Неотступная память - Разитдин Инсафутдинович Инсафутдинов

деревней Алоль и поселком Идрица — уже после войны я узнал, что вела его небольшая молодежная бригада старшего лейтенанта Георгия Арбузова против нескольких сот карателей, — о дерзких налетах на фашистские гарнизоны отряда «какого-то учителя». Партизан Григорий Масков из Осына уверял, что знает его, называл фамилию — Марго.　

Так заочно я познакомился с бывшим заведующим Себежским районным отделом народного образования Владимиром Ивановичем Марго. Его отряд в последние дни лета объединил многие партизанские группы, прочно осел у старой латвийской границы, а осенью превратился в бригаду.　

Наращивали боевые удары и отряды нашей бригады. Артиллерийскому обстрелу подвергся фашистский гарнизон в Россонах. Был выигран бой с карателями — более 800 человек, — прибывшими в деревню Селявшина. Удалось жестко блокировать вражеские гарнизоны в Клястицах, Соколищах и Сивошно. В блокаде, кроме наших отрядов, принимала участие молодая партизанская бригада под командованием Родиона Охотина. Гитлеровцы не выдержали: 19 сентября 1942 года они покинули Россоны, Клястицы и другие населенные пункты. Бежали в Полоцк и Себеж. Партизанские отряды преследовали беглецов, трепали их по дороге.　

20 сентября партизаны шагали по улицам Россон. Над местечком вновь взвился красный флаг. Но не все герои подполья и наши боевые помощники увидели его. За неделю до бегства фашисты после мучительных пыток расстреляли на берегу озера партизанских связных: Прасковью Дерюжину — мать троих малолетних детей и Франтишку Иосифовну Масальскую, семью Виктора Езутова, жену Петровского — Друзу и Дарью Петровну Машерову.　

Партизанская связная Нина Шалаева, сидевшая в одной камере с матерью Машерова, поведала о последних часах жизни жертв кровавого разгула гестаповцев в Россонах. Нине удалось бежать из Полоцкой тюрьмы, куда она была переведена. Девушка стала партизанкой отряда имени Щорса.　

«…Пытки Дарья Петровна переносила как-то спокойно. Сказать героически — это будет не совсем верно. Лучше сказать — как-то по-крестьянски мудро. Голос ее был всегда ровный, особенный… Как она любила своих сыновей, Павла и Петра, — трудно передать. Как сейчас вижу; мы лежим на нарах вниз лицом, а Дарья Петровна говорит. Временами стучит пулемет на крыше, а она все рассказывает… Вот Петенька окончил институт… Вот Павлуша стал директором школы…»[5]

Последним приветом этой мужественной белорусской женщины сыновьям и их боевым друзьям прозвучали слова:　

— Передайте нашим: мы были и остались людьми!　

Не погрешу против совести, сказав: горе Петра Мироновича Машерова было и моим горем, и горем всех, кто знал и любил его.　

Накал народной войны осенью 1942 года, согласованные действия белорусских, калининских и латышских партизан привели к освобождению от оккупантов большой территории. В тылу врага образовался Партизанский край. Он охватывал Россонский, Освейский и частично Дриссенский районы Витебщины, южную часть Себежского, Пустошкинского, Идрицкого и западную часть Невельского районов Калининской области. В народе ему дали прекрасное имя — Братский.　

В Братском крае базировались многие партизанские формирования. Сюда прилетали самолеты с Большой земли, привозили оружие, медикаменты. Отсюда народные мстители уходили на операции к важнейшим коммуникациям врага. На границах края яростно сражались с карателями. И признавалась здесь только одна власть— Советская.

ЧЕСТИ НЕ УРОНИЛИ

— Алярм! Тревога! Алярм!　

Слова эти раздались в Себеже в ночь на 1 января 1943 года. Они подняли гитлеровцев на ноги. И тех, кто спал, и тех, кто бражничал за новогодним столом. По городу палили пушки. Снаряды рвались рядом с казармами.　

Фашисты не знали, произойдет ли после артиллерийского обстрела налет на гарнизон. Не ведали и того, с кем придется сражаться: с партизанами или с десантом Красной Армии. Заняв по приказу коменданта города оборону, солдаты и офицеры гарнизона провели остаток ночи в снегу, проклиная русскую зиму и «лесных бандитов» — партизан.　

Огонь по себежскому гарнизону врага вели через озеро артиллеристы калининской партизанской бригады, командир Лисовский, и отряда имени Сергея бригады «За Советскую Белоруссию». В походе к Себежу участвовали и мои старые друзья: Степан Киселев, Ира Комарова, Оля Паршенко, Илья Михайлов, Василий Серков, Валя Дождева, Лена Кондратьева. После тридцатиминутного «концерта» партизаны покинули берег озера.

С. X. Корякин　

Спустя несколько дней выстрелы партизанских пушек раздались на латышской земле. В ночь на 13 января 1943 года более 800 русских, латышских, белорусских и литовских партизан обрушились на вражеские силы в крупном опорном пункте оккупантов — волостном центре Вецслабода, что в 35 километрах от города Лудза. Особо отличился при налете отряд латышей под командованием Вилиса Самсона. Он появился из-за линии фронта на стыке республик в конце 1942 года. Пробился сюда с боями.　

Разгром фашистов в Вецслабоде имел большой отзвук в Латвии. В восточные районы республики, к партизанам, стали пробираться группами и в одиночку патриоты из Риги, Резекне, Двинска и других мест, люди, не сломленные оккупантами.

Первые месяцы 1943 года знаменовали собой начало нового этапа партизанского движения. Теперь все чаще партизаны проводили свои операции крупными силами. Для меня новый год послужил своего рода водоразделом. До него все мои помыслы и действия были связаны с «сергеевскими ребятами», с отрядом имени Сергея. Широкий разлив народной войны весной и летом 1943-го разметал нас по отрядам. Япорядочное время оставался комиссаром отряда имени Котовского, потом был назначен помощником начальника штаба бригады имени Рокоссовского— так стало в дальнейшем именоваться соединение, оставшееся после отпочкования от бригады «За Советскую Белоруссию» некоторых отрядов. Боевые дела того времени — другой рассказ. Поэтому свои воспоминания я завершаю коротким повествованием о судьбах ветеранов — «сергеевских ребят» и беглым обзором действий нашей бригады, которой в 1943 году командовал А. В. Романов, а комиссаром партизанского соединения был П. М. Машеров.

А. А. Белов

Андрей Иванович Петраков был вызван в Москву. В Центральном штабе партизанского движения хотели подробно ознакомиться с действиями нашей и нарождающихся бригад, как говорится, из первых уст. Комбригу Петракову было что доложить начальству. В архиве института истории партии Белоруссии хранятся данные, о которых говорил Петраков в Москве. С 712 человек бригада за три месяца выросла до 1490 бойцов и командиров. На вооружении имела 82 ручных пулемета, 12 станковых, 14 орудий, 17 минометов. Отряды бригады провели полтора десятка крупных операций, спустили под откос 15 железнодорожных эшелонов, уничтожили 9 мостов на стальных магистралях и более 100 на шоссе и большаках, подбили три самолета.　

Мы ждали возвращения в бригаду комбрига, а пришла весть о его гибели. С группой партизанских командиров и партийных работников он вновь шел в