Большая семья - Семён Аркадьевич Кузнецов

Сергей любил ее. Он не мог пренебречь ею, забыть, бросить не мог!..

Нет, Сергей не лгал ей. Она вспомнила одно за другим все те ласковые слова, которые он ей говорил.

Так лгать нельзя…

— Сергей не предатель! Это неправда! — воскликнула она, вскочив с постели. Отчетливо прозвучали слова Сергея, сказанные вечером на берегу Днепра: «Для человека, знающего свою линию, не страшны никакие гестапо».

Да, да, это только досадное недоразумение, все, о чем пишет Петр. Война еще не кончена, итоги не подведены… Во время войны не только живые умирают, но и мертвые встают из могилы… Сколько таких случаев знает Вера, когда погибшие возвращались в ряды живых. Нет, не надо делать поспешных выводов. Нужно уметь ждать, уметь взвешивать.

Но письмо… письмо Петра. Строки его одна за, виной вставали перед ней. А может, написать Петру? Надо ж проверить все это?..

Сильно билось сердце.

Вера подошла к столу, поспешно обмакнула перо в чернила и набросала несколько строк на бумаге.

— Нет, не то, — скомкала она листок.

Но во второй и в третий раз получилось не лучше.

Она стала заплетать рассыпавшиеся волосы, собираясь на завод. «Ведь меня ждут там, — заторопилась она. — Надо итти!..»

Глава XII

ПИСЬМО БРАТА

В сборочном цехе на деревянных катках стоял уже почти готовый самолет. Возле него работали люди — они были на крыльях, под фюзеляжем, в кабине.

Вторые сутки не выходила из цеха бригада Кириллова, которая сейчас заканчивала установку последних деталей в сложной боевой машине. Эта машина начинала партию самолетов, которую завод обязался выпустить ко дню авиации.

Кириллов, просунув руку в узкое отверстие, завинчивал что-то наощупь. Его воспаленные от бессонницы глаза глядели напряженно, лицо потемнело и осунулось. Видно было, каких больших усилий стоило ему заставить себя делать эту несложную, но ответственную работу.

— В самолете нет мелочей! — строго предупреждал всегда Кириллов членов своей бригады. Маленькая незаметная среди других частей гайка для Кириллова не была мелочью.

— Если бы я сказала ему, — тихо обратилась Вера к Кучеренко, ласково глядя на лучшего бригадира своего цеха, — если бы сказала, что нужно остаться еще на сутки, Кириллов только бы кивнул головой. — Знаете, Василий Иванович, мне самой порой не верится, что можно так работать…

— Да, — в раздумье проговорил Кучеренко. — Сейчас с собой не считаются…

Он сам позабыл о том времени, когда спал нормально, и глаза у него были такими же воспаленными, как у Кириллова и у Веры.

Теперь бригада проверяла исправность электропроводки и рации, стоявших возле самолета. Главный инженер Климов тщательно осматривал каждый провод. Это была первая машина новой серии, и за нею нужно было особенно тщательно проследить.

— Хорошо!.. — удовлетворенно отметил главный инженер. — Ну, а как крепление болтов киля? — спросил он, погасив фонарик, и подошел к хвостовой части самолета.

— Тут у нас пока не ладится, — ответила Вера. — Все болты киля крепятся изнутри, а пролезть туда — дело нелегкое для взрослого человека.

— Да еще для такого, как Андрей Андреевич, — улыбнулся Кучеренко, бросив взгляд на тучную фигуру старого мастера. Кириллов тоже улыбнулся.

Климов между тем осмотрел болты. Действительно, они закреплены были слабо. Кучеренко вынул папиросу, постучал концом мундштука о портсигар и стал нащупывать в кармане зажигалку. Вера выжидательно глядела на него. Кириллов размышлял вслух:

— Разобрать киль… Сколько времени потеряем… Ума не приложу, что делать…

Кучеренко, наконец, достал зажигалку, отошел в сторону, поднес ее к папиросе, но не зажег, а вместо того протянул руку вперед и неожиданно громко окликнул кого-то в цехе:

— Эй, товарищ! Иди-ка сюда!

Вера и Кириллов посмотрели в направлении его руки. Возле стола копошилась Тоня, быстро орудуя согнутым железным ключом. Синяя спецовка, шитая на взрослого, не скрывала, однако, ее тоненькой гибкой фигурки и пружинистых энергичных движений.

Вера взглянула на нее и почувствовала, как краснеет. Тоня была перед ее глазами на протяжении многих дней и недель, как же ей самой не пришла в голову такая простая вещь.

Тоня услышала, что ее зовут, оглянулась.

— Иди-ка сюда!.. — позвал ее Кириллов.

Тоня быстро подошла к ним. Присутствие главного инженера ее ничуть не смутило.

— Что такое? — спросила она.

— Вот что, Тоня, выручай! — Вера указала на узкое отверстие: — Надо пролезть туда и подвернуть болты.

Отверстие было узко, но девушка как бы вытянулась в струнку и вскоре исчезла в нем. Внутри послышался звон ключа о металл. Климов снаружи сам проверял подтяжку.

— До отказа! — послышалось из люка.

— Так, готово! — согласился и главный инженер. Вера подумала, как Кучеренко легко нашел выход из положения.

Вера вообще уважала Кучеренко, а теперь смотрела на него с еще большим уважением. Кучеренко это, очевидно, почувствовал и улыбнулся Вере, улыбка его была теплой и дружеской. Вскоре он разговаривал уже с Тоней, помогая ей вылезть из люка:

— Что же, будем знакомы! — он назвал себя.

— Знаю, знаю! — весело ответила Тоня. — Парторг у нас один на весь завод, — и представилась:

— Слесарь Тоня! Из Запорожья.

— Землячка! — сказала Вера, положив руку на худенькое плечо девушки.

— Да, у нас в цеху почти все из Запорожья! — обращаясь к Кучеренко, весело говорила Тоня. — Ехали сюда, думали, что будем дальше от фронта, а выходит, попали на самый передний край!

— Правильно!.. — улыбнулся Кучеренко.

— А раз уж попали на передний, то надо отсюда и выводы сделать соответствующие, — сказал Кириллов и обратился к главному инженеру: — Разрешите отправить на обстрел?

Климов, окинув взглядом боевую машину как бы с тем, чтобы убедиться в ее исправности, твердо произнес:

— Отправляйте, Вера Антоновна.

— Но надо крепко подумать, — обратился к Вере Кучеренко. — Ведь на аэродромах таких худеньких подростков, как Тоня, не найдут.

Самолет на пневматических шинах выполз из цеха сквозь широкие ворота на заводской двор.

После ухода Кучеренко Вера и Климов медленно шли по огромному заводскому двору, приближаясь к центральному корпусу.

Происшествие в цеху не давало ей покоя. Нужно уметь работать. На эти люковые болты они с Кирилловым потратили массу времени, между тем, как Кучеренко разрешил вопрос за несколько минут.

— Знаете, Александр Иванович, — сказала Вера после некоторого молчания, — я думаю сейчас о том, что как ни напряженно мы трудимся, этого все же недостаточно…

Климов внимательно посмотрел на Веру: она покраснела.

— Александр Иванович, мне кажется, что мы успевали бы сделать гораздо больше, если бы у нас был обмен опытом. Я вот думаю, какой опыт должен быть у вас за двадцать лет работы.

Климов улыбнулся:

— Не возражаю. Делиться опытом я согласен, но при одном условии: