Как начинаются войны - Дмитрий Юрьевич Пучков

бессильна, полиция оказалась абсолютно бессильна, жандармерия. Всё оказалось бессильно. Наши спецслужбы, наши вооружённые силы изначально были нацелены на оборону страны и народа с внешней стороны. То же самое получилось в 1991 году. Вся наша славная Советская армия оказалась абсолютно бессильна противостоять развалу страны.

Дмитрий Пучков: Ну, это не её задача. Армия не может бороться с такими вещами.

Игорь Иванов: Спецслужбы.

Дмитрий Пучков: Спецслужбы — другое дело. Похоже, они принимали в этом самое активное участие.

Игорь Иванов: Они принимали самое активное участие. Более того, наш опыт показывает, что армия, как в 2014 году на Украине, отсиделась в стороне, думая, что она отсидится и всё будет хорошо. А вместо этого она получила гражданскую войну, в которой теперь принимает участие.

Дмитрий Пучков: Я думаю, даже не так. Моя версия: внутри элиты, в том числе украинской, есть некие группировки. Ну, берём угрюмо две, не будем разбивать. Вот эти за Ющенко, а эти за Януковича, или вот эти за Порошенко, а эти за Януковича. Спецслужбы и армия сидят и смотрят, кто из вас перспективнее. Вот с тобой мы и будем дружить!

Игорь Иванов: Да. Именно так оно было в 1991-ом, так было в 2014-ом. Так оно оказалось и в 1917-ом. Мы всё время на одни и те же грабли наступаем. Спецслужбы, они же считают себя продвинутыми ребятами?

Дмитрий Пучков: Они такие и есть, но это не значит, что они безгрешные.

Игорь Иванов: Поэтому у них у всех запасные аэродромы готовы и, как показывает практика, спецслужбы переходят на сторону противника первыми. Что было в 1991 годы и что мы получили сейчас. СБУ на чьей стороне?

Дмитрий Пучков: Естественно.

Игорь Иванов: Поэтому у нас с вами вопрос — что будем делать? Про армию понятно, она готова отражать агрессию. Надежда на спецслужбы и полицию-милицию очень слабенькие. Видим мы это не умозрительно, а на конкретных примерах. Я в Санкт-Петербурге уже год возглавляю ветеранскую организацию и до этого общественное движение «Новороссия» Игоря Ивановича Стрелкова. Мы занимаемся здесь ранеными, мы занимаемся беженцами, мы занимаемся помощью ветеранам, которые возвращаются с фронта и не имеют статуса. Мы же все не имеем статуса участника боевых действий, несмотря на то, что участники. Поэтому, если какая-то беда у беженцев стряслась, они бегут к нам за помощью, за поддержкой, это правильно. И вот тут несколько месяцев назад очень показательный случай в Санкт-Петербурге, когда женщина с маленьким ребёнком пятилетним (она оттуда, у неё погиб муж) подверглась нападению двух здоровенных западэнцев, которые кричали в пьяном угаре, что мы вас там не добили, мы вас здесь теперь добьём, мы — участники АТО. Угрожали ей расправой. Получилось так, что они вместе в одной квартире снимали комнаты — женщина с Донбасса и эти товарищи с Западной Украины, участники АТО. Они её третировали, в конце концов она уже ночевала на улице, боялась возвращаться, потому что они реально могли её убить. Естественно, она пришла к нам, к ополченцам. Мы как сторонники действовать всегда в рамках правового поля связались с соответствующими спецслужбами МВД, с местным отделом полиции номер двадцать, доложили им ситуацию и сказали, что если вы не хотите кровопролития, примите, пожалуйста, меры. Вы думаете, меры были приняты? Нет, меры были не приняты.

Дмитрий Пучков: Даже не думаю.

Игорь Иванов: В результате, на женщину эти товарищи действительно напали с ножом, хотели убить, и нам, ополченцам, пришлось самим принимать меры.

Дмитрий Пучков: Вы не боитесь про такое рассказывать?

Игорь Иванов: Нет, мы не боимся такое рассказывать. Пришлось мордой в паркет положить этих товарищей. Они здоровые были, но с нашими разведчиками не потягаешься. Закрутили им ручки, Игорь Борисович позвонил в милицию. Говорю: «Ребята, я вас утром предупреждал, что у вас проблемы будут?» — «Да, предупреждали». Говорю: «Ну, так теперь идите, забирайте. Там теперь уже нож и все проблемы».

Понимаете, наша милиция ещё не готова к сопротивлению. Она морально просто не готова. Это действительно проблема. Есть такой синдром, я его «иловайским синдромом» называю. Когда я отвечал за оборону города Иловайска, было понятно, что враг подступает к самым стенам, нас сейчас будут обстреливать. Я иду в администрацию, как старший офицер объясняю мэру города, как он должен действовать. Как он должен подготовить бомбоубежища, информировать людей, чтобы потери были минимальными, потому что укропы всё равно будут стрелять не по ополченцам, а по мирным жителям — это они всегда так делали. Я прихожу в администрацию, а там объявление висит, что у них выходной. Я говорю, в чём дело, как так? «Суббота-воскресенье, понимаете, все ж на дачах».

Людям не перестроиться. Они не понимают, что война уже идёт. Они ещё пребывают по инерции в своей мирной жизни. Суббота и воскресенье у них выходные. Вместо того чтобы бегать по всему городу, готовить бомбоубежища, потому что снаряды могут полететь в любое время (и они полетели!), люди спокойно обрабатывали огороды, спокойно ездили в отпуск, на дачи. И полиция наша сейчас находится приблизительно в таком же моральном состоянии. Она ходит на работу, она получает заработную плату, выполняет ту работу, которую привыкла выполнять в мирное время. И не понимает, что в любой момент может случиться сейчас то, что произошло на Украине. Помните, как «Беркут» поставили на колени во Львове?

Дмитрий Пучков: Это то, что видно по телевизору. Там происходит и другое, чего по телевизору не видно. Гораздо хуже.

Игорь Иванов: Вот эти товарищи, которые ставили «Беркут» на колени, у них есть прекрасный опыт борьбы с правоохранительными органами. А у наших правоохранительных органов нет опыта борьбы с такими людьми. Нет. Они ещё не понимают, с чем они столкнулись. Я призываю всё-таки и наши правоохранительные органы понять, что мы находимся уже не в предвоенное время, а фактически в военной ситуации, когда надо противника обезвреживать, иначе он обезвредит вас.

Дмитрий Пучков: Вместо этого у нас сокращают численность органов внутренних дел. Это на пороге войны самое полезное мероприятие. Пусть их будет поменьше.

Игорь Иванов: Да, это меня, конечно, поражает — сокращение силовых структур накануне решающих для России событий. Я же говорю, что у нас Центральное Разведывательное Управление работает не только на той стороне, но и на этой стороне работает, поэтому такие вещи и происходят.

Дмитрий Пучков: Печально. Печально. А чем вообще сейчас занимаетесь?

Игорь Иванов: До этого мы, в основном, отправляли помощь в Новороссию: продукты, детскую одежду, детское питание. Потихонечку продолжаем этим и сейчас заниматься. Где-то в марте 2016 года назрела ситуация и мы пришли к решению о создании своей ветеранской организации участников войны в Новороссии. Потому