На расстоянии одной пули - Натаниэль Фик

посвятить подготовке индивидуального и взводного снаряжения. Отдохните сегодня — завтра будет напряженный день. — Я вырвал страницу из блокнота и приклеил ее к переборке над снаряжением взвода. — График следующий: 06:00 — завтрак; с 06:30 до 08:00 — получение оружия, выдача боеприпасов и снаряжения; с 08:00 до 09:00 — тренировки с вертолетами; с 09:00 до 10:00 — отдача официального боевого приказа по взводу; с 11:00 до 12:00 — окончательная укладка снаряжения; с 12:00 до 13:00 — инструктаж по правилам ведения боя; с 13:00 до 16:00 — боевое слаживание; 16:30 — контрольные стрельбы; и 17:00 — перекличка корабельных групп и крайняя тренировка погрузки на борт. После 17:30 группа «Меч» поднимается в воздух, и мы находимся в состоянии десятиминутной боевой готовности — это десять минут от получения уведомления до взлета.

Я оглядел толпу лиц.

— Да, ребята. Сто миллионов американских мужчин хотели бы оказаться на вашем месте прямо сейчас. Нам выпала честь отомстить.

*****

В пятницу я впервые познакомился с военным делом в боевых условиях. Пока взводы выполняли задачи согласно установленного графика, мы с Патриком собирали снаряжение для операции. Я уже привык расписываться за рулон клейкой ленты и отчитываться за каждый съеденный нами сухой паек, но теперь снаряжение, казалось, появлялось из ниоткуда — противотанковые ракеты «Джавелин»; холодильники со льдом, полные крови; шприц-тюбики атропина для защиты от нервно-паралитических отравляющих веществ и два лазерных целеуказателя для наведения «умных» бомб в темноте.

К 17:00 наши рюкзаки, боеприпасы и медицинское снаряжение были уложены в уже заправленные вертолеты, в ожидании стоявшие на полетной палубе. Вечер был теплым и ясным, а сухой воздух словно подчеркивал контуры корабля. Я отправил взвод к месту ожидания с приказом держаться вместе — никаких отлучек в спортзал или в позднюю ночную столовую, после чего, наконец, я присоединился к офицерам роты в TACLOG, где по радиосвязи передавалась задача оперативной группы «Меч».

Мы слушали, как рейнджеры на земле в Афганистане наводят на цели ганшипы AC-130 «Спектре». Чувствуя себя беспомощным и желая отдохнуть на случай, если нас вызовут, я спустился с надстройки «Пелелиу» на пять уровней вниз, а затем взгромоздился на пустую койку, выключил свет и задернул вокруг себя занавеску. Усталость взяла верх над волнением, и я уснул.

*****

Занавеску отдернул начштаба батальона.

— Один из вертолетов группы «Меч» потерпел крушение! Подниматься и быть наготове!

Я спрыгнул с койки и натянул ботинки, все еще шлепая шнурками, когда бежал по проходу в помещение штаба батальона. Часы показывали 03:45 утра.

Операция ОГр «Меч» все еще продолжалась, а информация была неполной и противоречивой — то вертолет был сбит в Афганистане, то разбился в облаке пыли при посадке в Пакистане; то жертв не было, то все находившиеся на борту погибли; то поисково-спасательная группа должна была немедленно приступить к спасению, то рейнджеры будут проводить эвакуацию самостоятельно. По умолчанию мы должны были ждать и следить за развитием обстановки. Я поднял трубку, чтобы разбудить морпехов, но потом передумал. За каждым выбросом адреналина следует спад. Каждый раз, когда мы готовились к взлету, но не запускали двигатели, мы становились еще более уставшими, измученными и расстроенными. Лучше, подумал я, оградить их от всего этого, насколько это возможно. До рассвета оставался час, и нам уже не хватало темноты, чтобы успеть взлететь и добраться до места крушения до восхода Солнца.

Парашютное десантирование на объект «Носорог» прошло успешно, и рейнджеры быстро подавили спорадическое сопротивление. Операция группы «Меч» по захвату муллы Омара провалилась, потому что когда группа захвата прибыла, его на месте не оказалось. Американцы едва избежали катастрофы, когда их вертолеты попали под обстрел при взлете. Один «Чинук» врезался в каменную стену, оторвав одну из стоек шасси, но благополучно спасся.

Катастрофа произошла на перевалочной базе у пакистанской границы. Когда вертолет MH-60 «Блэк Хок», предназначенный для выполнения специальных операций, перевернулся после того, как экипаж потерял ориентировку в клубящейся пыли, погибло два рейнджера. Погибших вытащили, а выживших эвакуировали на других «бортах», но вертолет все еще находился там, где упал.

Несмотря на номинальный союз пакистанского правительства с Соединенными Штатами, приграничные районы, где были сильны проталибские симпатии, пакистанскими властями контролировались слабо. После того как одна из попыток вернуть вертолет была пресечена сильным вражеским огнем, эвакуация «Черного ястреба» стала первоочередной задачей. Отчасти это было связано с секретной авионикой вертолета, отчасти — с его пропагандистской ценностью для наших врагов. Но в основном это было связано с тем, что морские пехотинцы не собирались позволить нескольким пакистанцам с винтовками их прогнать. Началось планирование действий усиленных эвакуационных групп, которые должны были отправиться туда и, если потребуется, стрелять, чтобы вернуть «Черный ястреб». Они будут сформированы на основе роты «Браво».

Мы снова разместили свое снаряжение, провели инструктаж и согласовали бесчисленные детали авиационной поддержки и порядка связи. В 20:30 пришло сообщение об отбое — посол США в Пакистане опасался, что мы убьем пакистанцев и повредим хрупкому американскому союзу с президентом Мушаррафом. Пакистанские силы безопасности должны были окружить аэродром в Панджгуре, где находился «Блэк Хок», прежде чем мы туда войдем. Операция была отложена до следующей ночи.

*****

Командир экспедиционного батальона морской пехоты, полковник Томас Уолдхаузер, назначил совещание по утверждению плана операции на четыре часа дня. Полковник обладал высоким ростом и внешностью боевого морского пехотинца. Молодым офицером он служил в пехоте и разведке и имел репутацию человека, позволяющего подчиненным выполнять свою работу.

Мы с Патриком прибыли на пятнадцать минут раньше, чтобы занять места, но опоздали. Все столы были заняты, а вдоль задней переборки теснилось еще больше людей. На это задание отправлялись только два взвода, но на инструктаже в помещении было, наверное, пятьдесят офицеров. Я был раздосадован, но в то же время меня успокаивало, что столько людей приложили к этому делу руку.

Доклад начал оперативный офицер батальона, выступая с проецируемыми слайдами и обращаясь в основном к командиру ЭБМП и коммодору ВМС, отвечающему за АДГ, которые сидели вместе за столом в первом ряду. Они обладали исключительным правом вето на любую часть плана. Затем каждый ключевой участник и многие вспомогательные участники последовательно доложили о своей части ночной операции. Авиация, разведка, операции, связь, логистика, медицина, погода, — даже капеллан сказал несколько слов.

Наконец поднялся капитан Уитмер. Именно он будет руководить действиями на земле в темноте. Он выглядел помятым и говорил негромко, в его лице не было ничего от прежних докладчиков, тех, кто стоит на корабле и смотрит, как улетают вертолеты. Он сочувственно улыбнулся нам