на самом деле. Он понимает, что с Россией нужно дружить, что с Европой нужно дружить. Со всеми нужно дружить. Прекрасную политику ведёт.

До этого там сидели стопроцентно проамериканские силы, которые говорили: наши друзья — Европа и Америка, а наши соседи, Россия, Иран, арабские страны — наши враги.

Эрдоган подружился и с Россией, и с Ираном. И с Асадом он тоже подружился, они даже отдыхали в отеле семьями, до такой степени. С ноля турецко-сирийские торговые отношения поднялись почти до трёх миллиардов долларов, во многом благодаря политике Эрдогана. Но тут приходит Арабская Весна, и что он видит? Режим в Тунисе пал, режим в Египте пал, режим в Ливии тоже пал. Причём везде турки потерпели серьёзное экономическое поражение. В Ливии, говорят, они потеряли потенциальных инвестиций до двадцати пяти миллиардов долларов. Они с Каддафи очень плотно дружили. Но они-то тоже не самая главная страна в мире. Они видят, что Америка против, Европа против. Что делать? Эрдоган очень долго думал прежде, чем принять такое решение. Они видят, везде режимы падают, а кто приходит на смену? А на смену в Египте приходят добрые «Братья-мусульмане», которые идеологически очень близки к Эрдогану. И в Тунисе приходят «Братья-мусульмане». И Эрдоган думает: «Ага, смотрите, это же всё бывшая Османская империя! И Египет, и Тунис, и Ливия. И везде сейчас в эти страны приходят прекрасные, нам идеологически очень близкие «Братья-мусульмане». Ещё шаг и Османская империя прямо со страниц учебников истории, блистательные султаны, блистательные гаремы, замечательные янычары, — всё это вновь приходит к нам в двадцать первый век. И Стамбул становится центром, может быть, даже мира!»

Как от такого отказаться, а? И, если режимы падают, кто даст гарантию, что сирийский режим устоит? Он был на сто процентов уверен, что Асад через месяц, ну, через два-три-четыре, ну, бог с ним, через полгода, но тоже падёт.

Дмитрий Пучков: Надо только денег влить.

Александр Сотниченко: Чуть-чуть помочь. В Тунисе сами пали. В Египте сам режим пал. В Йемене вот-вот. Я даже как раз был в Турции, когда принималось это решение. Была большая конференция в Газиантепе. Газиантеп — это город, где все сирийские беженцы сидят, это ровно на границе с Сирией. Главный город, откуда идут поставки боевикам и так далее. Там была большая-большая конференция, толпы понаехали всякие: и сирийцы-оппозиционеры, и тунисцы. Все думали, что делать? Как Турция выступит, какое решение она примет? Молчать или открыто вступиться за оппозицию? И вот тогда в ноябре, это был рубеж ноябрь — декабрь 2011 года, Эрдоган делает заявление в лагере сирийских беженцев, что он проклинает кровавый режим Асада, что он ждёт, когда этот режим, с его точки зрения нелегитимный, падёт и к власти придут добрые, умеренные демократические силы.

Мудро. Я считаю, что на самом деле Эрдоган поступил мудро. Но проиграл. Согласитесь?

Что происходит дальше? Дальше турки садятся, начинают думать. Что нам сделать для того, чтобы режим Асада скорее пал, а умеренные и дружественные демократические силы скорее пришли к власти? Нужно открыть границы для беженцев и сделать у себя на территории прекрасные лагеря. Всему миру показать — смотрите, мы за права человека!

Дмитрий Пучков: Помогаем.

Александр Сотниченко: Мы помогаем, у нас школы, больницы. У нас права человека, толерантность и всё такое. Действительно, при помощи саудовских, катарских денег были построены великолепные лагеря в провинциях Хатай и Газиантеп. Туда понаехали сразу кучи беженцев. Им говорили: буквально три месяца, не больше, режим падёт, вы вернётесь в цветущую демократическую страну. Потом, разумеется, помощь оппозиции — оружие, деньги и так далее. Плюс ко всему дипломатическая помощь оппозиции. Что это значит? Это значит в Стамбуле создаётся штаб этих самых «Умеренных оппозиционных сил», который делает всякие прокламации от имени сирийского народа, всевозможные беглые офицеры из армии Асада бегут на территорию Турции, тоже там вещают по полной программе. Это всё 2012–13 год.

Но что дальше-то происходит? Асад не падает и не падает. Причём тогда он не падает сам. Это сейчас пришла Россия, Иран и всё такое. Разумеется, мы тогда тоже что-то поставляли, но помощи реальной не было. Асад не падает сам, как только эти оппозиционеры ни бьются. Сначала кто воевал против Асада? В основном, беглые офицеры из Асадовской армии, которые столкнулись с тем, что их бросали подавлять митинги, народные выступления, подобные тем, что были в Египте и Тунисе. Надо сказать, что подавлялись они действительно кроваво. И надо сказать, что тех, кто отказывался их подавлять (в основном, это офицеры-сунниты), потом преследовали, родственников их брали и так далее. На самом деле было на что обидеться.

Дмитрий Пучков: А офицеры не понимают, что если вот это не разогнать, то дальше будет такая кровавая баня?

Александр Сотниченко: Вот тоже поймите. Представляете, Сирия? Что такое Сирия? Это Советский Союз, 1989 год, да простят меня мои сирийские друзья. Это очень пожилая партия БААС, чья идеология это идеология 1960-х годов. Которая базируется на чём? Что весь арабский мир от Саудовской Аравии до Мавритании — суть единое географическое пространство, которое может быть объединено на базе националистических идей. Эта идея умерла в 1973 году после известной арабо-израильской войны, когда арабские страны не поддержали Египет и Сирию и дальше воевали кто в лес, кто по дрова. Это вчерашний, если не сказать позавчерашний день.

Действительно, это идеология прошлого. Действительно, режим поражён коррупцией. Действительно, существует множество внутренних всевозможных негативных течений в этом режиме. Очень много было случаев, когда высшие офицеры по договорённости с оппозицией сдавали фронт. Это Чечня, 1996 год. Всё мы проходили, нам это хорошо известно. Режим плохой, но то, что приходит на смену… Если вы помните,