Биография моего блокнота - Михаил Николаевич Алексеев

На аллее парка — портреты лучших людей шарикоподшипникового завода. Под одним из них подпись: «Токарь С. П. Ванин выполняет производственные задания на 120—150 процентов». Компания подходит к портрету. Семен Ванин жеманно раскланивается перед ним.

— Привет тебе, достопочтенный Семен Прокофьевич Ванин, красивейший юноша города Саратова, приветствую вас и в вашем лице все прогрессивное человечество... Но, но никогда Семен Ванин не потерпит неправды.

Резко зачеркивает карандашом на подписи цифры «120—150».

— Когда это Семен Ванин так выполнял нормы?

Надписывает цифру «200».

— Вот теперь так.

Компания поворачивается и под звуки гитары, напевая песню, уходит.

В тебе, о морская пучина,

Погибнет роскошный мужчина.

И люди, увидевши гроб,

Поймут, что мужчина утоп.

* * *

Д и к т о р: Так и жили, каждый со своими мыслями и думами, со своими горестями и радостями: кадровый командир Иван Сизов, сельский учитель Аким Ерофеенко, сибирский колхозник Иван Кузьмич, саратовский рубаха-парень Семен Ванин, тракторист Яков Уваров...

...Яков Уваров за рулем мощного трактора.

Д и к т о р: ...и председатель колхоза, «голова колгоспа», Петр Тарасович Пинчук...

...Среди необозримого массива пшеницы стоит в широкополой шляпе и украинской сорочке Петр Тарасович Пинчук. Он жмурится от яркого солнца, растирает пальцами зерна пшеницы, нюхает их, радостно, широко улыбается...

Д и к т о р: ...и житель глубинного аймака Бурят-Монголии Шимы Шахаев.

...Мчится по волнующейся ковыльной степи косяк одичавших лошадей. За ними — группа всадников. Вперед вырывается Шимы Шахаев. Он на руке разматывает аркан и вдруг резко его выбрасывает. Аркан обвивается вокруг шеи вожака, тот спотыкается и, храпя, валится на землю, подминая под себя неяркие степные травы.

* * *

Д и к т о р: Но двадцать второго июня 1941 года призывно и властно зазвучал сигнал тревоги.

...На фронтоне огромного здания надпись:

НАРКОМАТ ОБОРОНЫ СССР

ВОЕННАЯ АКАДЕМИЯ

им. М. В. ФРУНЗЕ

По широкой лестнице академии спускается группа командиров. Среди них Иван Сизов. На его гимнастерке петлицы с четырьмя шпалами — полковник.

— Получил дивизию, — говорит он своим товарищам. — Завтра вылетаю на фронт.

Крепкие рукопожатия. Сизов выходит из здания академии, садится в автомобиль, машина трогается.

* * *

У приземистого здания районного центра с вывеской «Райвоенкомат» гудят толпы призывников, звенит гармошка, дети прижимаются к колючим щекам отцов, крики, женские рыдания, веселые песни. В стороне — Аким с Наташей. Они долго, молча смотрят друг на друга, словно желая навсегда запомнить этот прощальный миг. И говорить, кажется, уже не о чем, обо всем переговорили. И, наверное, в сотый раз просит Наташа:

— Ты уж береги себя, Акимушка.

— Со мной, собственно, ничего не случится, Наташа... Вот только бы очки не разбить. Их очень трудно на войне достать, Наташа, очень трудно... А ты мне пиши, Наташа, чаще пиши.

— Каждый день, Акимушка, каждый день я тебе писать буду.

И опять молчание, опять смотрят друг на друга, не могут насмотреться.

И вдруг резкая, как выстрел, команда «Становись!».

Наташа бросается на шею Акима, прильнула к его губам долгим крепким поцелуем. Аким растерялся:

— Наташа, родная моя, Наташенька...

Но надо спешить на построение... И вот он в строю, по левую руку от него — Николай Володин.

— Ну как, Аким, поцеловал Наташу? — спрашивает Володин.

— Нет, Николай, не поцеловал... Она меня поцеловала.

* * *

Из родного села уходит на фронт Иван Кузьмич. Он оживился, вроде помолодел, но, видно, нервничает — не выпускает изо рта конец левого прокуренного уса. Кузьмич туже затягивает подпруги двух лошадей, хлопает по их упитанным крупам.

— Сам соколиков взрастил. Эх, коняги-миляги!..

Пожилая женщина сует в тачанку огромный сверток:

— Пироги тут, яйца... Ведь бабы-то нет, кто позаботится.

Забрался Кузьмич в тачанку, низко поклонился народу, взмахнул плеткой, тронул вожжи. Понесли кони по столбовой дороге. Взвилась пыль, улеглась, и нет тачанки...

* * *

Теплушка до отказа набита молодыми бойцами. В дверях вагона, свесив ноги, сидит в новом обмундировании, в ботинках с обмотками наголо остриженный Семен Ванин.

— Знаете, хлопцы, что теперь будет? — поясняет он провожающим его ребятам. — Получу я высокую награду за свои подвиги. Героя, может, мне и не дадут, а орден обязательно. И как узнают об этом, писем мне пришлют уйму! Точно депутату Верховного Совета! Вот увидите. У меня родни — вся Саратовская область. А наградами, как известно, я ее не очень-то баловал... Так что придется мне секретаря заводить, чтобы он ответы писал: «Так, мол, и так, Матрена Ивановна, гордимся вашим сыном или там племянником, поздравляем, мол, вас с таким геройским орлом». Ну и так далее, все как нужно. Узнают о награде, и тогда...

Гулко лязгают буфера вагонов. Воинский эшелон трогается и набирает скорость.

* * *

Д и к т о р: Надела война военные гимнастерки на Якова Уварова, на Петра Тарасовича Пинчука, на Шимы Шахаева, на десятки тысяч других советских людей.

Кинообъектив вырывает из колонны бойцов лица Уварова, Пинчука, Шахаева, скользит по уставшим фигурам сотен других бойцов дивизии Сизова.

Д и к т о р: И незагаданная солдатская судьба свела их всех под Белгородом, в грозное лето 1943 года.

На экране титр: «С О Л Д А Т Ы  И Д У Т...»

Дорожный знак — стрела указывает: «Белгород — 23 км.»

...Идут солдаты по прифронтовой дороге — саперы, разведчики, стрелки. Позади всех, немного поотстав, шагает маленький бронебойщик. Тяжелое длинное ружье лежит на его плече. По щекам бойца катятся грязные ручейки пота, под обожженной солнцем кожей перекатываются желваки. Туго приходится маленькому бронебойщику, огромная тяжесть давит на ноющее плечо. Глаза бронебойщика бездумно смотрят на широкую мокрую спину шагающего впереди сапера, обвешанного с боков шанцевым инструментом. Сапер идет ровно, уверенно. Вот он обернулся, молча подошел к бронебойщику и так же молча вскинул на свое плечо ствол длинного ружья.

— Зачем? Я один... сам как-нибудь донесу, — запротестовал было маленький солдат.

Сапер не ответил. Потом остановился передохнуть, глухо сказал:

— Как-нибудь? Чудак, чего кричал?.. Солдат обязан помогать своему товарищу. Понял?

И вдруг из хлопчатого облака вывалилась тройка «юнкерсов». Самолеты с нарастающим воем один за другим пошли вниз, нацеливаясь на колонну.

Сапер отбежал в сторону и упал