Ливонская война. Шведский период 1570-1583 - Сергей Николаевич Бирюк

Великий пост создал препятствия для переговоров, и поэтому заключение мирного договора было отложено до марта 1557 г. Переговоры проходили в очень узком кругу, с аудиенциями. С русской стороны в переговорах участвовали сам царь и его советник, один из руководителей «Избранной рады» Алексей Адашев, со шведской – секретарь Олоф Ларссон и русский переводчик Бертиль Йоранссон (Мьёхунд), которые сочли формулировки мирного договора соответствующими ситуации. Высокопоставленные шведские посланники, по-видимому, играли второстепенную роль. Языком мирного договора был немецкий, и формулировки в разных языковых вариантах одного и того же текста, написанного на шведском и русском языках, существенно различались[124].

25 марта в Москве был заключен мир на 40 лет. Спустя неделю – 2 апреля он был подписан и в Новгороде. Мирный договор был составлен в типичном для России высокомерном стиле. В нём говорилось, что шведский король через своих послов «умолял царя отречься от гнева, потому что шведы на границе нарушили мирный договор», и что царь «простил» шведского короля и повелел своим наместникам в Новгороде хранить с ним мир в течение 40 лет. Густава Васу, однако, не волновала унизительность формулировки. Он был лишь рад снова обрести мир[125].

Условия договора (дополнительные к предыдущим договорам):

1. Созыв 20 июля 1559 г. на р. Вуоксе межевого съезда из четырех межевых судей с обеих сторон, проведение демаркации границы с разбором жалоб и претензий пограничного населения.

2. Сношения Швеции и России осуществляются только через новгородских наместников, к которым следует направлять всю переписку по шведско-русским отношениям, и шведские посольства. (Один из аргументов необходимости сохранения такого положения – наличие в Новгороде людей, традиций и архива, с помощью которых можно осуществлять сношения двух стран компетентно.)

3. Вся недипломатическая переписка по местным хозяйственным и административным вопросам осуществляется выборгским шведским губернатором (ленсманом), соответственно, с русскими наместниками в Кореле (Кексгольме) и в Орешке (Нотеборге).

4. Решение всех вопросов должно вестись в соответствии с установленными прежде и зафиксированными в русско-шведских договорах правилами, без всяких изъятий и отступлений от них.

5. Русские войска возвращаются из пределов Швеции (Финляндии) за черту русско-шведской границы; русские заложники и все задержанные шведами члены посольства при посланнике Никите Кузьмине, равно как и он сам, возвращаются шведами с почетом и с возвратом им их имущества.

6. Шведские пленные не отпускаются, а должны быть выкуплены шведами у русских[126].

В это время при дворе Ивана Грозного неожиданно появился английский мореплаватель Ричард Ченслер, который отправился к побережью Белого моря в поисках нового пути в Индию через Северный Ледовитый океан и высадился у Николо-Корельского монастыря в устье реки Северная Двина в 1553 г. Ченслер вез с собой открытое письмо Эдуарда VI всем правителям, которых он встречал в своем путешествии. Иван ответил на письмо Эдуарда и приветствовал англичан в своих владениях. Этот обмен письмами положил начало регулярному обмену посольствами между Англией и Россией. Царь остро нуждался в современном огнестрельном оружии, которое западные соседи России не позволяли провозить через свои территории. На берегах реки Северная Двина возник процветающий торговый порт Архангельск, получивший статус города в 1584 г. По этому пути можно было перевозить любые товары с Запада в Россию, не опасаясь, что соседи смогут этому воспрепятствовать. От Архангельска начинался длинный речной путь, пересекавший Россию вплоть до Астрахани на Каспийском море. Длительность и опасность путешествия означали, что по этому маршруту стоило перевозить только самые ценные товары. Этот маршрут подходил для перевозки мехов, икры и китайского шёлка, в то время как другие, более тяжёлые русские товары, такие как зерно, пенька, воск и лён, продолжали свой прежний путь через Балтийское море в Западную Европу.

Осенью 1556 г. Густав отправил посольство в Англию, чтобы попытаться положить конец только что начавшейся торговле между этой страной и Россией через Двину в Северном Ледовитом океане. В то время Англией правила Мария, которую за гонения на протестантов прозвали Кровавой. Посланникам было поручено указать ей, что «между этими двумя высокопоставленными королевствами, Швецией и Англией, с незапамятных времен, и особенно в течение нескольких столетий назад, существовала крепкая дружба, торговля и сношения, благодаря чему жители обоих королевств значительно обогатились, как это достаточно доказано историей и другими историческими фактами». Шведский король не возражал бы против укрепления этих отношений посредством торговых привилегий для англичан, если бы мог рассчитывать на аналогичные преимущества для своих подданных в Англии. Но теперь английское судоходство в Россию вокруг Норвегии представляло собой препятствие, поскольку русские таким образом получали всевозможные товары, что «укрепляло их и побуждало причинять вред и разорение всем окружающим сеньорам, князьям, странам и городам»[127].

Теперь король не мог думать ни о чём другом, кроме того, что эта торговля в России возникла потому, что люди в Англии не знали, как Россия относится к своим соседям. Но он не хотел скрывать от королевы Марии, что «в русских, называемых московитами, всегда жила наследственная и укоренившаяся ненависть и злоба, как к шведам, так и к другим соседним народам, так что они всегда старались и стараются изо всех сил разорять и завладевать землями и подданными окрестных государей и князей, опустошая и сжигая». После этих сведений король заявил, что он всецело и твердо верит, что королева, по его дружеской и братской просьбе, запретит своим подданным продолжать эту торговлю. Они могли бы получить гораздо больше пользы, посетив «славный город Эльвсборг, расположенный на Западном море и имеющий прекрасные гавани и удобный вход»[128].

Мария, однако, не выказала ни малейшего желания жертвовать ради Густава огромными преимуществами, которых в то время ожидали в Англии от нового торгового пути. Она ответила послам, что не в её власти запрещать своим подданным торговать там, где они считают нужным. Однако она обещала позаботиться о том, чтобы никакие военные припасы не ввозились из её страны в Россию, – обещание, которое не было выполнено. На предложение о торговых отношениях между Англией и Швецией «не было дано никакого конкретного ответа», лишь что «если шведские купцы захотят приехать в Англию с хорошими и полезными товарами, с ними следует обращаться справедливо и надлежащим образом, пока со временем не станет ясно, какую выгоду и прибыль могут извлечь из этого оба королевства»[129].

Мирный договор привел к быстрому росту торговли между Швецией и Россией. В Средние века транзитная торговля русскими товарами велась лишь в ограниченном объеме в приграничном финском городе Выборге, который был расположен менее удачно, чем крупные ливонские торговые центры Ревель, Нарва, Дерпт и Рига. Вопрос о русской торговле сыграл свою роль в основании нескольких новых городов на побережье Финского залива. Таммисаари, основанный в 1546 г. Эриком Флемингом в Раасепорском уезде, считался конкурентом Ревеля в русской торговле. Однако Таммисаари находился слишком далеко на западе, чтобы служить транзитным портом. Та же идея нашла отражение в основании Гельсингфорса