Ливонская война. Шведский период 1570-1583 - Сергей Николаевич Бирюк

и кнехты были ослаблены инфекционной болезнью, причиной которой врач Йохан Копп считал «чрезмерное пресыщения едой и питьём, которыми те же солдаты после прошлого голода, без потребности, но жадно поглощали в себя, и избыток еды и питья не мог быть переварен, но превращался в злые и вредные жидкости, от которых происходят многие губительные лихорадки, а также болезни желудка, груди, головы и многие другие подобные болезни». В качестве лечения он предписывал кровопускание из разных частей тела, в зависимости от того, где начиналась боль. Там говорится: «Если боль начинается в груди со жжения, мешающего дышать, и если присутствует кашель, то следует немедленно проткнуть легочную вену, называемую базиликой, на руке или кисти с той стороны, где жжение или боль наиболее сильны. И следует обеспечить достаточное кровоснабжение, по одной вене больше, чем другой, в зависимости от того, насколько каждый силён или слаб, много или мало крови, подобно тому, как у молодых, сильных и румяных людей крови больше, чем у старых, слабых и бледных»[98].

Относительно питания больных он предписывал: «Им следует воздерживаться от всех крепких напитков, от красного лука, от всех видов рыбы и от молочной пищи, но они могут пить мед или хорошую пресную воду и слабое пиво; они могут есть овсяную и ячменную кашу, сваренную на воде, они могут есть всякую варёную холодную жидкую пищу (супы), приготовленную из меда, свежей баранины, курицы или другой подобной простой пищи»[99].

Густав Васа придумал следующую хитрость, о которой он также сообщил военачальникам в Выборге: «Кроме того, нам кажется целесообразным взять нескольких самых искусных финских рыцарей и поставить их командирами к финскому ополчению. И тогда они иногда распространяли среди всей толпы информацию, что от шведских и финских всадников, взятых в плен в России, дошли слухи, что русские так жестко и беспощадно обходятся со всеми пленными, что честный человек скорее предпочтет умереть, чем подвергнуться таким ужасным и жестоким пыткам. И надо полагать, что, когда толпа узнала о такой жестокости русских, она ещё больше возбудилась против русских и тем мужественнее стала сопротивляться и не сдавалась в плен ни одному русскому»[100].

Прежде чем отправить рать в поход, московское правительство предприняло попытку примирения, отправив в Выборг грамоту с предложением прекращения боевых действий, наказания виновных и мирной встречи на границе. Однако шведские власти, перекладывая вину в развязывании боевых действий на адмирала Якова Багге, проигнорировали русские предложения. Иван Грозный, видя полное нежелание шведов разрешить конфликт мирным путем, решил вторгнуться на шведскую территорию, возложив всю вину за начало войны на Густава Васу[101].

26 декабря рать выступила из Новгорода. Теперь ее возглавляли Петр Михайлович Щенятев и князь Дмитрий Федорович Палецкий. Рать состояла из шести полков и наряда. Большой полк возглавляли боярин князь Петр Михайлович Щенятев и боярин и наместник Дмитрий Федорович Палецкий; передовой полк – дворецкий Семен Васильевич Шереметев из Новгорода и наместник Ивангорода Никита Васильевич Шереметев; полк правой руки – князь Андрей Иванович Ногтев Суздальской Иван Васильевич Шереметев Меньший; полк левой руки Захарий Иванович Очин-Плещеев и Михаил Петрович Головин Меньший; сторожевой полк князь Дмитрий Семенович Шестунов и Петр Петрович Головин. В ертауле воеводами были князь Никита Борисович Приимков-Ростовской и Федор Михайлович Пушкин.

Кроме того, в походе участвовал астраханский царевич Абдулла Ак-Кубеков с городецкими (касимовскими) татарами. Татары Ак-Кубекова должны были действовать с передовым полком[102].

В походе участвовали и другие татарские контингенты. С городецкими князьями и мурзами, всеми мещерскими людьми и татарами Касимовского царя Шаха-Али находился Дмитрий Григорьевич Плещеев; со служилыми татарами Григорий Никитич Сукин; с казанскими князьями и мурзами и новокрещеными казаками Павел Петрович Паук Заболоцкий.

Благодаря росписи Полоцкого похода 1563 г. можно оценить численность татар. Так, в нем участвовали: «…царева двора Шигалева (Шаха-Али) Рай князь с товарищы и с их людми 688 ч., да городетцкие люди Сеит (Ак-Сеит) с товарыщи 572 ч., збирал их Федор Дубенской, темниковскые люди Еникей князь с товарищи и с их людми 369 ч., збирал их Лука Раков; и всех в болшом полку татар 1629 ч.». Астраханский царевич Абдулла Ак-Кубеков привел 80 казаков и 28 русаков, служилых татар было 600[103]. Общую численность татар и казаков можно оценить в 2500 воинов.

Пеших людей из пригородов Новгорода и из Корелы возглавил князь Никита Иванович Мезецкий; из Орешка – Василий Гундорович Тетерин; из Копорья – князь Юрий Федорович Нерыцкий; из Ладоги – Борис Тимофеевич Зачесломский; из Ивангорода и Яма – князь Дмитрий Данилович Шемяка Гагарин[104].

Едва ли общее количество пехотинцев, которые могли высвободить эти небольшие крепости без угрозы своей безопасности, превышало 1000–1500. Численность московских стрельцов можно оценить в такое же число.

Общая численность воинов рати Петра Щенятева и князя Дмитрия Палецкого, таким образом, могла составлять 4000 детей боярских, 4000 послужильцев, 2500 татар и казаков, 2500 пехотинцев и стрельцов. Всего 13 000 воинов.

В начале декабря 1555 г. 30 русских напали на 4 усадьбы в Тависалми в Нейшлотской волости, разграбив их и побив жителей. Многочисленные русские отряды из Москвы и Новгорода прибывали в Корелу. В связи с этим коменданты Нейшлота Туре Бельке и Густав Финке созвали в ополчение половину всего крестьянского населения мужского пола, а остальным, находящимся «в здравом уме», было приказано также быть готовыми к боевым действиям.

В начале января 1556 г. русские войска, разделенные на два больших отряда, вторглись в Выборгскую губернию, перейдя шведский рубеж у Смолина и Лебяжье. В Яаски было сожжено несколько дворов и захвачены в плен 4–6 крестьян для последующего выкупа или обмена. 12 января большой русский отряд вступил в уезд Эуряпяя и встал лагерем в местечках Муолаа и в Каукъярви.

Отряды Биргера Нильссона Грипа и Якова Багге, вышедшие из Выборга для проведения разведки, вскоре вернулись, опасаясь значительно превосходящих русских войск. На следующий день вернулся в крепость Кивинебб имевший аналогичную миссию отряд Нильса Бойе и Эрика Споре, состоявший из кнехтов, рейтаров и артиллерии. Шведы сожгли предместья Кивинебба, чтобы русские не могли использовать их для постройки лагеря или других целей[105].

Однако крепость Кивинебб не смогла остановить движение русской рати, несмотря на то, что Густав еще в октябре 1555 г. усилил гарнизон подразделениями Свена фон Скары и Андерса Ёстгёте, насчитывавшими 60 всадников и 200 кнехтов. Король и сам не испытывал иллюзий относительно способности крепости остановить русских, вариант ее разрушения и эвакуации гарнизона он не исключал. Также Густав призывал власти Выборга проконтролировать, чтобы комендант Йонс Монссон не распоряжался вверенными ему силами по собственному усмотрению и не расходовал зря слишком большие денежные средства, как он это делал весной 1555 г. во время отражения набега отряда Бибикова. Крепость Кивинебб почти сразу же пала перед русскими войсками. Не оказав сопротивления, шведы «из города… побежали, а город зажгли, и воеводы за ними послали и многых угонив побили». Город