Книжный клуб ЦРУ - Чарли Инглиш

сбор, хранение, перевозку, передачу или пересылку письменных и печатных материалов, записей или фильмов, содержащих подобную информацию, полагалось до пяти лет, а любое лицо, распространившее такую информацию, могло быть осуждено на срок от одного года до десяти лет лишения свободы.

Теперь у граждан новой Польши оставалось только три занятия: работать, стоять в очередях за продуктами и потреблять государственную пропаганду через контролируемые властями СМИ. Телеведущие щеголяли в армейской форме, а «развлекательная» программа состояла из фильмов об освобождении Польши Красной армией от нацистов в 1945-м или о подавлении венгерского восстания в 1956-м.

В то воскресенье голова Хелены Лучиво была занята мыслями о своей дочери, с которой она так и не смогла увидеться. Через Спивака она передала своей матери Дороте записку, в которой указала место, где они могли бы встретиться. На следующий день она отправилась в Уяздовский парк – ближайшее общественное место рядом с домом ее родителей. Она выбрала для встречи скамейку на пригорке у ручья – сюда она часто приходила в детстве. Хелена решила, что здесь будет безопаснее разговаривать, потому что, сидя на возвышенности, они могли видеть всех, кто проходил мимо.

Пока Люция играла, Хелена с матерью Доротой обсуждали будущее. Впрочем, говорить было особо не о чем – они обе хорошо знали, как им придется жить дальше. Хелене предстояло работать в подполье, а это значило, что ей в первую очередь нужно было думать о том, как не попасться в лапы эсбекам. Скрываться вместе с ребенком было слишком рискованно, и единственным выходом было оставить Люцию с бабушкой и дедушкой. Позже она будет мучиться чувством вины, считая, что они с Витеком никогда не были хорошими родителями – работа всегда была для них на первом месте. Но ее мать все понимала, а Люция, умная не по годам девочка, прекрасно ладила с бабушкой и дедушкой.

– Не переживай, – успокоила Дорота дочь, – мы о ней позаботимся.

Следующие несколько ночей Лучивы перебирались с одной квартиры на другую, стараясь опередить Службу госбезопасности и держаться подальше от всех, кто знал их слишком хорошо. Они ночевали то у знакомых друзей, то у соседей приятелей – каждый раз у все более дальних знакомых. Постепенно выработался определенный ритм: днем они были в движении, старались выйти на связь с теми, кто еще на свободе, передать сообщения, наладить цепочки; ночью – смена адреса, диван тут, поролоновый матрас там.

Это была изматывающая жизнь в постоянном страхе – где бы ни находились, они прислушивались к каждому шороху на лестнице, к каждому стуку в дверь, ожидая, что в любой момент может раздаться тот самый роковой стук – резкий и властный. Хелена прекрасно понимала: если организованная оппозиция хочет выжить, ей придется уйти в подполье. Именно так всегда действовали поляки, когда сталкивались с угнетением. Прямо на улицах она начала искать и привлекать людей, которым могла доверять. Среди них были друзья и коллеги из пресс-службы «Солидарности». Во вторник она организовала их первую встречу на конспиративной квартире в Жолибоже.

В тот день все семеро сообщников Лучиво были женщинами, что было вовсе не случайным: в пресс-службе «Солидарности» работало много женщин, а силы безопасности сосредоточили все свое внимание на арестах мужчин. 32-летняя Иоанна Щесна, заместительница Хелены в агентстве, была ветераном подпольной прессы и ранее уже отбывала срок в тюрьме. Эва Кулик, еще одна журналистка, в свои 24 года, по мнению Хелены, была «блестящим организатором» и некоторое время руководила «летучей библиотекой» запрещенных цензурой книг в Кракове. Самой молодой в этой группе была Анна Биконт, 23-летняя аспирантка Варшавского университета, которая работала у Хелены печатницей – довольно необычная профессия для женщины. Остальные трое – Анна Додзюк, Зофия Быдлинская и Малгожата Павлицкая – так или иначе были связаны с агентством печати.

Несмотря на молодость, все эти женщины имели большой опыт конспирации и знали, как уходить от слежки. У каждой из них была своя сеть оппозиционных контактов. А еще все они непрерывно курили, прикуривая одну сигарету от другой. По воспоминаниям одной из участниц, на этих собраниях все дымили так, что «хоть топор вешай».

Так началась деятельность «Женской оперативной группы» (Damska Grupa Operacyjna) поставившей перед собой три ключевые задачи: военное положение должно быть отменено, легальный статус «Солидарности» – восстановлен, а все арестованные – освобождены. Чтобы достичь этих целей, необходимо было вести переговоры с хунтой с позиции силы. А это означало, что «Солидарность» должна была вновь заявить о себе.

Поскольку политические собрания теперь находились под запретом, лучшим способом показать обществу, что «Солидарность» не сломлена, было издание бюллетеня. Иоанна Щесна прекрасно понимала: они должны собирать и распространять как можно больше информации о деятельности режима. «Это наше оружие», – думала она.

Подполью также были необходимы легитимные, избранные представители «Солидарности», поэтому они решили отыскать всех, кто еще оставался на свободе.

Главным практическим результатом первой встречи стал информационный бюллетень под названием «“Солидарность” сообщает» (Solidarność Informuje). Он вышел на следующий день после собрания. Не имея доступа к печатным станкам, девушки печатали копии на пишущих машинках, используя копировальную бумагу. Выходило всего восемь-десять экземпляров за раз, но они знали, что люди будут следовать установленному КОР правилу: прочитал – сделай копию и передай обе дальше. Они надеялись, что по мере роста сети читателей и распространителей люди начнут присылать им новости.

Первый выпуск содержал лишь отрывочные сведения – о рейде милиции в Польскую академию наук и забастовке на тракторном заводе «Урсус». Щесну смущало то, что каждую новость приходилось сопровождать оговоркой «не подтверждено», но стандартная журналистика в тех условиях была невозможна. Главной задачей бюллетеня было просто существовать.

«Нам важно было показать людям, что мы никуда не делись», – объясняла она. Послание бюллетеня было простым: «Мы не сдались, мы выжили, и нам необходимо поддерживать связь».

Как они и рассчитывали, вскоре в редакцию начали поступать письма, плакаты, листовки и другие материалы со свежей информацией. Так они стали собирать информацию без особых усилий. Важной миссией группы было документально фиксировать преступления и репрессии, творимые режимом. Это помогало людям понять, что они не одиноки, и демонстрировало властям, что их злодеяния не останутся безнаказанными.

Дух ответственности, который они стремились пробудить, был прекрасно передан в стихотворении Чеслава Милоша «Обидевший простого человека», которое Щесна и ее коллеги решили опубликовать в бюллетене:

Не торжествуй. Есть память у поэта.

Можешь убить его – родится новый.

Записано все будет слово в слово.

Ответственность подразумевала не только внутреннюю документацию репрессий, но и передачу