Дембель неизбежен. Том 3 - Константин Федотов

После обеда Степка проверил топливо в баках с помощью монтировки, которую погрузил в бак, и оставшийся довольным результатом доложил нашему заправщику, что до конца маршрута заправка не понадобится.

Прапор пришел в себя лишь спустя три часа, он проснулся, ехать нам оставалось не так много. На улице уже было темно, и мы пробирались по узкой заснеженной дороге, где с трудом разъезжались со встречным транспортом. Первым делом прапор попросил у нас воды. С этим проблем не было, у нас была как газировка, так и пара полторашек с обычной водой. Синько жадно присосался к одной из них, выпив пол-литра за раз, вздохнул с облегчением.

– Долго еще ехать-то? – спросил он у Степана.

– Да хрен его знает, километров пятьдесят, но плетемся еле-еле. – пожав плечами, ответил ему Степка, не отрывая взгляда от дороги.

– Долго, в туалет бы остановиться. – посетовав, ответил Синько и, приоткрыв форточку, закурил сигарету.

Тут прям как по заказу в рации раздалась команда: «Стой, колонна!». Мы прижались к обочине, насколько это было возможно, и стоило машине остановиться, как Синько тут же выскочил из машины и побежал справлять нужду. Когда комбат делал очередной обход, пояснил нам, что впереди авария, два дебила не поделили дорогу и хорошенько вмазались друг в друга, разъезжаться не желают, мол, без ГАИ никак, так как кто виноват, между собой они решить не могут. Увидев адекватного прапора, полкан завел его за КУНГ и устроил ему хорошую выволочку на тему «Алкоголь – зло», и тот потом с кислой миной вернулся в кабину, а комбат пошел вдоль колонны.

Стоя на месте, наш ЗИЛ словно принципиально отказывался обогревать кабину, и мы уже начали подмерзать. А Синько, глядя на все это безобразие, хлопнул в ладоши и сказал: «Что-то стало холодать, не пора ли нам поддать?» И, хохотнув, вышел на улицу.

– Да ладно. – ухмыльнувшись, сказал я.

– И куда он пошел? Алкомаркет искать? – вопросительно спросил Степан, глядя в боковое зеркало.

– А хрен его знает. – задумчиво сказал я, плотно захлопнув дверь.

Прапор же обошел КУНГ и открыл в нем дверку, ведущую в отсек, где хранятся колья заземления. Он вынул из него пакет и, закрыв дверцу, обратно вернулся в кабину.

– Товарищ прапорщик, может, ну его на хрен? – обратился к Синько Степка, глядя, как тот достает из пакета чекушку водки.

– Да я же так, для согрева. – пожав плечами, ответил прапор и, открыв дверцу, залпом опустошил бутылочку.

– Вы бы хоть поели чего, а то весь день вода да алкоголь. – предложил я прапору.

– Ай, на месте поем, в это надо в КУНГ лезть, ну его на хрен. – отмахнулся он, поморщившись от горькой жижи, что наполняла его организм.

Да уж, как за едой сходить, так это ему лень, а как за выпивкой, так рванул, словно спринтер на олимпийских играх, что тут сказать, чудной человек. Прапор, выкурив сигаретку, расположился поудобнее и опять уснул. А мы со Степкой сидели в машине и рассуждали о том, что Синько далеко не алкаш, а изобретатель, и изобрел он не много ни мало, а машину времени, работающую на алкоголе. А что, загрузился в части в машину, опрокинул бутылочку, открыл глаза – уже полдороги прошло. Затем опрокинул еще, почти приехали, сейчас заправился, и этого ему хватит до конца пути, вот он какой, чертов гений!

На обочине мы простояли почти два часа, гаишная «четырка» проползла мимо нас, освещая все вокруг своими синими спецсигналами, а через некоторое время колонна наконец-то тронулась вперед.

К полигону мы подъехали к десяти часам вечера, я раньше никогда не бывал в таких местах и понятия не имел, что они из себя представляют. Но, проехав через КПП, единственное, что я видел в окно машины, так это ничего, просто большое пустое поле и все.

Мы ехали какое-то время по накатанной снежной дороге, а потом колонна встала на месте посреди пустого поля, и началось самое интересное. Комбату обозначили место, где мы должны развернуть свой узел связи, он же, в свою очередь, начал обозначать водителям, как им расставлять машины. Только была одна проблемка, стоило сделать шаг с дороги, как я почти по самую грудь провалился в снег, и расхохотавшийся до слез Степан начал меня вытаскивать из него.

– Чего ты ржешь, дурень?! Сюда на машине нужно заезжать! Сейчас лопаты нам дадут, и мы их до утра из рук не выпустим. – недовольно прошипел я.

– А ты, сука, прав. – поправив шапку на голове, ответил Степан, а улыбка сразу улетучилась с его лица. – Эта дрочепыга по такому снегу при всем желании не пройдет. – добавил он, пнув ЗИЛ по колесу.

Но мои опасения не сбылись, в сугроб на полном ходу влетел наш УРАЛ, машина была на широких колесах, а в КУНГе у него были два тяжеленных дизель-генератора, плюс топлива в нем было на несколько тонн. Урал как ледокол вошел в глубокий снег, провалившись по самый передний бампер. А затем спокойненько поехал вперед, словно по асфальту. За рулем УРАЛа сидел старший сержант Гросс, что уверенно управлял машиной и точно знал ее возможности. Он начал активно набивать колею, катаясь взад-вперед, а затем выехал на место, где мы будем ставить станции, и начал нарезать там круги, приминая снег. Так он за тридцать минут подготовил нам плацдарм, и грузовики один за одним поехали следом. Так как моя станция с мощными антеннами, их требовалось разворачивать в стороне, а значит, и станция должна стоять обособленно от остальных. Гросс набил нам колею, но в какой-то момент Степка не справился с управлением, и нас стащило в сторону, ЗИЛ покосился на бок и, словно повиснув в воздухе, крутил колесами, не в силах сдвинуть себя с места.

– Гребаный Экибастуз! – выругался Степан, ударив кулаком по рулю.

– Это все потому, что ты нашу ласточку «дрочепыгой» называешь. – хохотнул я, глядя на товарища.

– Знаешь что? – набрав полную грудь воздуха, зарычал Степан. – Иди-ка ты! Иди-ка ты, за Гроссом! – добавил он.

Согласно кивнув, я выскочил из машины, вылезать было, конечно, той еще заботой, ведь нужно было не выронить спящего Синько из машины. Добежав до Урала, я помахал рукой старшему сержанту, привлекая его внимание, и тот остановился. Услышав о том, что ЗИЛ застрял, тот очень красочно описал все навыки вождения Степана, сравнивая его с обезьяной и цирковым медведем, который научился водить мотоцикл. А после сказал мне идти к машине.

Гросс подъехал к ЗИЛу, и