Штурмовик Прибылой - Владимир Дмитриевич Пронский

13

На сон им отвели всего четыре часа. Потом предстояло собраться, облачиться, получить оружие и быть готовыми за час до рассвета прибыть ко второй линии. Там спешиться с машин, выдвинуться на позиции, что и станет началом фронтовой жизни.

Алексей Козодой старательно пытался уснуть, желая хоть немного поспать, но сон, как назло, не шёл, как он ни старался. Даже пытался считать до тысячи – бесполезно. Почему-то перед глазами вставили то мать, то отец, то появлялся старший брат, что-то говорил, а что именно – Алексей не мог разобрать, только заметил, что он хмурится. Хотя он всегда такой: всё ему не так, всё неправильно. Не угодишь, хотя Алексей и не старался угождать. Брат был давно женат, имел двоих детей, работал прорабом на стройке в Сарматове. Жил вроде близко, а приезжал к родителям редко. А с ним виделся ещё реже… И вот же приснился, стоит рядом и что-то говорит, пальцем у виска крутит. Надоело смотреть на него, Алексей повернулся на бок и увидел маму – вот она что-то собирает в дорожную сумку, словно перед дальней дорогой, а отец не пускает, громко так говорит: «Никуда он денется! – И Алексей понял, что это он о нём, о своём младшем сыне говорит. – Его никто не толкал туда!» А мама отмахивается от отца, мол, не мешай… Алексею немного обидно стало, что отец так говорит, ведь он никогда особенно не сердился, даже и тогда, когда он бедокурил или двойку приносил в дневнике. Это только после недавнего случая осердился по-настоящему, поэтому, когда приходил в изолятор на свидание, почти ничего не говорил, а всё больше вздыхал и учил, что надо держаться, не вешать нос. И повеселел только тогда, когда узнал, что сын дал согласие отправиться на СВО, будто там пирогами кормили. А вообще-то, конечно, паршиво получилось с тем мужиком: зачем-то избили его, машину отняли. Алексей сел тогда за руль. Прав у него не было, но он часто ездил на машине отца где-нибудь в степи, когда ездили охотиться на пролётную птицу. Минувшим летом после школы учил правила дорожного движения, потому что собирался сдавать на права, и намечал успеть получить их к тому дню, когда призовётся в армию. В общем, всё хорошо складывалось, если бы не тот вечер… Снов у Козодоя было много и все какие-тот нерадостные, и все картины оказывались печальными. А ведь так не бывает, чтобы сплошная чёрная полоса. Всегда найдётся такое, что может порадовать глаз, согреть душу, но нет – только сплошная печаль и чернуха. Он уж почти заснул, но тут кто-то начал тормошить. Глаза продрал – Семён. И с места в карьер:

– Вставай, поехали воевать!

Козодой сел на матрасе. Огляделся, заметил, что все копошатся.

– Хорошая сегодня погодка для ротации – дождь пошёл. А это значит, дроны летать не будут, мать их ети. Всё складывается в нашу пользу! – порадовал Семён.

Собирались недолго. Конечно, со скоростью, далекой для армейского построения. Но не по тревоге же. Дождь действительно накрапывал, и похолодало. И на Донбасс пришла осень. На построении командиры отделений и взводов устроили перекличку личному составу, потом погрузились на машины. Ехали на крытых КамАЗах часа полтора молча, сосредоточенно, и можно лишь представить, что витало в это время у бойцов в головах.

Они прибыли на недавно оставленные расположения в виде обширных блиндажей, где всё оказалось покинуто в беспорядке. Будто кто-то спешил и побросал всё как есть. Кто-то попытался, скинув броники и амуницию, отложить в сторону автоматы, но получили нагоняй от сержантов. Алексею первому досталось от земляка из Заречья, сержанта Сомова:

– Козодой, запомни, заруби на носу: с автоматом никогда не расставаться, тем более в такой тесноте.

– Так он же мешает убираться.

– Отставить разговоры!

Когда рассвело и более-менее разобрались по местам, новички начали выглядывать из блиндажей, осматриваться и прислушиваться к дальним разрывам орудийных снарядов. Командиры загоняли их назад:

– Успеете, наслушаетесь и пороха нанюхаетесь до тошноты.

– Когда начнём воевать? – спросил Козодой у Прибылого.

Тот усмехнулся:

– То ты радовался, что две недели на свежем воздухе провёл, профилонил, так сказать, то в бой рвёшься. Есть возможность – сиди, как раньше говорили: «Солдат спит – служба идёт!» А вообще-то нас сперва покормить должны.

Действительно вскоре в блиндажах появились термосы с едой, самые нетерпеливые сразу окружили их, но сержанты окликнули:

– По одному подходить!

– Ну, поели, а дальше что? – допытывался Козодой у Семёна, и это его уже начинало раздражать.

– На толчок сходи… – отговорился он, не глядя на торопыгу-земляка. Хотел добавить: «Может, голова просветлеет!» – но сдержался.

В этот день они так и не «воевали», как хотелось Рулевому, а после завтрака и до обеда продолжили подгонку амуниции, слонялись по окопам, заглядывая в другие блиндажи. С западной стороны слышались разрывы снарядов, автоматные очереди – чувствовалось, что там что-то происходит, хотя, как объяснили «старики», – это всё обычное дело. Вот завтра всё по-другому заиграет.

Слухи подтвердились, когда после обеда командиры отделений собрали своих бойцов и постарались объяснить завтрашнюю задачу. Сержант Сомов усадил своих подчинённых кружком и объяснил намечающееся дело.

– Нашему отделению предстоит взять опорный пункт в лесополке. Кто не знает, что это такое, объясню: это лесополоса. Опорный пункт, как кость в горле, и мешает охватить в клещи рядом стоящий населённый пункт. Наша задача: на рассвете выдвинуться на двух БМП. После артподготовки – первыми под углом к лесополке высаживается группа огневой поддержки, занимает складку местности и огнём автоматов, пулемёта и гранатомёта прикрывает высадку штурмовой группы непосредственно у опорника. Задача группы – ворваться в окопы, закрепиться и вступить в бой с врагом. Первыми идут «старики», «молодёжь» смотрит, учится и не зевает. Всё, шутки кончились. А теперь подходите ко мне. Покажу план местности.

Бойцы окружили сержанта, и он начал показывать на схеме расположение опорника, населённого пункта, указал, где север-юг, с какой стороны они выдвинутся на БМП.

– В общем, сразу врубайтесь, где и что находится, смотрите, что делают другие и без нужды нос не суйте, куда вас не просят его совать, это я говорю пополнению. Сходив пару раз в штурмы, вы быстро научитесь, как приказ выполнить и голову уберечь. Опорник, судя по снимкам с дронов, состоит из двух блиндажей и сети связывающих окопов. В окопах устроены гнёзда для бойцов,