Ловец шпионов. О советских агентах в британских спецслужбах - Пол Гринграсс

Но в целом 1950-е годы были годами веселья. Как всегда говорил Хью Уинтерборн: «МИ-5 — отличная жизнь, если ты можешь выдержать волнение!» Как в тот раз, когда мы устанавливали подслушивающие устройства на конспиративной квартире по соседству с венгерским посольством. Я забрался на крышу, чтобы установить антенну, и был замечен соседом, который сообщил, что видел крадущегося грабителя. В течение десяти минут полиция стучала в дверь в сопровождении соседа, и воцарилось столпотворение. Здесь мы были, окруженные новейшей технологией прослушивания, приемниками и кабелями, разбросанными по полу. Уинтерборн в отчаянии поднял половицы и начал загребать под них оборудование стоимостью в десятки тысяч фунтов. Стук стал громче. Затем могучие плечи начали ломиться в входную дверь. Судя по шуму, они были явно убеждены, что происходит кража со взломом. Наконец, все было в относительном порядке, и я застенчиво открыл дверь и объяснил, что делаю кое-какие разрешенные ночные ремонтные работы для владельца. Я дал полицейскому телефонный номер, по которому нужно позвонить, чтобы подтвердить факт. Это был номер местного специального отделения.

Еще смешнее было, когда мы проводили аналогичную операцию против польского посольства на Портленд-стрит. Дом по соседству временно пустовал, и A2 получила доступ для установки серии микрофонов. Мы с Хью Уинтерборном возглавляли команду из двенадцати офицеров из Филиала. Тишина была обязательной, потому что мы знали, что в помещении, которое было целью, постоянно находился персонал возле внешней стены. Я поднял ужасный шум, настаивая, чтобы все сняли обувь, чтобы не шуметь на голых половицах. Мы работали без остановки в течение четырех часов на ледяном холоде. Все половицы на первом этаже были подняты, и я терпеливо протягивал кабели вдоль пустоты между балками. Через некоторое время один из проводов запутался в расщепленной балке. Не имея возможности устранить препятствие вручную, я начал осторожно спускаться, пока одна нога не уперлась в каменный гвоздь, торчащий с одной стороны балки. Как раз в тот момент, когда я медленно продвигался к запутанному кабелю, гвоздь поддался, и я провалился сквозь потолок внизу. Большая секция потолка обрушилась на четырнадцать футов до пола ниже, разнесшись по Портленд Плейс, подобно бомбе военного времени. Шум и пыль стихли, оставив меня по пояс зажатым в дыре в потолке. На мгновение воцарилась полная тишина.

— Хорошо, что мы сняли обувь, — сухо пошутил Уинтерборн, когда смех эхом разнесся по пустому зданию.

К счастью, соседи, должно быть, спали, потому что полицейские не приехали. Лесли Джаггер быстро починил планку, до утра заново оклеив повреждения своими быстросохнущими материалами.

— Ты везучий, Питер, — сказал он, нанося последний слой краски. — Если бы ты прошел через декоративную розу, мы были бы бессильны.

Но несчастные случаи, подобные этому, происходили редко. В основном технические операции МИ-5 под руководством Хью и меня стали высокопрофессиональными, что резко контрастировало с деятельностью МИ-6 в той же области. МИ-6 в середине 1950-х годов никогда не соглашалась на катастрофу, если вместо этого можно было найти бедствие. Лучший пример, который я когда-либо слышал, касался одной из их учебных операций. Они поместили младшего офицера в квартиру МИ-6 и выделили другую команду для новобранцев, чтобы найти и допросить его. МИ-5 всегда регулярно информировалась об этих операциях на случай, если что-то пойдет не так.

Однажды днем А2 получил телефонный звонок из МИ-6 с мольбой о помощи. Поисковая группа МИ-6, по-видимому, ошиблась в подсчете этажей жилого дома, где скрывалась их цель. Они взломали замок в квартире этажом выше и приступили к работе над человеком внутри. Он, конечно, заявлял о своей невиновности, но, полагая, что это часть уловки, поисковая группа обратилась к учебнику МИ-6 с пометкой «убеждение» и приступила к работе так, как могут только восторженные любители. К тому времени, когда они закончили, мужчина был раздет догола и пел как птичка. На самом деле он был вором драгоценностей, который недавно провернул кражу бриллиантов. Он достал побрякушки, которые все еще были у него, очевидно, полагая, что его похитители были посетителями из мстительного преступного мира.

Хью Уинтерборн надрывался от смеха, когда несчастный офицер МИ-6 умолял дать совет о том, что делать с похитителем драгоценностей, бриллиантами и разгромленной квартирой. В конце концов, вору дали два часа, чтобы добраться до Европы, а Лесли Джаггер отправился в квартиру и исправил ущерб.

После того как я проработал в А2 два или три года, МИ-6 начала обращаться ко мне с просьбой помочь им спланировать свои технические операции. Мне никогда особо не нравилось работать с МИ-6. Они неизменно планировали операции, у которых, честно говоря, было мало шансов на технический успех. Они всегда искали преемника Берлинского туннеля — что-то эпического масштаба, что заставило бы американцев жаждать поделиться своим продуктом. Но они так и не нашли его, и в процессе не смогли создать разумную основу для более мелких успехов. В том, как они вели себя, также была бессмысленная бравада, которая, как я чувствовал, часто ставила под угрозу безопасность операций. Например, в Бонне мы планировали операцию в стиле «Росяного червя» на территории советского посольства.

Офицеры местного отделения МИ-6 осмотрели здание снаружи и даже однажды завязали непринужденную беседу с охранниками КГБ. Из этого получились хорошие истории для ужина в ресторане, но мало что добавили в еженедельные министерские сводки разведданных. Безрассудство неизменно перемежалось вспышками абсурдной помпезности. В Бонне я высказал вполне разумное предположение, что они должны выдавать себя за сотрудников немецкой контрразведки. Если операция будет раскрыта, то МИ-6 сможет откреститься от нее и обвинить в этом местную разведывательную службу.

— Боже милостивый, Питер! Мы не можем этого сделать, — выпалил шеф резидентуры МИ-6, задрав нос. — Это было бы неэтично.

Этические нормы, насколько я мог установить, были продемонстрированы МИ-6 исключительно для нужд Уайтхолла или МИ-5. Фактически МИ-6 под руководством своего шефа сэра Джона Синклера стала обузой. Он по-прежнему отказывался смириться с ужасающими последствиями того, что Филби был советским шпионом. Он действовал в современном мире с установками 1930-х годов, персоналом и оборудованием 1930-х годов. Для меня не было неожиданностью, когда в апреле 1956 года они допустили величайшую ошибку из всех — дело Крэбба.

Советские лидеры Хрущев и Булганин нанесли визит в Великобританию на линкоре «Орджоникидзе», пришвартованном в Портсмуте. Целью визита было улучшение англо-советских отношений в сложное время. МИ-5 решила провести операцию против Хрущева в его номерах в отеле «Кларидж». Обычно в «Кларидже» есть постоянные специальные