Крымская война на окраинах Российской империи - Алексей Васильевич Шишов

император Николай I будет вынужден дать высочайшее разрешение вывести в пределы России войска с берегов Дуная. Это было вынужденное решение из-за реальной опасности вступления в войну Австрийской империи. После этого Николай I как-то неожиданно спросил одного из своих генерал-адъютантов:

«Кто из русских царей, по твоему мнению, самый глупый?»

И не ожидая ответа растерявшегося генерал-адъютанта, государь сам ответил на свой коварный вопрос:

«Я. Потому что пять лет назад помог австрийцам подавить венгерский мятеж…»

Глава четвертая

Крымская война на Кавказе. Пост Святого Николая. Союзники Шамиля. Баяндур. Башкадыклар. Кюрюк-Дара. Ахалцых. Чолок. Омер-паша в Абхазии. Падение Карса. Полководец Н.Н. Муравьев

Восточная война полыхнула одновременно в придунайских степях и на Кавказе, где квартировал и противостоял «немирным» горцам имамата Шамиля, персам и тем же османам Отдельный Кавказский корпус. Армией он не являлся, подчинялся царскому наместнику на Кавказе и был отдельными отрядами разбросан по всему Закавказью и Северному Кавказу, решавшими локальные задачи. Кавказская война в горах длилась фактически уже больше двух десятков лет: она то тлела, то ярко полыхала, и конец ей придет только вскоре после окончания Крымской войны.

Еще не завязались бои на Дунае и не пришел победный час Синопа, а на кавказской границе России уже в который раз запахло порохом. Изначальный военный гром грянул в операционной зоне приморского Гурийского отряда, где первый вражеский удар мужественно принял на себя гарнизон поста Святого Николая.

Севернее Батума (Батуми) у границ Аджарии по морю удобно располагался русский военный пограничный пост Шекветели. Кому-то в Санкт-Петербурге вздумалось его переименовать, и пришедшим из столицы высочайшим императорским указом он стал именоваться пристанью Святого Николая. Или просто – постом Святого Николая.

Пост был как пост: несколько десятков небольших деревянных домиков на берегу Черного моря. В них, помимо местных жителей, проживали начальник военного поста (или иначе – пограничной заставы), чиновники карантинно-таможенной службы, хранился провиант и располагалось несколько купеческих лавок. И все. Укреплений – никаких, поскольку пост – не крепость. Да еще со складом муки в три тысячи четвертей веса.

То, что осень 1853 года запахла очередной войной с Турцией, начальник поста Святого Николая пехотный капитан Щербаков знал не понаслышке. Вести из близкого Батума, который тогда турки еще крепко держали в своих загребущих руках, приходили с дружественно настроенными к русским аджарцами тревожные. Щербаков отправил не одно по такому поводу донесение в Ахалцых, генерал-лейтенанту князю И.М. Андроникову.

Османы явно готовили на границе большую пакость. Морем подвезли несколько таборов регулярной пехоты. На той стороне границы по ночам установили, тщательно замаскировав, несколько артиллерийских батарей. В Батумской бухте заметно прибавилось фелук – мореходных парусников небольших, но вместительных. Многие из них пришли к берегам Кавказа из Босфора и Средиземноморья. Такое в портовом городе от местных жителей не скроешь.

О проверенном достоверном факте собирания крупного десантного отряда в Батуме капитан Щербаков сообщил начальнику Военно-Гурийского округа. Тот переслал его царскому наместнику князю М.С. Воронцову. По настоянию генерал-лейтенанта И.М. Андроникова, при дефиците воинских сил, все же пограничный пост на морском побережье решили хорошенько (исходя из возможностей) укрепить. В случае войны посту Святого Николая приходилось принимать на себя первый неприятельский удар.

Пограничный пост по приказанию тифлисского военного губернатора получил усиление: 255 стрелков (две неполные роты) из Черноморского линейного батальона и несколько конных казаков-кубанцев для ведения разведки и доставки донесений. Из Редут-Кальского укрепления подвезли два легких орудия.

По приказанию генерал-лейтенанта Андроникова подошли две сотни пешей гурийской милиции (местных ополченцев) под командованием князя Георгия Гуриели. Это о них царский наместник на Кавказе М.С. Воронцов доносил накануне войны императору Николаю I Павловичу:

«Для временной экспедиции они (гурийцы. – А.Ш.) очень хороши, ибо храбры по природе своей и любят тревоги военной жизни…»

Получив такое солидное подкрепление, капитан Щербаков стал готовить пост к защите с суши и с моря. Дозорами перекрыл горные тропы у границы. Каждая сотня гурийцев-милиционеров, каждый взвод стрелков-черноморцев и орудийный расчет получили участки для обороны. Но на все эти приготовления оставались считанные дни…

Получив из Стамбула-Константинополя секретный приказ начать боевые действия, не ожидая официального объявления «священной войны», султанский главнокомандующий Абди-паша составил десантный отряд. Он поставил перед ним задачу: не считаясь с потерями, захватить почти не укрепленный русский пограничный пост и уничтожить его гарнизон. Тогда турецкой Анатолийской армии открывалась прямая дорога по суше в Гурию. А дальше шел прямой путь на города Кутаис (Кутаиси) и Тифлис (Тбилиси), столицу Кавказского наместничества.

Сераскир Абди-паша требовал от начальников отрядов морского десанта и еще одно: ни зверь, ни птица не должны вырваться из осажденного гарнизона Шекветели с тревожной вестью в штаб русских кавказских войск. Тогда успех внезапных начальных действий турецких войск вдоль черноморского побережья Грузии во многом обеспечивался.

…В ночь на 16 октября вражеский десант на 80 фелуках, вооруженных фальконетами, незаметно подошел у устья реки Натамбы к берегу в трех километрах с тылу от поста Святого Николая. Огромная флотилия шла под покровом ночной темени под парусами и на веслах. Каждая фелука помимо экипажа несла на своем борту по 60–70 солдат с их снаряжением и припасами.

Силы морского десанта были огромны – свыше пяти тысяч человек. Превосходство в людях над гарнизоном Шекветели неприятель имел более чем десятикратное! И это при внезапности нападения ночью.

Высаживались на берег в темноте без шума – ослушникам грозили смертной карой. Турецкие солдаты-аскеры, набранные из трапезундцев, лазов и кобулетцев, стали обходить пристань Святого Николая со всех сторон и готовиться к внезапной атаке.

Штурм начался с внезапного обстрела Шекветели. Шквал артиллерийского огня обрушился на спящий военный пост. Русские солдаты и офицеры, гурийские милиционеры, пограничные стражники, разобрав оружие, под грохот снарядных разрывов занимали свои места. По приказу капитана Щербакова двухорудийная батарея Святого Николая открыла ответный огонь. Вторжение же вражеских колонн ожидалось со стороны Батума, что было ошибкой.

Яростный обстрел Шекветели прекратился так же внезапно, как и начался. Свалившаяся в ночи на пограничный пост тишина и стала сигналом к приступу заставы. Пятитысячный турецкий десантный отряд с криками пошел в атаку на защитников пристани Святого Николая.

Мужественно и твердо встретили они внезапный вражеский удар. Загремели ружейные залпы, а затем начался прицельный беглый огонь. Пули разили наступавших османов, стремившихся побыстрее взять верх числом в рукопашном ночном бою. Огонь стрелков картечью поддержали пушкари. Случилось совершенно неожиданное для турок – русские отбили их первый приступ. Но за ним последовали другие, не менее настойчивые, массированные атаки османской пехоты.

Воспользовавшись минутным затишьем, капитан Щербаков отправил в штаб Гурийского отряда и в Ахалцых к генерал-лейтенанту Андроникову вестников. Они сумели под покровом темени южной ночи незаметно миновать дозорную линию неприятельского десанта и скрыться в близлежащем лесу. Внезапного прорыва русско-турецкой границы