Часовой памяти - Коллектив авторов

весь механизм… Не помогло, проблема осталась, а через три дня случилось ЧУДО: третья рота первой вошла в захваченную лесополку… Как бы объяснить попроще, что это значит… Ну, примерно так: «Ашан» + военторг + оружейный магазин + аптека + сувенирная лавка в одном флаконе… и при этом у тебя ПОЛНЫЙ безлимит по карте! Мечта моей Наташки…

Зайдя в хату к Депутату (позывной командира 3-й роты), я увидел счастливый круг лиц, слегка подуставших от непосильного шопинга… Депутат загадочно улыбался:

– Заман! Смотри, что у меня теперь! – и достал из-под дивана ржавый РПК. «ЧЕТКИЙ» – было написано на ремне. Он знал, что я давно хочу такой и по-моему взгляду сразу понял, что отдать придется. Что я без него уже не уйду…

Теперь «ЧЕТКИЙ» со мной всегда… Иногда, просыпаясь после ночных кошмаров, я обнимаю и целую его, как свою любимую женщину, которая, надеюсь, простит мне эту маленькую слабость…

3.

…Каждый раз отправляясь на разведку и минуя кладбище, я с болью в сердце наблюдаю несколько рядов могил с ещё свежими венками… Ветер треплет жевто-блакитный[32] стяг над ними… Аллея героев… «СЛАВА ГЕРОЯМ» золотыми буквами… Многие ушли в возрасте чуть старше моих детей… За что погибли они??? Возможно, что я живу в одном из домов, где они провели свое детство… Там такие же иконы, как были у моей бабушки-украинки, ковры, посуда, скатерти, рюмки, ложки, коробочки с иголками и кучей разномастных пуговиц, игрушки, будто из моего детства, горшки с цветами, такими же, как в мамином доме…

Затопив печь, я почувствовал, что вернулся в детство… Тот же запах тепла и бабушкиного уюта… Слезы стояли в глазах… Я русский солдат… Я НЕ ХОЧУ УБИВАТЬ таких же, как мы… Мы с украинцами одной крови… Мы даже не братья… МЫ – ОДНО И ТО ЖЕ! Мы взросли на одном молоке… Мы росли в одной стране… Многие из них служили в СОВЕТСКОЙ армии и научились так же достойно воевать… И умирать, как ВОИНЫ, не дав задний ход во время боя… За что же наши матери льют слезы, хороня своих сыновей… За те пряники, что на Майдане раздавали англо-саксонские господа митингующей толпе?.. Горечь от них не забудется… И послевкусие будет долгим…

…Мне умереть не страшно… Мне страшно от того, что мои сыновья могут принять после меня эту кровавую эстафету… И что им придется убивать… Своих братьев… Правнуков тех, с кем я вырос в одной большой и дружной стране… С кем делил хлеб и пил самогон, желая здоровья и долгих лет жизни…

4.

…Три часа ночи… Тишина прерывается лишь порывами промозглого ветра… До утра моя вахта… Пока братья отдыхают, я сканирую ночь ушами, прислушиваясь к малейшему шороху… Мыши-твари прогрызли закрытую пачку сигарет… Кофе в термосе остыл… Да, это облом… Утро не задалось… Но есть кое что и похуже… Два дня назад, заступая на позицию, наша группа получила сводку: в трёх километрах от нас противнику удалось захватить утраченные позиции… Вполне вероятно, что кто-то из пацанов про…ал (вполне приличная солдатская лексика) вспышку и заснул от усталости… Результат – несколько двухсотых и пропавших, скорее всего попавших в плен…

Ещё не зная этих новостей, мы по дороге увидели мчащийся навстречу бэтер[33] с кучей пацанов на броне. Такая цель – лакомый кусок для оператора «камикадзе», который, как черт из табакерки, вылетел из соседней лесополосы… Я шел первым и первым его увидел…

– ВОЗДУХ!!! – ору своим, снимая предохранитель своего «ЧЁТКОГО», нажимаю спуск и… ничего! В спешке утренних сборов забыл загнать патрон в патронник… Расслабон в теплой хате сделал своё дело… Резко дёргаю затвор, загоняя патрон в ствол…

«Комик» идеально проходит надо мной… Вижу его зад и подвес с боеприпасом… Не сбить его в такой момент – это надо быть реальным рукожопом… Камера у него впереди, и он уже меня не видит… Высота – идеальная!– метров десять выше верхушек деревьев… И его жопа для меня, как мишень в тире… Всё, как учил меня ВЕЛИКИЙ ЧИТЕР[34]!.. Идеальная раскладка!.. СПУСК!!! И ничего-о-о-о-о-о… Патрон зашёл неровно… Перекос… Перезаряжаю… Прицеливаюсь… «Комик» пролетает дальше по нашей тропе… Достать ещё можно, хотя уже ветви деревьев мешают…

Что остановило меня в этот момент? Разуму это недоступно… Что-то кожей почувствовал… Как зверь дикий… Мы потом по секундам разобрали ситуацию… «Камикадзе» увидел, что бэтер уже недоступен под плотным покровом веток, а мои пацаны идут по открытой поляне с тяжёлыми рюкзаками, и решил спикировать на них…

Резкий маневр не удался: его занесло, и он взорвался метрах в двадцати позади Тимура и Фили… А если б я его снял, их бы уже не было… Он проходил ПРЯМО над ними, и я этого не видел за поворотом тропы… Дыхание АНГЕЛА… Или чья-то молитва была ИМ услышана…

Вячеслав Заходякин[35]

Зона СВО

Зона СВО… В местах соприкосновения тоже живут люди. Там, где проходят войска, существует зона особой опасности. СМИ часто рассказывают о подвигах солдат и офицеров, участвующих в СВО, о зверствах наемников, карателей, фашистов, о жертвах среди мирного населения, которое попадает под обстрелы. А сведения о том, что делается в ближайшем тылу, нечасто попадают на голубые экраны. Поэтому хочу рассказать о том, как живут люди на освобожденных территориях, что им приходится испытывать, какие разные они по характеру. Люди, пострадавшие от СВО… Они живут вместе с нами или уже погибли. Их судьбы не связаны друг с другом, но объединяет их проживание вблизи границы России и Украины.

После 2014 года жизнь сильно поменялась. Раньше россияне свободно ездили на Украину. Одежда для детей и взрослых, продукты, бытовые приборы на рынках приграничных городов Украины стоили дешевле, чем в России. Выгоднее было получить зарплату в России и поехать на рынок на Украину. Разница в курсе валют и ценах позволяла чувствовать себя человеком на украинских базарах и в магазинах. Находили способ жить припеваючи и украинцы.

1.

…Виктор всю свою жизнь жил в Новопскове – приграничном поселке на территории Украины. Его бизнес строился на нефтепродуктах и обмене валют. Он переделал свой пассажирский УАЗ в маленький бензовоз так, что в его баки можно было залить полторы тонны бензина. На Украине бензин стоил намного дороже, чем в России. Он приезжал на ближайшую российскую АЗС, заправлял свой уазик и уезжал сливаться на Украину, где его друзья с небольшой наценкой продавали бензин согражданам, потом менял гривны на рубли и опять ехал заправляться в Россию.

Потом законы стали жестче и граница фактически закрылась. В первые дни СВО была освобождена большая территория Луганской области. Дом Виктора попал