Сверхсовременная война и СВО. Философский взгляд - Георгий Валериевич Полеводов

Полагаем, что в том числе в этом и заключается мировоззренческий конфликт философской рефлексии над феноменами войны и мира в современном человеческом бытии.

Все эти факторы исключительно важны для понимания концепции ключевых видов современного вооружения с точки зрения концептуально-философского подхода.

Сетецентрическая война, вбирая все наиболее передовые и перспективные разработки научно-технического прогресса, не просто изменила ход боевых действий. Сама парадигма NCW стала детерминантой качественно новых изменений в неядерных вооружениях. В этом отношении также проявился синергичный принцип эмерджентности, когда объединение ранее известных характеристик того или иного комплекса вооружений выводило его на качественно новый уровень.

Сейчас уже эти комплексы вооружений стали своеобразной детерминантой современного поля боя, определяя не просто ход того или иного боестолкновения или даже целого конфликта, но формируя определенный — качественно новый подход в восприятии и мировоззренческой рефлексии на качественно новом — геополитическом уровне. При этом такие вооружения, не побоимся этого слова, меняют реальность и сами становятся значимыми акторами глобальных социально-политических, экономических и социокультурных процессов.

При этом необходимо отметить, что аналогов подобной мировоззренческой коррелятивной трансформации технического средства непосредственно в детерминанту событий в мировой истории войн практически не было. Даже тактика ковровых бомбардировок, примененная люфтваффе гитлеровской Германии и ее сателлитами, а после развитая бомбардировочными соединениями Британии и США, не повлияла так сильно на способы ведения боевых действий. В этом контексте уместно отметить, что и массированные бомбардировки территории Северной Кореи в 1950–1953 годах и еще более масштабные бомбардировки Вьетнама в 1968–1975 годах со стороны стратегических авиационных подразделений ВВС США не принесли желаемого результата. Они не смогли в глобальном отношении переломить ход боевых действий. В первом случае они лишь заморозили конфликт на долгие десятилетия. А во втором случае — применение массированных бомбовых ударов самолетами Boeing B-52 Stratofortress вообще не спасло от поражения правительство и Вооруженные силы Южного Вьетнама, который поддерживали Многонациональные силы во главе с США.

Первая и пока единственная атомная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки в 1945 году, на заключительном этапе Второй мировой войны, хоть и косвенно повлияла на капитуляцию Японии, однако истинной причиной этого события стало поражение Квантунской армии на материке в ходе наступления Красной армии летом 1945 года.

К тому же ядерное оружие — это совершенно иной по совокупности факторов поражения фактор доминирования. Его разрушительная мощь и эффективность и сейчас являются неким «эталоном» для определения могущества того или иного вида неядерного вооружения. Тем не менее рассуждение об атомном вооружении затрагивает контекст данной главы лишь частично, а потому останавливаться на нем не будем.

Современные же неядерные средства поражения как раз и приблизились к могуществу «его величества — атома», но вместе с тем приобрели и качественно новые свойства, которых даже атомные заряды лишены.

С мировоззренческой точки зрения, это предметно-проблемное поле относится к разделу философии техники. Она же, в свою очередь, определяет ряд онтологических, экзистенциальных и аксиологических вопросов, связанных с подобным усложнением технологий и их влиянием на цивилизацию в целом. Рассмотрим их подробнее.

Глава 14

Русский гиперзвук

В контексте современной геополитики, на наш взгляд, как на региональном, так и на глобальном уровне определяющим фактором является подлетное время баллистических и крылатых ракет с обычными либо ядерными боеголовками, а также время реакции средств противовоздушной и противоракетной обороны, ПВО — ПРО, на подобную внезапную и массированную атаку. Именно такая детерминанта является ведущей для взаимного сдерживания от вероятной глобальной войны между ведущими государствами планеты, обладающими развитым ракетно-ядерным потенциалом.

Поскольку данное философское исследование касается феномена войны, необходимо учитывать не только экзистенциальное, социально-политическое, но еще и технологическое измерение вооруженного конфликта. От одной войны к другой росло технологическое совершенство вооружений конфликтующих сторон, становясь важнейшей и устойчивой детерминантой самого понимания такого конфликта в перспективе исторического развития общества и цивилизации в целом. По словам немецкого философа Мартина Хайдеггера, страшно не то, что мир становится полностью технизированным, а то, что человек не подготовлен к этому изменению мира[120].

Следовательно, не менее важна, на наш взгляд, также и философская проблематика применения гиперзвукового высокоточного ракетного оружия в современной войне. Его разработка и последующее боевое применение стало отдельным явлением в области современных военных технологий.

Гиперзвуковой режим для летательного аппарата в атмосфере Земли отличается так же, как сверхзвуковой — от дозвукового. Определение нижней границы гиперзвуковой скорости обычно связано с началом процессов ионизации и диссоциации молекул в пограничном слое около аппарата, который движется в атмосфере, что начинает происходить примерно при числе Маха — М>5 (примерно 6000 км/ч).

Число Маха (M) представляет собой отношение скорости течения в данной точке газового потока к местной скорости распространения звука в движущейся среде — названо по имени австрийского физика и философа Эрнста Маха.

Естественно, чем выше скорость крылатой ракеты, тем сложнее ее перехватить современным средствам противовоздушной и противоракетной обороны ПВО — ПРО. Сам цикл зенитного ракетного комплекса ЗРК или зенитного ракетно-пушечного комплекса ЗРПК от обнаружения до захвата цели на радиолокационное сопровождение и выдачи команды на перехват называется временем реакции того или иного комплекса.

В принципе, и до развития гиперзвуковых технологий боеголовки межконтинентальных баллистических ракет МБР или оперативно-тактических ракет ОТРК, например комплекса «Искандер-М», так или иначе летели с гиперзвуковой скоростью, но по предсказуемой баллистической или квазибаллистической — без выхода за пределы атмосферы траектории. Современные же гиперзвуковые ракеты способны выполнять полностью управляемый полет на указанных огромных скоростях с активным маневрированием на траектории.

Следует отметить, что вопрос применения гиперзвукового оружия также является новым предметно-проблемным полем для философской рефлексии в рамках проблематики войны и мира как феноменов человеческого бытия. Прежде всего, потому что высокоточные самонаводящиеся гиперзвуковые ракеты наземного и воздушного старта являются новейшим видом вооружения. По области своего боевого применения и разрушительной мощи они сопоставимы с тактическим ядерным оружием. Соответственно, необходимо понимание и осмысление данного факта с точки зрения восприятия явления и его философской рефлексии, постановки и решения ряда морально-этических задач, о чем будет сказано в дальнейшем.

Первый в мире боевой пуск крылатой ракеты 9-С-7760 или Х-47М2 комплекса «Кинжал» борта истребителя МиГ-31К состоялся в рамках СВО 12 марта 2022 года. В ходе удара было уничтожено подземное хранилище атомных боезарядов в Карпатских горах, построенное еще во времена СССР. Украинская армия хранила там боеголовки для ракет ОТРК «Точка-У», естественно — в неядерном исполнении. Результатом пуска русской гиперзвуковой ракеты стало полное уничтожение высокозащищенного, заглубленного в скальный массив объекта, рассчитанного выдержать