Ливонская война. Шведский период 1570-1583 - Сергей Николаевич Бирюк

его высокой стоимости. Наступательное вооружение было представлено длинным мечом или шпагой и двумя пистолетами в ольстерах у седла. Слуги ливонских дворян возили с собой дальнобойное огнестрельное оружие – аркебузу (или мушкет). Они также могли быть вооружены арбалетами.

Русским войском, направленным на Ревель, командовали воеводы князья М.Ю. Лыков и Н.И. Кропоткин. Местом сбора этого войска стал Псков. Лыков прибыл туда со своими сотнями из Полоцка, Кропоткин – из Феллина. Воеводы имели невысокий местнический статус. Ранее они никогда не получали под свое начало отдельные соединения (рати) и занимали должности сотенных голов. Обычно царь ставил во главе больших армий представителей самых знатных фамилий: Мстиславских, Шуйских, Шереметевых и других. Возможно, знатным аристократам было «невместно» служить под началом герцога Магнуса назначенным, согласно договору с царем, главнокомандующим.

По оценке И. Бабулина, войско Лыкова и Кропоткина насчитывало около 3000 воинов: до 2000 детей боярских и боевых холопов, примерно 350 казаков жилецких и неустановленное число казаков «охочих» (вольных), 500 стрельцов под началом голов Ивана Мячкова и Григория Рудакова, а также «легкий наряд» из 4 пищалей с запасом снарядов на 300 выстрелов к каждой.

Все русско-ливонское войско под стенами Ревеля к началу осады едва ли превышало 4500 воинов с 4 орудиями. Столь немногочисленные силы, не имевшие тяжелой осадной артиллерии, очевидно, не могли вести общий штурм города[145].

21 августа войско Магнуса подошло к стенам Ревеля. 23 августа осаждающим удалось захватить двор Св. Иоанна вместе с госпиталем и всеми каменными домами, находившимися в трех сотнях метров от стен города. Гарнизон в ходе вылазки смог отбить двор, который был затем сожжен дотла. 29 августа Карлу Хенрикссону Хорну удалось в ходе незначительной вылазки захватить в плен одного тяжелораненого сына боярского и привезти его в город[146].

Имевшиеся четыре орудия до 6 фунтов калибром, очевидно, ничего не могли сделать не только с каменными стенами, но и с укреплениями на валах. Ревельцы видели, что у осаждавших не было осадной артиллерии. Герцог Магнус написал ревельцам, что царская артиллерия скоро прибудет: «Вас обнадеживали из Нарвы и других городов, что царь-де пришлет только 4 мортиры и 2 картауны; я, в свое время, доберусь до тех, кто распространил такой слух; Ревель же ошибается, полагая, что царь не пришлет еще более»[147].

2 сентября русская артиллерия получила значительное подкрепление из Нарвы, после чего установленные на горе полуторные пищали стали интенсивно обстреливать 6‐фунтовыми ядрами город, не причинив ему особого вреда[148].

Оксеншерна, Тотт и Лейон 24 августа 1570 г. написали из Ревеля королю письмо, в котором сообщали, что у них недостаточно людей, пороха и провизии. Они жаловались, что с имеющимися силами они не могут ничего сделать против осаждающих, и просили короля прислать флот, чтобы доставить им помощь. 1 октября Юхан III ответил, что отправил из Стокгольма в Эстляндию все суда, пригодные для использования в Финском заливе, а из Кальмара – флот под руководством Хенрика Арвидссона Гилленанкара. Из Стокгольма в Ревель направлялась одна рота Седерманланда. Король полагал, что гарнизон Ревеля достаточен для обороны такой укрепленной крепости. Из-за позднего времени года не было возможности отправить достаточного для полевых сражений количества солдат. В любом случае содержать большие силы в Ревеле было бы невозможно. Таким образом, положение дел необходимо было объяснить жителям Ревеля. Хотя русские препятствовали ввозу с сухопутной стороны, это, по мнению короля, не было опасным, поскольку средства могли быть доставлены в город морским путем из Финляндии, Швеции и Германии.

10 октября 1570 г. Юхан III написал финским властям, чтобы они отправили в Ревель зерно, соль, рыбу, масло и другие товары с юга Финляндии. Кроме того, священнослужители должны были проинструктировать священников, мещан и зажиточных крестьян. Посылать туда провизию и бревна на продажу; отправителям должны были сказать, что они могут спокойно переправиться через море, пока в воде находятся корабли. Ханс Ларссон вскоре смог сообщить королю, что отправил в Эстляндию столько продовольствия, сколько можно было собрать. Несомненно, и другие власти здесь сделали все возможное.

29 сентября 1570 г. в Ревель прибыл флот адмирала Гилленанкара. В письме Юхану III адмирал сообщил, что своими небольшими силами он не может нанести никакого ущерба противнику на суше и что его флоту не хватает боеприпасов. В ответе от 24 октября Юхан написал, что флот не должен начинать бой, поскольку он еще не получил сообщений от своих послов и не хотел давать русским повод для нападения. Гилленанкару оставалось только попытаться перехватить все корабли, идущие к Нарве. Из-за отсутствия материальных средств на флоте адмиралу посоветовали обратиться за помощью к властям Финляндии[149].

В течение месяца флот держал Ревельский порт открытым, так что припасы, отправленные из Финляндии, действительно были получены там. Однако власти Ревеля в письме от 4 ноября Юхану III жаловались, что флот не принес им особой пользы. Перевезя на острова у Ревеля скот, спасенный крестьянами от осаждающих войск, флот отправился на зимовку.

Как и ревельские власти, горожане обратились за помощью к Юхану III. Они также сообщили о бедственном положении города германскому императору, королю Польши, Ганзейскому союзу и герцогам Померании.

Они попросили императора Максимилиана I запретить ганзейским городам плавать в Нарву, что было очень выгодно русским. Если бы русские и Магнус не получали припасов из Любека, они не смогли бы долго оставаться под стенами Ревеля, говорилось в письме ревельцев.

Сигизмунду II Августу горожане (на двенадцатой неделе осады) заметили, в частности, что царь, если ему удастся овладеть Ревелем, не удовлетворится этим, а попытается стать правителем всей Ливонии и даже Балтийского моря. Узнав, что города Рига, Пярну и Пруссия поставляют продовольствие в русский лагерь, они обратились к королю Польши с просьбой запретить этим городам помогать своим врагам. Сам Юхан III надеялся, что поляки окажут ревельцам вооруженную помощь, но Сигизмунд заключил с Россией перемирие в 1569 г., которое было продлено в 1570 г. на три года.

15 ноября 1570 г. Ревельский совет направил письма в Висмар, Росток, Штральзунд и Штеттин с просьбой о поставках боеприпасов, зерна, солода, пива и других необходимых вещей. Вряд ли пришла какая-то помощь от соседних государств.

Посылая агентов и письма в Ревель, Магнус пытался обещаниями и угрозами убедить осажденных открыть перед ним городские ворота. Он хвастался, что вместе с царем намерен изгнать шведов как из Эстляндии, так и из Финляндии. Таубе и Краузе также несколько раз писали в Ревель от имени Магнуса, пытаясь объяснить, какие огромные преимущества принесет городу союз с Москвой. Однако эти предложения не смогли соблазнить ревельцев[150].

16 октября к Ревелю подошли земский отряд Ивана Хирона Петровича Яковлева и опричный отряд Василия Ивановича Умного Колычева. Общая численность этих отрядов не превышала 4–5 тыс. человек.

Воеводы «направили ревельцам воззвание, угрожая жестокими карами за сопротивление». Когда город отказался сдаваться, опричники с большой жестокостью опустошили Гарриенский уезд (Харьюмаа), убивая, грабя и сжигая. В начале февраля опричники отправили в Россию 2000 саней, груженных провиантом.

Магнус, понимая, что зверства опричников лишат его поддержки