Большая семья - Семён Аркадьевич Кузнецов

— Как, по-вашему, далеко еще? — громко окликнул он Михаила Яковлевича.

В этот момент раздался тяжелый двойной удар, где-то на плотине. Застонало в ответ разноголосое эхо. Сергей вздрогнул: «Неужели опоздали».

На несколько секунд все заволоклось густым дымом. Накрест прорезывая тьму, в небе появились два голубых луча, они то сближались, то расходились, то падали, то вздымались вверх, пока не уловили маленькую черную точку и уже не отпускали… Беспомощно барахтался в луче прожектора немецкий самолет.

Сергей глядел на него и вдруг поймал себя на том, что думает о Вере: «Неужели она не поняла. У нее было много времени, чтоб… отречься от меня. Нет, не может этого быть. Но где же она, как наладить связь, где искать, куда писать?»

— Как вы думаете, — спросил вслух Сергей Михаила, — в горкоме знают, куда эвакуирован завод?

— Если не знают сегодня, то узнают завтра! — ответил Михаил, пристально глядя под ноги.

Они шли теперь по месту, изрытому снарядами и загроможденному кучами обломков. Здесь где-то должны они встретиться с бригадой восстановителей, которой руководит вошедший в город вместе с авангардными частями нашей армии московский инженер Лобанов.

Резкий оклик заставил Сергея и Михаила остановиться: последовала снова проверка документов, после чего боец, задержавший их, сказал:

— Идите за мной, давно ждем вас!

У одной из глубоких воронок они остановились. На дне ее сидело несколько человек.

— Товарищ Гайдамака! — раздался снизу чей-то обрадованный голос. — Мы уже тут беспокоились!..

— Еще нет десяти часов, — ответил Сергей, осторожно спускаясь по отвесной стене воронки.

— Садитесь, товарищи! — предложил им тот же голос, который окликнул Сергея, — я хочу вас кое о чем спросить.

— С кем я говорю? — в свою очередь спросил Сергей.

— Лобанов! Будем знакомы, — протянул руку человек в шинели. — Дело вот в чем, — начал он, — секретарь горкома партии сказал мне, что вы сможете быть нам полезны…

— Постараюсь! — скромно заметил Сергей.

В группе бойцов за спиной Лобанова послышалось оживление, потом кто-то невольно радостно вскликнул: «Это же Сергей Федорович!»

— Знакомый?

— Наш инженер, с моего завода!

Произошло приятное замешательство. Боец смело прошел вперед и, козыряя, обратился к Лобанову:

— Товарищ капитан, разрешите приветствовать нашего инженера Сергея Федоровича!

— Разрешаю! — улыбнулся Лобанов.

Боец приблизился к Сергею, крепко пожал его руку и, видя, что Сергей не узнает его, назвал себя:

— Шевченко Ваня! Токарь с шестого цеха. Ну, вы же меня хорошо знаете!

Ваню Сергей помнил смутно, но искренне обрадовался встрече и, обняв его, крепко поцеловал.

— Как это хорошо, — радовался вслух Ваня, — сходится наша заводская гвардия, Сергей Федорович. Эх, если б вы знали, как соскучился я по своему цеху! Вы же помните, какие там ребята были!

Эта встреча его глубоко взволновала.

— К сожалению, мы сегодня днем не могли встретиться, — нарушил течение его мыслей Лобанов, — я хотел вас познакомить с планом восстановления, выработанным в Москве.

— Я был занят на заводе…

— На авиационном? — спросил его Лобанов. — Скажите, в каком он состоянии?

— Все эти дни мы занимались разминированием заводских корпусов. Мины были заложены в стенах. Теперь свозим и устанавливаем станки, которые немцы вынуждены были бросить по дороге к переправе.

— Очень кстати! — сказал Лобанов.

— Значит, скоро завод начнет работать! — возбужденно воскликнул Ваня.

Сергей кивнул.

Совещание началось тут же на дне воронки.

— Товарищ Гайдамака, — спросил инженер-энергетик, — что вам известно о немецком плане уничтожения плотины или гидростанции?

— К сожалению, этого нам не удалось выяснить! — ответил Сергей. — Наши люди могли проследить только, как шел подвоз взрывчатых веществ.

— Так, так! — насторожился Лобанов.

— Еще в начале лета, — сообщил Сергей, — немцы начали возить динамит на гидростанцию, а затем в августе, когда Красная Армия освободила Донбасс, они стали поспешно перевозить на плотину тол и авиабомбы большого тоннажа, примерно, вагонов шестнадцать. Известно также, что основной груз был отправлен на правый берег.

— Значит, данные совпадают! — воскликнул Лобанов.

Группа инженеров и саперов, работающая сейчас на плотине, пришла к заключению, что основной заряд находится где-то у правого берега. Неспроста немцы так упорно удерживают крайние правые бычки плотины! Подумать только, сегодня уже четыре раза из рук в руки переходили!

Сергей смотрел туда, где все ярче разрасталось зарево. На плотине шел жестокий бой.

— Мы рассчитываем сделать ночной рейд на плотину с тем, чтобы до рассвета возвратиться, но… — Лобанов многозначительно остановился, — неизвестно, что могут продиктовать обстоятельства… Наша задача — предотвратить взрыв плотины.

— Задача ясна!.. — суровым голосом сказал Михаил. — Спасти плотину во что бы то ни стало.

— Вот именно… — поддержали его.

— Мы прибудем к тому месту, где расположилась наша инженерно-саперная бригада, — сказал Лобанов, когда все разместились в лодке-амфибии, стоявшей у края воронки.

Один из бойцов, исполнявший обязанности шофера, завел машину: лодка стала медленно сползать к берегу, бесшумно ударились о воду колеса. Шофер, включив водяной винт, повел машину по реке, и она помчалась, рассекая холодные волны. Резкий ветер осыпал сидящих в лодке колючими брызгами.

Приближались к правому берегу, с каждым мгновением грохот усиливался. Вдруг шофер круто повернул машину влево, направляя ее к плотине: навстречу быстро надвигалась темная громада.

— Вы верно свернули? — громко крикнул Лобанов, обращаясь к шоферу.

— Точно! Не раз возил уже! — прокричал тот в ответ.

— Дайте сигнал! — скомандовал Лобанов.

Один из бойцов встал и, держась левой рукой за борт, поднял над головой правую руку с протянутым пистолетом. Выстрела не было слышно. Взвился вверх красный шнур ракеты и рассыпался в небе мелкими искрами.

Тотчас в некотором отдалении вспыхнула в ответ зеленая ракета. Шофер направил лодку к тому месту, откуда был дан сигнал, и у подножья уцелевшего бычка бросил якорь. Один за другим по веревочной лестнице взобрались на плотину участники ночного рейда.

Страшный грохот донесся с правого берега, а через несколько мгновений, в промежутке между разрывами артиллерийских снарядов, покрывая пулеметный стрекот, послышалось мощное: «Ура!.. За Родину! За Сталина!.. Вперед!..»

— Наступают!.. — радостно забилось сердце Сергея. — Наши наступают!..

— За мной!.. — громко скомандовал Лобанов, вырываясь вперед.

Сергей, придерживаясь одной рукой за выступы в стене плотины, пристально глядя под ноги, продвигался следом за Лобановым к правому берегу реки. Перед ним шел Ваня из шестого цеха. Очевидно, путь ему был хорошо известен.

В одном месте Лобанов остановился и стал о чем-то предупреждать тех, кто шел позади. Подойдя вплотную, Сергей понял в чем дело: прямо под ногами угрожающе зиял широкий провал, на дне которого, где-то глубоко внизу, протекала река. Узенький мостик был переброшен с одного пролета на другой. У